Элайя. Хроники Анимы. Введение

Он сидел за письменным столом. В комнате было тихо. Ручка в пальцах дрожала. Он не знал, с чего начать. Но слова пришли сами.

«Она меня любит. Я знаю, как это звучит. Дерзко. Глупо. Высокопарно. Но она на меня смотрит. Я не осознаю пока всей глубины, но я это чувствую кожей.
Она рядом. Она выводит меня на иной уровень. Однажды я ощутил её как нарастающее цунами, которое затапливает пространство все больше. По законам физики волна должна стихнуть. Может, потом. Но не сейчас»

Он ощущал, что Анима сейчас где-то витает рядом. Образ ее сейчас похож на женщин из фэнтези-фильмов: высокая упругая грудь, обнажённые плечи и живот. Её волосы темны. Плечи утончённые, хрупкие — и в них сокрыта магическая мощь. Она безмолвствует, но ее облик даёт ощущение, что ее появление не случайно. Она ждёт. Её ожидание не бесконечно. Она зовёт. Зов такой мощный, что сейчас у него нет шансов не откликнуться.
Она зовёт туда, где грань между сном и явью, между божественным и человеческим, между мечтой и реальностью — исчезает.
Он понимает, что пойти — это значит совершить действие, сдвиг. Но не в географической точке пространства, а там, где между.

Он спросил её:
«Что ты хочешь, чтобы я сделал?»
«Сорви покров».

В тот же миг он будто на своей коже ощутил резкую холодную боль. Ту, когда медсестра в больнице безжалостно срывает пластырь.
Он понял: сорвать плёнку — инерцию, сонливость духа. Это больно, но необходимо, чтобы ничто не мешало нарастать настоящим новым тканям. Это требует мужества. Как прыжок в ледяную горную реку.
Всё в нём кричало — да! В мире стало слишком мало магии — не ритуалов, а связи с тем, что древнее. С потоками. Механистичность, автоматизм, суета вытесняют всё живое, и остаётся томление духа.

Он озвучил своё желание видеть тонкий план. Он мечтал тоже видеть то, что находится на границе миров и не видимо обычному глазу и услышал:

«Я — твоё видение».

Слова прозвучали так неизбежно и тотально, будто он всегда их знал — и только теперь услышал.

«Принимаю. Сомнений нет. Буду внимателен к твоим образам».

Он почувствовал, что она сейчас поднимает его дух. И, опережая его следующий вопрос, ответила:

«Я — твой Юнг».

Он согласился прежде, чем успел сообразить смысл сказанных ею слов. Это значит: черпай знания напрямую у меня. Без посредников. И это нисколько не умаляет Юнга. Он черпал у своих архетипов. Он шёл к своей Самости. Он был первопроходцем.

«Я иду, Анима. У меня нет другого пути. Я иду на древний зов. Никто мне дорогу не укажет. Я иду сам. Надо мной — твой вихрь. Я ступаю. Наверно, впервые в жизни — по-настоящему».

Валера отложил ручку, ощущая в теле дрожь. Он посмотрел в окно. Там, за стеклом, мир выглядел точно так же, как и час назад. Но он знал: он уже не вернётся в тот мир.
Он сделал шаг туда, куда позвала Анима.