Цена кристаллина. Глава 41

На улице было почти безлюдно. Вечер ещё не наступил, но город уже начинал затихать. Делия и её спутники старались держаться теней, обходить оживлённые дороги, не привлекать внимания. Тай с Леей чуть впереди, Делия с Орином позади, стараясь поспеть за ними.
По пути им встретились лишь пара прохожих — мужчина с тяжёлой телегой и женщина, нёсшая корзину с хлебом. Они не обратили на странную компанию особого внимания. Но вот Копир, который радостно бежал впереди, виляя хвостом и что-то бормоча себе под нос, привлёк взгляд прохожей.

— Ой, смотрите, зверёк-то какой! — воскликнула женщина, останавливаясь. Она поставила корзину на мостовую и присела, протянув руку и погладив его. — Давно я таких не видела. Это же перекличка лесная? Редкая зверушка. Ценная. Очень ценная.

 Копир внезапно замер. Поднял голову. Его зелёные глаза расширились. И он сказал — спокойным, размеренным мужским голосом, голосом, который Делия слышала на площади. Голосом короля Варлока:

- «Я не умаляю ценности твоих заслуг, Орин. Для всего королевства. Но и ты меня пойми. Это ради твоей же безопасности».
Делия почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Кровь заледенела. Мир остановился.
Женщина потрясённо застыла. Отдёрнула руку.

- Что это... это никак король? — ахнула она, глядя на зверька широко раскрытыми глазами.
Делия уже хотела закричать, что ей показалось. Что это случайность. Что зверёк просто... Но слова застряли в горле. Потому что женщина уже смотрела на них. На Орина с нескрываемым подозрением и хмурилась.

Но Тай шагнул вперёд. Быстро. Уверенно. Подхватил Копира на руки. Ласково потрепал его по загривку.
— Представьте себе, — сказал Тай, улыбаясь той самой улыбкой, которая обезоруживала всех. — Наш зверёк услышал как-то публичное выступление короля. На площади. И теперь пересказывает его часто. Урывками. Это так забавно, не находите? Мы уже привыкли. А гости всегда пугаются.
Женщина моргнула. Посмотрела на Тая. На Копира. На Орина. Снова на Копира.

- Действительно... вот так чудеса, — пробормотала она, качая головой. — И главное, так осмысленно говорит. Будто и впрямь понимает что-то. Ой, какие интересные эти зверьки. Жаль, что такие дорогие. Да и уже никто почти не заводит. Очень милый он у вас.
Она подняла корзину. Пошла дальше. Скрылась во дворах.
Делия ощутила, что всё это время не дышала. Воздух хлынул в лёгкие, как вода. Ноги дрожали.

— Надо спрятать его, — прошептал Тай. И засунул зверька за пазуху, скрывая курткой. Копир недовольно пискнул, но затих.
Лея подошла к брату. Её лицо было серьёзным.
— Ему же там темно будет. А он хочет побегать.
— Нет выбора, Лея, — вздохнул Тай. — Не все поверят в мои истории.

Лея уныло кивнула.
Орин хмыкнул. Тихо. Горько.
— Эх, Копир. Научил же на свою голову.
И они пошли дальше.


Орин шёл медленно, но выглядел бодро. С интересом оглядывался по сторонам. На вывески. На окна. На прохожих.На кристаллические фонари.

Они свернули за угол и оказались на школьном дворе. Старое здание школы с облупившейся краской и выбитыми кое-где окнами пустовало. Уроки были отменены после землетрясения. В дальнем углу, за стареньким покосившимся сараем, темнела большая трещина в каменном заборе.
— Вот, — показала Лея, указывая на щель. — Я же говорила!
Трещина была широкой — явно появилась недавно, во время одного из землетрясений. Края забора осыпались. Сквозь щель виднелась зелёная трава и деревья.

 Тай заглянул в пролом. Ловко протиснулся в щель. Помог пролезть Лее. Затем подал руку Делии. Делия пролезла легко, трещина казалась достаточно широкой для нее. Камень царапал плечи. Плащ цеплялся. Но она выбралась.
— Давайте, — позвал Тай, протягивая руки Орину.
Орин осторожно протиснулся боком. Зацепился краем рубашки. Ткань затрещала. Тай схватил его за руку и потянул на себя. Делия поддержала с другой стороны. Орин кряхтел. Но выбрался. Выпрямился. Посмотрел назад. На стену. На город, который остался по ту сторону. Затем на деревья перед собой.

- Помню... помню, лес подрос. Изменился, — выдохнул он, оглядываясь. — Я видел его во снах. Собирал грибы. Здесь. Давно.
— Не сейчас, — перебила Делия. Мягко. Но твёрдо. — Нам нужно идти дальше. До деревни ещё полпути. Всё остальное позже. Пожалуйста.
Орин кивнул. И они пошли.


За забором начинался небольшой пролесок — редкие деревья, кусты, тропинка, ведущая к полю. Воздух здесь был свежим. Пахло мокрой землёй и прелыми листьями. Птицы заливались трелями где-то в ветвях. Небо было высоким. Чистым.
Тай отпустил Копира. Зверёк выскочил из-за пазухи, как пружина. И помчался. Радостно. Безумно. Виляя хвостом. Обнюхивая каждый куст. Замирая на мгновение. Прислушиваясь к птицам. И снова мчась вперёд.
Тай вёл за руку сестру и периодически что-то недовольно шептал в призматон, прижимая его к уху. Делия заметила, как он хмурится. Отрывисто бросает короткие фразы. И снова замолкает.
— Бабушка? — тихо спросила она.



— Хуже, — вздохнул Тай, убирая устройство в карман. — Наконец до меня добрался родительский гнев. И как всегда крайне невовремя. Похоже, связь наконец починили. И это плохо.
— Думаешь, планеры запустят? — спросила Делия со страхом. Посмотрела на небо. Пустое. Синее.
— Могут. Пока не слышно. Будем надеяться, что мы успеем. Возможно, они ещё не обнаружили пропажу Орина.

Они прошли через пролесок. И болотистый участок. Орин шёл медленно, тяжело опираясь на палку, которую Тай отломил с ближайшего куста. Лея то и дело подбегала к учёному, предлагала руку. Но он только качал головой и улыбался. Устало. Но благодарно.

Копир  продолжал радостно носится вокруг, виляя хвостом и бормоча что-то неразборчивое. Периодически навостряя уши и пытаясь поймать каких-то букашек и лягушек, прячущихся в кустах.

— Давно он не бегал так, — заметил Орин, глядя на питомца. — В подземелье ему было тесно.

— Теперь будет бегать, — сказала Лея. — Мы будем за ним присматривать.

— Вы добрые дети, — тихо ответил орин. — Слишком добрые. Мир таких не любит.

— А мы не смотрим, что он любит, — отрезал Тай. — Мы делаем то, что правильно.

Орин посмотрел на него. Долго. И кивнул.




Когда они добрались до деревни Делии, солнце уже начинало садиться. Деревня готовилась ко сну — дымок вился из труб, слышались голоса, где-то лаяла собака. Делия облегчённо выдохнула. Осталось совсем немного.
— Сюда, — сказала она, сворачивая на тропинку, ведущую к окраине.
Заброшенный дом стоял на отшибе. Окружённый старыми яблонями и зарослями малины. Это было ветхое строение — почерневшие от времени доски, покосившаяся крыша, заколоченные окна. Дверь висела на одной петле. Двор зарос травой почти по пояс.
— Выглядит не очень, — заметил Тай.


— Зато крепкий, — ответила Делия, толкая дверь. Она скрипнула. Но открылась. — И никому не нужен. Никто сюда не ходит. Никто не смотрит.


Они вошли внутрь. В доме пахло пылью, сухой травой и гнилым деревом. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в ставнях, рисуя на полу золотистые полосы. Мебели почти не было. Только старый стол. Пара шатких стульев. Да железная кровать с пружинным матрасом, на котором кто-то когда-то набросал сено.
— Я слышала, здесь раньше жил мастеровой, — сказала Делия, оглядываясь. — Его отправили на рудники лет десять назад. За кражу. Или за что-то ещё. Он так и не вернулся.
— Бедный человек, — тихо сказал Орин, проводя рукой по стене. По трещине. По пыли. — Как много людей исчезает. Как много людей страдает. И никто не помнит их имён.


— Теперь вы здесь будете в безопасности, — сказала Делия. — Никто не найдёт. Я обещаю.
Орин медленно опустился на стул. Тяжело вздохнув. Копир тут же запрыгнул к нему на колени. Свернулся клубочком. Заурчал.
— Спасибо, — сказал учёный. Голос его дрогнул. — Я не знаю, как отблагодарить вас.
— Не надо благодарить, — ответил Тай. — Просто... побудьте здесь. Мы будем приходить.
— Я забегу домой. Возьму еды и воды. И вернусь, — сказала Делия.
Она вышла на улицу. Тай и Лея вышли за ней, попрощавшись с Орином.

— Нам пора, — сказал Тай, держа в руке призматон. Экран мигал. — Бабушка уже места себе не находит. Завтра приду. Помогу достроить тут всё, чтобы жить можно было.
— Я тоже, — кивнула Делия. — Спасибо, Тай. И тебе, Лея. Без вас бы ничего не вышло.
— А без тебя бы мы не нашли этот дом, — ответил Тай.
Они разошлись. Лея на прощание обняла Делию. Крепко. И прошептала:
— Спасибо, Делия. Что помогла Орину. Ты самая лучшая.
Делия улыбнулась. И побежала домой.


---

Дома мать встретила её встревоженным взглядом.
— Где ты была? Я уже начала волноваться. Ты пропала на весь день.
— Мам, прости. — Делия на ходу схватила ббольшую тряпичную сумку с полки. — Я потом всё расскажу. Мне нужно... кое-что сделать.
Она забежала на кухню. Набрала хлеба. Пирогов. Кусок сыра. Флягу с водой. Схватила старое одеяло, которое лежало без дела в шкафу. Всё это запихнула в сумку.
— Делия, это кому же? Зверьку тому? — ахнула мама.
Делия молча кивнула. И выбежала за дверь.



 Орин сидел на том же месте, не двигаясь, словно боялся, что если встанет, то всё исчезнет. Что все это лишь сон.

— Я принесла вам поесть, — сказала Делия, ставя сумку на стол. — И одеяло. Здесь холодно ночами.
— Спасибо, — прошептал он. — Вы ангел.
— Я просто человек, — ответила Делия. — Который не может пройти мимо чужой беды.
Она помогла ему расстелить одеяло на кровати. Поставила воду и еду рядом. Копир уже спал, свернувшись калачиком на коленях Орина. Даже во сне тихо урчал.
— Завтра утром я приду, — пообещала она. — Принесу ещё. Может, найду старые доски, чтобы окна заколотить получше.
Орин кивнул. Поглаживая Копира.



Орин кивнул, поглаживая Копира. Зверёк спал, свернувшись калачиком, и даже во сне тихо урчал.

Делия вышла на улицу. Деревню уже окутала темнота. Звёзды проступали на небе. Тихо. Спокойно. Как будто ничего не случилось.
«Что же я наделала», — подумала она. «Я спрятала человека, которого ищет король. Я нарушила закон. Если узнают...»
Она представила, как стражники врываются в дом. Хватают её. Тащат в темницу. Как мать плачет. Как ректор вычёркивает её имя из списков академии. Как всё рушится.
По спине пробежал холодок.
«Но что сделано, то сделано», — твёрдо сказала она себе. «Я не жалею. Он не заслужил той клетки. Никто не заслужил».


Внутри неё разгоралось что-то новое. Не страх. Не сомнение. А глухое, горячее негодование. Против короля, который запирает людей в подземельях только за то, что они умны. Который отнимает у них солнце. Свободу. Жизнь. Который берёт сердце планеты и называет это порядком.
«Я не могу изменить мир», — подумала Делия. «Но я могу спасти одного человека. И этого достаточно».
Она пошла домой. Мать ждала её с ужином и тревожными вопросами. Делия устало улыбнулась и сказала только:
— Мам, я потом расскажу. Всё. Обещаю.


А ночью она долго не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок, смотрела в потолок и слушала, как ветер шуршит листвой за окном. В голове кружились обрывки мыслей — о стражниках, о темнице, о Керисе, который когда-то был совсем другим. Об Орине, который много лет не видел солнца.

«Мы все пленники, — подумала она. — Только одни сидят в каменных мешках, а другие — в клетках своих страхов. Я больше не хочу бояться».

Она закрыла глаза. И, наконец, уснула.

---