Таинственный подарок

                «Ты видишь перстень мой? За звёзды, за каменья,
горящие на дне, в хрустальных тайниках,
и на заломленных русалочьих руках,
его я не отдам. Нет глубже упоенья,   
нет сладостней тоски, чем любоваться им
в те чуткие часы, средь ночи одинокой,
когда бывает дух ласкаем и язвим
воспоминаньями о родине далекой…»
              (Из стихотворения Владимира Набокова, написанного в эмиграции в Париже:
               «Ты видишь перстень мой?»)
                Пролог
 
     Петербургские широкие улицы, парадные дворы – курдонёры и мрачные «колодцы» двориков, хранят многие людские тайны и будто ждут своего часа, чтобы поведать о них. Каждый камешек на мостовой у Таврического сада или Дворцовой площади мог бы рассказать нам столько интересного, но однажды произнёс суровый обет молчания, и когда он «возопиет» * одному богу известно…

     В центре города на Невском проспекте, рядом с Казанским собором, у канала Грибоедова, из метро вышла парочка быстро шагающих молодых людей по направлению к Апраксину двору.
     Он среднего роста, в лёгком сером свитере, вероятно, давно небритый, с чёрным рюкзаком за спиной, в тёмных брюках в стиле карго с многочисленными накладными карманами и в чёрных кроссовках. Она — стройная, хрупкая, с завязанными в пучок на затылке тёмными волосами, открывающими трогательную девичью шею с завиточком, в синей просторной куртке, явно не с её плеча, в голубых джинсах, белых кроссовках. Лица молодых людей были чрезвычайно сосредоточенными. Вот они вдруг остановились и принялись изучать какой-то старинный план города.               
— Это находится в двух шагах отсюда, — сказал он, ткнув указательным пальцем по карте.
— Мне что-то не по себе… — молвила она, повиснув на его руке.
— Ничего не бойся, я всегда буду рядом.
Через минуту молодые люди прошли под аркой Апраксина двора, теперь почти безлюдного. 
     Апраксин двор слыл в городе дурным местом. Тут часто попадались какие-то странные люди, маргинальные и с вороватым взглядом. Даже днем здесь было небезопасно. Маленькие магазинчики, где каждого, даже случайно забредшего сюда посетителя, прилипчиво осматривали на предмет его состоятельности. Дешёвый рынок. Всё было забито вещами китайского низкосортного производства. Торговля шла вяло. Но только с виду. Чуть проявишь интерес к товару, то держись! Начнут «окучивать и охаживать», пока не вытянут из тебя столько, сколько хотят.
     Многочисленные помещения, надземные и цокольные, с толстыми глухими стенами. Россия тут будто бы заканчивалась и начиналось другое восточное государство, хитрое и коварное. Место страшное, потому что здесь пропадали люди.
     Парень направился к старинным чугунным перилам над ступенями к какому-то подвалу. Молодые люди в нерешительности остановились.
— Это, должно быть, вход, — сказал он и начал спускаться первым. Взялся за ручку двери, с силой потянул её на себя, дверь со скрипом открылась. Девушка поспешила к нему, и они шагнули в сумрачное подвальное помещение…   
   
            Из сообщений криминальной хроники:
      «...в Петербурге на Невском проспекте задержана совершенно седая молодая девушка, которая страдает амнезией, потерей памяти, и не может объяснить, кто она и откуда. Документы, удостоверяющие личность при ней не обнаружены. Девушке требуется помощь психиатра».
 
     Порой мы думаем, что знаем мир, в котором живём, но зачастую ошибаемся. И всё меньше остаётся правдивой информации о прошлом. Она уходит вместе с разрушающимися постройками, сгорающими в пожарах библиотеками, с тонущими в пучине вод кораблями. И всё-таки все мы, люди — потомки семени Адамова, — остаёмся той самой красной ниточкой, связующей нас с прошлым.

Глава 1. О том, как в доме поселилось счастье
   
     Над белыми бутонами цветов на дикой яблоне закружился толстый шмель. Почти все бутоны были ещё тугими, но некоторые, отогревшись на майском солнышке, чуть приоткрыли из любопытства свои лепестки и дразнили голодного шмеля ароматом нектара. Он попытался до него добраться, но тщетно. Сегодня бутоны ещё не раскрылись. Шмель наконец-то оторвался от манящего, но пока скрытого обеда. Решил, наверное, что завтра будет в самый раз сюда наведаться. И он был прав. На следующий день бутоны поверили весеннему солнцу и распахнули свои нежные белые лепестки во всём великолепии!
     Елена вышла утром на балкон и замерла от явившегося ей чуда: дерево перед домом превратилось в большой белый шар. Распустившиеся бутоны дикой яблони окутали её благоухающим ароматом. Тишину утра нарушал ласковый зуммер насекомых. Они радостно пировали, опыляя молодые цветочки.
     Как часто мы наблюдаем, что истинная красота замечательно меняет лица людей! И Елена Ивановна, до этого мгновения полусонная и уставшая от многочисленных проблем, вдруг преобразилась и расцвела в улыбке: «Как же хорошо начинается день! Благодать какая!»
Легко и быстро она приготовила завтрак, накормила и отправила в школу сына-десятиклассника. Сама чуть задержалась с чашкой кофе в руках у распахнутого настежь окна.
     Весна… Каждый год она приходит, несмотря ни на что! Зима была холодной и казалась бесконечной, но вот отступила же!  Так и отступят когда-нибудь все неприятности… Теперь она знает точно, что отступят, надо только потерпеть.
     Спускалась по лестнице и мысленно повторяла: «Нам бы день продержаться, да ночь простоять!»
     Вчера в колледже объявили о закрытии одной из специальностей, и ей, преподавателю русского языка и литературы, грозило сокращение. Как оно не вовремя грозило! Муж месяц назад «испарился»: оставил её с сыном, ушёл к другой женщине, моложе Елены на целых десять лет.
     На работе о своей семейной драме она никому не сообщала, старалась, как и прежде, «не терять лицо». Даже сыну Мише решила не показывать, насколько тяжело ей было расставаться с мужем. Ведь всё шло к тому: он часто не ночевал дома, иногда приходил нетрезвым под утро, и в квартире долго стоял невыносимый запах перегара. Супружеских отношений с Николаем не было уже давно. Елена Ивановна ждала такой развязки, но, когда это, наконец, произошло…
     Хорошо, что Миша был за городом, в лагере. И Елена Ивановна решила использовать свои отгулы. Три дня и три ночи она лежала в постели и выла, как волчица.  17 лет совместной жизни, связывающей по ногам и рукам привычки…
     Если она для чего-то вставала, то натыкалась на вещи, напоминающие о муже, и снова валилась на подушку, заливаясь слезами. Голова гудела, сердце ныло, но понимала, что выплачется и скоро возьмёт себя в руки. Так и случилось: лимит времени на «сопли и вопли» закончился. Предстоял либо визит к врачу, либо выход на любимую работу.
     Врач, к удивлению Елены, обнаружила у неё все признаки гипертонии и стенокардии…
     И тут, она вдруг начала понимать: «До чего, дурёха, себя довела!»
     Она освободилась от уз двусмысленного брака и ей бы только радоваться, так нет, устроила умопомрачительные поминки по супружеской жизни.  С этого момента нервных срывов она больше не допускала.
     Как постепенно наступает утро, наполняя всё вокруг светом, сначала робким, а потом набирающим силу, так и Елена день за днём всё ярче стала ощущать радость своей жизни без мужа. Забота о нём, оказывается, отнимала много времени. Пространство окружающих её людей, дел и вещей стало удивительным образом расширяться. Появился интерес к карьерному росту. Её приглашали на разнообразные курсы повышения профессионального мастерства, и она соглашалась. Как вдруг это сокращение в колледже…
     Михаила же надо доучивать, и на Николая, оставившего их, она не надеялась.
     Весь рабочий день Елена Ивановна старалась гнать прочь дурные мысли и с головой ушла в учебный процесс. Разрабатывала уроки со студентами на практике, писала с ними и за них дипломные работы. Всё, как обычно, если бы ни одно странное событие, повлекшее за собой череду грядущих перемен в её жизни…
     Елену Ивановну пригласили в группу организаторов по разработке творческих заданий для студентов к профессиональному конкурсу «Студенческая весна». Она должна была встретиться с ведущей, студенткой второго курса, Белашовой Мариной, с которой за три дня до этого наметили план действий. Но девушка исчезла. Её не могли найти ни в общежитии, ни в колледже. Телефонные звонки оставались без ответа. Поначалу Елену Ивановну волновала судьба предстоящего конкурса, но потом, всё больше, сама Марина. Всегда ответственная, обязательная, она теперь удивила всех своим неожиданным отсутствием.
     Домой Елена Ивановна шла уставшей. Погода испортилась. Дул холодный северный ветер. Накрапывал дождь. У входа в подъезд её поджидала соседка Виктория с сынишкой Максимом. Он прижимал к своей груди свёрток в полотенце:
     «Елена Ивановна, возьмите, пожалуйста, котёнка! Совсем некуда деть! У бабушки аллергия!» И тут свёрток сам собой развернулся, и показалось глазастое, очень маленькое дымчатое существо с рыженьким пятнышком над левым глазом. Оно не мяукнуло ни разу, дрожало всем тельцем. И когда Елена взяла котёнка на руки, он как-то благоговейно закрыл глазки и благодарно, уютно заурчал.
— Я нашёл его замерзающим у машины. Котёнок принял у нас ванну. Мы очень старались согреть ему холодные лапы, — сказал Максим и умоляюще посмотрел на неё.
— Возьмите! И будет вам счастье! — как-то по-цыгански пообещала Виктория.
— Да кто же это у нас? Девочка или мальчик?
— Максимка разглядел, вроде бы, мальчик. 
     Сын вырос и не очень-то любил, когда Елена пыталась его обнять, а это крохотное существо уже уткнулось носиком в её ладонь и нежно, уютно урчало.
     «Решено! Всем необходимо счастье, а в нашем доме особенно!»
— Беру!
— Спасибо Вам большое! Мы так переживали за него!
     «Вот такие замечательные и отзывчивые соседи живут в  нашем доме!» — подумала Елена Ивановна.
     Когда отец приходил за своими вещами, разговаривал с сыном, пытался объяснить своё решение уйти к другой женщине, Миша наотрез отказался его выслушать.
     «Предатель!» — бросил он в лицо Николаю. И, кажется, вложил в это слово столько горя и разочарования, будто острым клинком резанул по сердцу. Он по-своему, по-мальчишечьи переживал отсутствие отца, что невозможно было скрыть от материнских глаз.   Котёнок мог бы стать тем трогательным, спасательным кругом, чтобы не ожесточилось сердце подростка. Шатающейся походкой (настолько был мал) «хвостик» забавно обследовал всю квартиру и, к великой радости, эта кроха сразу усвоила, где должен быть туалет!
     Михаил очень обрадовался котёнку! Быстро организовали покупку необходимых вещей. Первое время кормили малыша с пипетки молочной смесью для грудничков. Сын назвал котика на английский лад — Спотти, или по-русски — Пёстрый. Дня через три выяснилось, что это Пеструха! И чуть позже звали её уже просто Соней. Иностранная кличка так и не прижилась.
     Незаметно, киска стала центром притяжения матери и сына.  Теперь домой хотелось! Надо было спешить, чтобы накормить «пушистика», «меховую варежку», «даму в пенсне». Новые ласковые прозвища возникали почти каждый день.
     Миша укладывал кошку к себе в постель, но она странным образом всегда просыпалось на кровати Елены.

     Так в их доме поселилось счастье.

Глава 2. Последняя встреча с Мариной

     Между тем, в колледже приближался день конкурса, а Марина Белашова так и не появлялась ни на занятиях, ни в общежитии. Все не на шутку встревожились.  Сообщили родителям об исчезновении студентки, обратились за помощью в милицию. Начался опрос возможных свидетелей, студентов и преподавателей. И так вышло, что Елена Ивановна была последней из преподавателей, беседовавших с Мариной. Ей пришлось создать словесный портрет девушки, охарактеризовать её поведение, в деталях восстанавливать в памяти их последний разговор, и вот что из этого получилось:
     «Марину порекомендовали мне как талантливую ведущую к предстоящему студенческому конкурсу «Студенческая весна». И я сама не раз убеждалась в её умении сконцентрироваться и привлечь к себе внимание окружающих своей артистичностью, непринуждённой и деликатной манерой общения с людьми. Красивый тембр её голоса располагает к себе собеседника."
    Марина обладает настоящей природной красотой без каких-либо косметических средств. Особенно выразительны её синие умные глаза. Обрамлённые пушистыми ресницами, они не оставляют равнодушными и сопереживают вместе с вами. Черты лица девушки можно назвать правильными, если бы не немного крупноватый нос. Красивый рисунок губ, благородный овал лица, крылатый изгиб бровей, тёмные густые волосы, которые можно эффектно уложить в любую замечательную причёску, — таков портрет Марины Белашовой.
     В одежде её я никогда не наблюдала каких-то излишеств. Думаю, манеру одеваться подчёркнуто скромно и со вкусом может привить человеку только его семья. Ладно по фигуре сидит на ней любое повседневное платьице или юбочка с кофточкой.
     На занятиях по моему предмету Марина отличается хорошей подготовкой, вдумчивыми ответами. С сокурсниками она никогда не конфликтует, даже в критических ситуациях, поступает обдуманно, старается найти с собеседником общий язык. Марину уважают в группе, прислушиваются к её мнению. Но девушка может, как и все молодые люди в отсутствие жизненного опыта, ошибаться. По отношению к окружающим деликатна, внимательна, не выносит сквернословия, хамства. Натура романтическая, она порой отвлекается, любит помечтать о чём-то своём, но вот окликнешь её: «Марина, Марина! Возвращайся скорее к нам!» — и она встрепенётся, быстро включится в работу.
      Во время нашей последней встречи я обратила внимание на некоторые необычные детали в её поведении, которые, возможно, будут интересны следствию.
      Марина осталась после занятий и поджидала меня, как и договаривались, в 14.30 в актовом зале. Там полным ходом шла репетиция к конкурсу. Девушка присела у входной двери, видимо, чтобы не упустить меня из виду, если буду проходить мимо.
      Когда я вошла в актовый зал точно в назначенное время, вид у Марины был несколько растерянным. Так могут выглядеть люди, потерявшие какую-то вещь, например, ключ от квартиры, или пропустившие свой автобус на остановке. Я поздоровалась и спросила Марину:
— Что-то случилось? У тебя всё хорошо?
— Нет, ничего не случилось…, у меня всё в порядке.
     При этом мне показалось, что девушка говорила неправду, потому что отводила глаза в сторону, и в её ответе не было уверенности. Между тем вокруг туда-сюда сновали люди. Обычная беспокойная жизнь образовательного учреждения накануне большого мероприятия.
     Я постаралась объяснить девушке кратко цель нашей встречи: конкурс «Студенческая весна» даёт возможность раскрыть творческие способности студентов, и её задача представить участников во всем многообразии их интересов, увлечений. Я развернула буклет программы и в деталях стала объяснять, как она будет представлять конкурсантов друг за другом.
— Но, пожалуйста, помогите мне! — вдруг негромко воскликнула Марина, глядя через моё плечо. Она прямо «впечаталась» вся в кресло так, что я быстро обернулась посмотреть, кто так сильно мог её напугать. В проёме полузакрытой двери видно было уходящего по коридору мужчину среднего роста в синей куртке. Он уже прошёл мимо актового зала. Никаких деталей его внешности рассмотреть, к сожалению, не удалось, кроме того, что был он брюнет с короткой стрижкой полубокс.
     Тут к нам неожиданно подошла секретарь из приёмного кабинета Анна Владимировна. Она извинилась и попросила уточнить время консультаций по предмету для студентов-заочников. Порывшись в своей записной книжке, я назвала ей дату и время.
     Собиралась было продолжить прерванную беседу с Мариной, а она говорит мне уже более спокойным тоном:
 — Не знаю, Елена Ивановна, от чего отталкиваться в этой работе.
     И я подумала, что призыв о помощи не относился к «синей куртке», девушка просто сомневается, боится предстоящих задач в качестве ведущей конкурса. 
     Я решила её поуговаривать:
 —Уверена, что ты, Мариночка, справишься! Для начала надо познакомься со всеми участниками. Некоторых уже знаешь, не так ли? Возьми у них интервью. При этом хорошо продумай вопросы! Можно интервью снять на камеру и вставить в программу небольшие и важные его фрагменты. Обдумай и напиши, какие вопросы будешь задавать участникам, чтобы мы с тобой их вместе обсудили.
     Марина согласно кивала и как-то быстро со всем соглашалась, ни о чём не спрашивая. Я попросила её, как можно скорее приступать к работе. Через три дня мы должны были встретиться снова в то же время, на том же самом месте.
— Хорошо, хорошо, — сказала поспешно Марина, и мы расстались.
     Меня же обескуражило отсутствие какого бы то ни было задора в её голосе и глазах. Известно, что успех задуманного всегда во многом зависит от заинтересованности в работе.
     «Может быть, предстоящая сессия не даёт ей покоя? — подумала я. — Ничего, должна справиться».
     Но Марина, увы, на встречу через три дня не пришла».

Глава 3. Знакомство с «мистером Красивые усы»
 
     Елена Ивановна неспешно возвращалась из милиции домой. Её не покидало чувство вины. Была ли она достаточно внимательной к Марине? То, что та определённо волновалась, Елена понимала, но приняла это волнение за опасение перед предстоящим конкурсом. Быть ведущей — непростая задача. Но неужели именно из-за неё девушка исчезла!?
     А что, испугалась трудностей и убежала куда-нибудь подальше от всех…
— Переживаете за свою студентку?
     От неожиданности Елена Ивановна вздрогнула. Она не заметила, как её догнал «мистер Красивые усы», следователь из милиции, которому она только что отдала свои письменные показания, — капитан Березняк Анатолий Иванович. Был он стройным и статным мужчиной средних лет, с внимательными карими глазами, черными густыми бровями. Нос его был явно великоват, но «общей картины не портил». Губы чуть прикрывали черные, аккуратные, очень красивые усы.
— Да…
— Я прочёл то, что вы написали. Может быть, исчезновение Марины как-то связано с мужчиной, которого Вы успели увидеть. Хорошо бы было Вам вспомнить, как он выглядел и составить фоторобот.
— Простите, когда я повернулась, чтобы посмотреть на него, мне оставалось лицезреть только его спину.
— Да, я читал. Жаль… Нам бы это очень помогло. Стрижка полубокс… Вы разбираетесь в мужских стрижках настолько, что можете отличить бокс от полубокса? — улыбнулся капитан.
— У моего сына такая стрижка, — объяснила она.
 Следователь шёл рядом, видимо, было по пути, и Елене это нравилось.
— Так вы преподаватель русского языка и литературы, Елена Ивановна?
Она кивнула и подумала: «Сейчас попросит о репетиторстве».
— Скажите, Вы репетиторством не занимаетесь? Не могли бы позаниматься с моей дочерью русским языком? Естественно, я заплачу.  И, пока Елена медлила с ответом, он принялся уговаривать:
— Моя Елизавета учится в 10 классе, девчонка хорошая, но по русскому языку бывают проблемы. Давно ищем репетитора. Соглашайтесь, пожалуйста!
     Она всё еще медлила с ответом, потому что и так была загружена в колледже.
— Вы уверены, что ей подойду именно я?
— Даже не сомневайтесь!
Тут Елена Ивановна вспомнила, что грядёт сокращение…
— Хорошо, но не раньше нового учебного года. Номер моего телефона и адрес у вас есть, Анатолий Иванович. Звоните, договоримся. Только, чур, я учительница строгая.
     Она улыбнулась своей очаровательной улыбкой.
— Вот и хорошо. С детьми так и надо. Обязательно позвоню.
      Они расстались.
     «Везёт же его жене! Заботится о дочери. Нашему папе времени не хватало на сына. Разрывался между двумя женщинами».
     Домой шла мимо собора, и вдруг так сильно потянуло войти вовнутрь. В храме пахло ладаном, было как-то хорошо-хорошо. Недавно закончилась служба. Подошла к иконе Спасителя и зажгла свечу. Прежде говорили «затеплила свечу» и, наверное, так точнее передать, что чувствует человек в это мгновение. Трудно объяснить словами ощущение благодати людям рациональным и практичным.
     В душе Елены жила обида, свернувшись в холодный, тугой и тяжёлый свёрток, и теперь он как-то развернулся пред ликом Всевышнего. Просто невероятно. Бог её ждал! ... И слов никаких не надо. Отец Небесный смотрел на Елену живыми, всё понимающими очами. По щекам полились слёзы. Стало стыдно, неловко быть достойной такой Любви…
    Когда в семье случилась беда, она почему-то совсем не могла молиться. И теперь поняла, что Бог-то её ждал…
   
     Дома кошечка Соня встречала Елену Ивановну у дверей. И сразу же давай крутиться у ног. Мяукать она не умела, а только мурчать. Ветеринар сказал, что Соня из породы хищниц, потому и не «разговорчивая». Подросла красавица. А умная какая! Видимо, это была Её кошка. Кто-то сказал, что каждому человеку хотя бы один раз в жизни попадается именно Его кошка, и очень важно Её не пропустить.
     После ужина Елена Ивановна устроилась поудобнее на диванчике со своими дипломными работами, а кошке бросила игрушку-мышку. Та вихрем помчалась за ней и, поиграв немного, притащила мышку в зубах, положила её Елене Ивановне на подол платья и села рядом, смиренно свесив голову. Мол, возьми, поиграй и ты!
—Ух, ты! — удивилась Елена Ивановна. — Ты её мне отдаёшь, Соня, предлагаешь поиграть? — и опять швырнула мышку куда подальше.
     Соня пулей понеслась за игрушкой и опять вернулась через мгновенье с мышкой в зубах!
— Молодчинка, Соня! — подбодрила её Елена и играла так с кошкой, пока та не свалилась от усталости. Наигралась!

Глава 4. Польза от кошачьих забав

     Утром Соня несколько раз будила Елену Ивановну. Она решила устроить свои кошачьи бега! А потом запускала когтистые лапки под одеяло.
— Нет! Всё, это невыносимо! Соня, прекрати!
     Елена Ивановна приподнялась, полусонная, и ошарашено уставилась на груду вещиц на одеяле, которые кошка ей притащила на кровать… На полу валялась сброшенная со стола сумка и, похоже, вещицы были из неё: и носовой платок, и билетики из автобуса, и оторванная пуговица… Елена Ивановна внимательно разглядывала все вещицы, чтобы ничего важного теперь никак не пропало.
— Спасибо, Соня, порядок в сумке давно надо было навести. А это, что за записка? Не припоминаю такую.
     Елена Ивановна держала в руке маленький, свёрнутый вчетверо, небрежно оторванный, листочек бумаги. Развернула и увидела, что это «весточка» от Марины Белашовой: «Дорогая Елена Ивановна! Помогите, меня преследуют!!! МАРИНА»
     Написано было наспех, возможно, прямо на коленях, потому что буквы скакали вверх и вниз. Девушка, видимо, очень боялась быть кем-то услышанной и подбросила записку Елене Ивановне в сумку. Когда? Наверное, когда Елена Ивановна оглянулась, чтобы посмотреть на объект её внимания. Весточка от Марины потрясла. Но теперь хоть понятно, почему она исчезла…
     Елена соскочила с постели, разыскивая свой телефон.
Анатолий Иванович Березняк попросил привести поскорее записку в полицию.
     Перед выходом из квартиры Елена остановилась у окна. В тумане утра на востоке проснулось солнце, и лучи его засверкали в серебре куполов. На них перекрестилась и поклонилась: «Слава тебе, Господи!» Она отчётливо понимала, что сегодняшние события как-то связаны с её вчерашним визитом в храм. Хоть что-то стало проясняться! А то ведь некоторые коллеги за глаза начинали укорять её в исчезновении хорошей студентки Марины Белашовой. 
     В милиции уже были родители Марины. Как только мать Марины взглянула на Елену Ивановну, сразу стало понятно, чьи глаза у дочери. И волосы такие же, как у Марины.
Родители уже опрашивали всех родных, друзей, мол, не звонила ли им Марина, не приезжала ли?
     Валентина Афанасьевна, подтвердила, что записку писала дочь. После чего бедной женщине стало совсем плохо, и ей пришлось вызывать врача. Валентина Афанасьевна, учитель истории, интеллигентная, миловидная женщина. С ней приехал отчим, Колесников Виктор Павлович.
     Родной отец Марины, Сергей Николаевич Белашов умер не так давно, когда Марине исполнилось пятнадцать лет. Был это у него второй, очень счастливый, но поздний брак. От первого брака детей у Сергея Николаевича не было, и поэтому он в Марине души не чаял. К сожалению, девушка так и не могла принять отчима. И её отношения с матерью в данный момент претерпевали определённый кризис.
     Валентина Афанасьевна старалась поддерживать нелёгкое общение с дочерью и звонила, в основном, к ней сама. Старалась задавать вопросы, располагающие к беседе, но девушка была односложна в ответах. В последний раз мать позвонила за день до исчезновения. Ничего не предвещало грядущих тревожных событий, дочка готовилась к зачёту по практической грамматике, и Валентина Афанасьевна не хотела ей мешать.
     По словам отчима, Виктора Павловича Колесникова, он придерживался нейтралитета в отношениях матери и дочери и всецело полагался на мудрость Валентины Афанасьевны. Ему пришлось ждать долгих три года после смерти её мужа, чтобы соединиться браком с любимой женщиной. Виктор Павлович был очень расстроен и переживал за супругу и пропавшую дочь не меньше её самой.

Глава 5. Вручить лично в руки...

     Раньше утром семью Можайских будил будильник, а теперь он запаздывал, потому что Соня успевала тормошить всех с первыми петухами. Миша прятался от неё, накрывшись подушкой, и она летела к Елене Ивановне, чтобы сказать своё «Мр-р». Ну, что ж, приходилось вставать и отправляться на кухню ставить чайник.
     Елена любовалась своим спящим сыном, который становился очень похожим на отца. Не дай бог, чтобы, он унаследовал и его дурные привычки…
  Мише вставать не хотелось.
— Сын, просыпайся!— сказала она.
— А что, завтрак уже готов? — донеслось из-под одеяла.    — Готов!
— А тигру полосатую держите за хвост?
— Держим!
— Ну и держите, а я ещё посплю, — и он нырнул под подушку.
— Миша, серьёзно, замучилась тебя будить!
— Дети всегда немного мучают своих родителей, — донеслось из-под подушки.
     И тут  ей вспомнилась вдруг Валентина Афанасьевна, мама Марины, расстроенная, больная от горя. Печальный отчим, поддерживающий, бедную женщину…
— Ладно, как хочешь, — отступилась мать от сына, став вдруг серьёзной. — Ты, Миша, не маленький уже. Только помни: время летит безвозвратно. Опоздал — потерял.
      От такой перемены в голосе и настроении Миша внезапно встал и тоже очень серьёзно посмотрел на мать.
— Ма, случилось что? 

     Елена Ивановна решила сходить после занятий в студенческое общежитие. Обращение Марины с мольбой о помощи, именно к ней, не отпускало, требовало каких-то решительных действий.
   
     Вахтёрша общежития, Вера Яковлевна, мирно перекусывала блинчиками из дома. Аромат душистого чая с малиной разливался по всему вестибюлю. Иногда, свободной от блинчика рукой, Вера Яковлевна выдавала и принимала ключи у студентов. Кто-то расписывался в листах распоряжений от администрации, кто-то интересовался, когда будет слесарь. В общем, обычная жизнь студенческого ковчега.
 
     Елена деликатно ждала в фойе в сторонке, рассматривая режим работы учреждения. Когда  блинчики у Веры Яковлевны вроде бы закончились, подошла к её административной  стойке.
     Они были знакомы. Когда-то Елена Ивановна учила дочь Веры Яковлевны, Зиночку, поэтому поприветствовав, она поинтересовалась:
— Как поживает наша Зиночка?
— Зиночка теперь в Москве в музее имени Пушкина гидом работает, экскурсии проводит! — отвечала не без гордости Вера Яковлевна, — Вас благодарить надо!
 — Ваша Зиночка — девушка старательная, учить её было удовольствием. Передавайте ей привет!
— Спасибо, передам, Елена Ивановна. 
— Я к Вам по поводу Марины Белашовой. Были ли Вы на вахте в день её исчезновения?
— Ой, беда – то какая! Я как раз на сутки заступила. Всё, что знаю, написала этому усатому из полиции. А Вы почему интересуетесь?
     «Правда, почему я спрашиваю? Ведь это теперь дело полиции выяснять, что да как», — подумала Елена Ивановна.
— Мы с Мариной занимались подготовкой «Студенческой весны». Не оставляла ли она чего-то для меня на вахте?
— Нет, Мариночка ничего, кроме ключа от комнаты,  не оставляла и мне лично для Вас ничего не передавала, к сожалению… Извините, надо разложить свежую почту.
     Вера Яковлевна развязала стопку писем, и раскладывала их по почтовым ящичкам.
 — Тогда, накануне, ею один молодой человек интересовался. Мы Марину вызвали, и они говорили долго, наверное, с полчаса. Потом, на следующий день, Марина ушла на занятия в колледж и уже больше домой не вернулась.
Парня я описала, как могла, составили фоторобот.
— Как же этот её гость выглядел?
— Такой светловолосый, в очках тёмных, среднего роста, довольно крепкого телосложения,  одет стильно.
     «Тот мужчина был брюнет, — подумала про себя Елена Ивановна.
     Вера Яковлевна почти разложила стопку писем, как внезапно остановилась, удивлённо посмотрела на Елену Ивановну, потом на конверт.
— Это письмо для Вас! Написано на адрес общежития от Марины Белашовой! Смотрите! «Вручить преп. Елене Ивановне Можайской (лично в руки)»
— Слава богу! Значит, жива наша Марина! Елена Ивановна, что Вы будете делать с этим письмом?
— Вера Яковлевна,  не надо пока никому ничего говорить о письме! Я пойду с ним к следователю, Березняку Анатолию Ивановичу, в милицию, там вместе и прочитаем! И о Марине, пожалуйста,  ни с кем, ни слова!
— Правильно! Я всё поняла, молчу.

Глава 6. Марина жива, и это - главное!

     Очень хотелось тотчас вскрыть конверт, но Елена понимала, что письмо может стать уликой номер один в этой непонятной истории. Она спешила в милицию на встречу со следователем.
     Анатолий Иванович весело подмигнул ей, мол, рад, что встречи их становятся регулярными. Но Елене было не до политеса. Она очень хотела знать, где Марина, жива ли?   
     Позвали понятых и в их присутствии вскрыли конверт. Вот что они увидели: картинку, выполненную шариковой ручкой, с изображением непонятно чего. В  квадрате, похожем на флаг, правая рука держит меч. Внизу квадрата два каких-то круглых плода с перекрещенными стеблями и листьями. Над квадратом — круглая решётка, увенчанная короной, из которой торчала ещё одна правая рука с мечом. Над картинкой нарисован дом, и на его крыше — какое-то насекомое. Будто кто-то чиркал, проверяя, пишет ли ручка, а потом пририсовал всё это чисто машинально. Само письмо было на оборотной стороне. Всего несколько строк.
     «Дорогая Елена Ивановна! Надеюсь, что именно Вы всё поймёте.
Передайте моей маме, что я жива и здорова, чтобы она не волновалась. Я нахожусь в безопасном месте. Мне пришлось уехать, потому что меня преследовали. Звонить по телефону тоже пока не могу по этой же причине. Ваша Марина».
     Все присутствующие облегченно вздохнули. Марина жива! Елена Ивановна подтвердила, что письмо написано Мариной. Это можно было понять и без графологической экспертизы. Но где она скрывается, и кто её преследует, обыкновенную девушку, студентку второго курса педагогического колледжа? Было решено немедленно сообщить о письме её маме.
     Валентина Афанасьевна приехала и опять с Виктором Павловичем, своим ангелом-хранителем. Мать прочитала письмо и тоже подтвердила, что писала его Марина.
— Но почему она написала именно Вам, Елена Ивановна, а не мне, своей маме?
     Елена  пожала плечами. Она и правда не знала, почему.
— Во всяком случае, благодарю Вас, Елена Ивановна, за то, что  Вы принимаете такое близкое участие в судьбе моей дочери, за то, что она именно Вам доверяет. Но что это за картинка? Что изображено на ней? Имеет ли она непосредственное отношение к Марине и её письму? Или она просто воспользовалась ею за не имением другой бумаги?
     Все присутствующие согласились скорее со второй версией, что у Марины не было другой бумаги для письма. Разобрать, что изображено на картинке не так просто. 
     Письмо у Елены Ивановны забрали, но она на всякий случай сфотографировала его с обеих сторон.
     «Здесь какая-то тайна!» — подумала она. На конверте был штемпель местного почтового отделения. То есть отправлено оно было здесь же, вчера.
      Анатолий Иванович предложил Елене Ивановне подвезти её домой. Она согласилась. Было приятно его внимание.  Интуитивно чувствовала, что нравится ему.
     «Но пусть не раскатывает свой ус! — усмехнулась она. — Знаем мы вас, кавалеров.…  Небось, жена утром рубашечку наглаживала».
 — Какая красивая весна, Елена Ивановна! — сказал он,  несколько, смутившись.
— Да, красивая! — надо было поддерживать разговор, чтобы не возникло неловкого молчания. — Как Ваша Елизавета поживает?
— Готовится к контрольным работам, волнуется. Надеемся на Ваше репетиторство в будущем.
     Елена кивнула в знак согласия. Как-то очень быстро подъехали к её дому.
— Что собираетесь предпринять по поводу Марины Белашовой, если не секрет?
 — Будем искать нашу девушку. Уже оповестили всех полицейских в городе, отправили фоторобот её посетителя, составленный вахтёршей в общежитии. Но он очень ненадёжный, потому что пол-лица закрывают тёмные очки. А Вам, Елена Ивановна, надо очень хорошо подумать, почему именно Вам Марина написала это письмо, на что она надеется? Может быть, какая-то деталь вспомнится. Подумайте, это очень важно! Звоните обязательно! Буду ждать.
     И это последнее «буду ждать» прозвучало совсем приватно, так, что он опять немного смутился. Да и она тоже…

Глава 7. Когда бессонница помогает!

      Улица дышала весной. Природа пробуждалась от долгого зимнего сна и люди тоже испытывали нечто удивительное, трепетное в своих сердцах. В воздухе так и летали романтические настроения. Вот одно село на рукав куртки Елены Ивановны и нашептывало: «Как хорошо бы было выбраться на природу, посидеть у костра, послушать гитару!..» А подумать, так и не с кем, и в лесу сыро, и гитары нет…
 
     В вечерних сумерках заметила, как кто-то выбежал из подъезда. Освещение ещё не включили и трудно было разобрать пол убегающего. Был ли это влюблённый Ромео, а может быть, чья-то Джульетта?
     Вспомнилось, как Николай за ней ухаживал до свадьбы, как волновалось сердце от каждого его взгляда, слова и прикосновения. Да и потом столько прекрасных мгновений было пережито вместе с ним …
     «Но нет, всё позади и не стоит жить вчерашним днём».
     Стала отпирать дверь, а она открыта!..
     «Мишенька?! — бегом побежала в детскую, — О, слава Тебе, Господи!» Спит в обнимку с учебником литературы и с кошкой в ногах!
      «Дверь оставил открытой, растяпа. Или?.. Николай?» Вспомнился силуэт человека в тени подъезда.
     «Надо поменять замок».
     Усталость зашкаливала. Хотелось просто тупо упасть в постель и ни о чём не думать.  Приняла душ, выпила отвар из успокоительных трав, перекрестила сына с кошкой.
     Легла в постель и, как это иногда бывает, сон куда-то улетучился…
     Лихорадочно начали работать мысли о письме Марины. О чём она должна была догадаться?
     Отношения её со студенткой Белашовой нельзя было назвать очень близкими. Вела у неё на втором курсе предмет «Иностранная литература». Читали и разбирали на уроках отрывки из классической и современной литературы Великобритании.  Ответы Марины в основном радовали. Интуитивно, Елена Ивановна понимала, что в этих занятиях собака-то и зарыта…
     «Вспоминай, что читали!» — приказывала она себе. Потом встала, открыла свой учебный план. «Вальтер Скотт, биография, отрывки из произведения «Айвенго». О чём говорили? Что вызвало особый интерес? Читали вместе:
  «Доблестный рыцарь Уильфред Айвенго из романа Вальтера Скотта выехал на арену турнира в Ашби с нарисованным на щите молодым дубом, вырванным с корнем. Была под таким рисунком и короткая надпись на испанском языке — “Desdiсhado”, — что означало “Лишенный наследства”.
     Студенты прокомментировали тогда: «Подпись символична и рисунок цепляет до дрожи».
     Елена Ивановна открыла фотографию рисунка из письма Марины в телефоне.
     «Это не флаг. Жаль, что не в цвете, и рисунок рисовал не профессиональный художник. Да, это же герб… или его часть!» —  едва не закричала она.
Чей герб?  Мода на гербы появилась в Англии и Франции в двенадцатом веке и связана была с рыцарскими крестовыми походами. Первые фамильные гербы в России стали появляться при Петре I.
     Елена Ивановна буквально наудачу набрала в поисковике «род Белашовых». И нашла в Википедии информацию о Белашове Петре Николаевиче, русском общественном деятеле из богатейшей аристократической семьи.   
     Тут же был фамильный герб с блазоном (описанием герба), в точности совпадающего с рисунком Марины Белашовой, замечательный портрет детей Николая Петровича Белашова кисти художника Маковского и фотография Петра Николаевича, уже взрослого мужчины.
     Может быть, это какой-то родственник Марины?! Информация из Википедии, увы, не всегда является достоверной. Необходимо попросить Анатолия Ивановича разузнать по своим каналам о возможном родстве Марины с известным княжеским родом.
     Слава богу, таинственный ребус в письме Марины начинает разгадываться!
     Она нарисовала герб князей Белашовых!   
    
     Елена Ивановна вставала всегда рано и завтра должна была быть на занятиях не разбитой  калошей.
  «Всё, отбой! Надеюсь, что со второй попытки мне это удастся…»

Глава 8. Жила-была девочка Наташа...

     На следующий день Елена Ивановна решила встретиться с Наташей Елисеевой, студенткой, живущей вместе с Мариной в одной комнате в общежитии. Миловидная, весёлая девушка, кудряшки «барашком», училась на третьем курсе и готовилась к защите дипломной работы. В колледже Наташи не оказалось. Никто не мог объяснить её отсутствия. В общежитии на вахте дежурила другая, не знакомая женщина. Но, как оказалось, она знала Елену Ивановну:
 — Наташа сегодня не выходила из общежития. Ключа не оставляла. Проходите, Елена Ивановна, я отмечу Вас в журнале посетителей. Комната 202.
     Елена Ивановна поднималась наверх, не спеша, обдумывая вопросы, которые собиралась задать Наташе. В юности Елене Ивановне приходилось жить в общежитии, и она не верила в то, что, проживая в одной комнате, девочки не делились друг с другом о чём-то сокровенном. Это всё равно могло происходить, пусть редко, случайно, непроизвольно.
     Воображение будоражило послание Марины. Означает ли этот фрагмент герба в письме, что Марина Белашова была потомком известного и богатейшего княжеского рода по её отцу? Знает ли об этом её мать? Похоже, что нет. Она ведь видела рисунок и никак на него не отреагировала.  Во многих семьях в Советском Союзе тщательно скрывалось дворянское, купеческое происхождение. Родители боялись, что дети могут проговориться ненароком в школе, с друзьями. Стирались из памяти родные люди, о которых теперь ни вспомнить, ни помолиться.
     Елена Ивановна, например, сама мало знала о своём прадеде со стороны матери отца. Старенькая тётя, мамина родная сестра, рассказывала Елене Ивановне, что в его присутствии мужчины снимали шляпы. Кем он был? Разве теперь возможно что-то узнать после стольких лет? Уже никого не осталось в живых, все архивы находились на оккупированной фашистами территории и вряд ли сохранились. Сколько трудов теперь надо положить, чтобы узнать о своём родовом древе!
     Почему Наташи не было сегодня на занятиях? Наверное, работает над дипломной. Так на третьем курсе, в конце обучения, поступают многие студенты.  Пропускают, как они считают, мало значащие для них предметы, ради более важного.
     Вот она, комната 202. Заперта. За дверью – тишина. Елена Ивановна громко постучала. В ответ ни шороха. Может быть, спит? Постучала ещё раз, да посильнее.                                Напротив распахнулась дверь и выглянул высокий парень:
«К Наташе? Да она спит, как пожарная лошадь! Ночью, наверное, дипломную писала. Стучите ещё!»
     После бесполезных попыток стали заглядывать в замочную скважину. И вдруг рассмотрели её, неподвижно сидящую за столом спиной к двери. Побежали за запасным ключом к коменданту общежития.
     Наташи в комнате не было. То, что всем показалось Наташей, была постиранная блузка, развешенная на спинке стула. Фу ты! Облегченно вздохнули! Все вещи Наташи на месте. Груды листочков её дипломной работы были складированы на письменном столе почти по всему периметру. Казалось, она вышла ненадолго и сейчас вот-вот вернётся…
     Девушка ушла из общежития незаметно мимо вахты, потому что вахтёр её не видела. В принципе, такое возможно. Вахтёры тоже люди, и им, порой, надо сходить в туалет, отлучиться, чтобы помыть руки и так далее.
     Проверили видеонаблюдение у входа. Подъезжает машина, черный BMW, номер замазан грязью. Наташа выходит на крыльцо, оглядывается, подходит к мужчине в капюшоне. Незнакомец всё время стоит спиной к видеокамере, беседует с девушкой и приглашает её в машину. Наташа не соглашается, мужчина обнимает девушку за плечи. Тут она вдруг пошатнулась, будто голова у неё закружилась, оперлась на руку мужчины и села в BMW. Водитель даёт задний ход, и машина исчезает из виду.
     После событий с Мариной это новое исчезновение сразу встревожило всех. Позвонили родственникам. Они расстроились, потому что были не в курсе, где может быть девушка. Позвонили в милицию. Приехал Березняк Анатолий Иванович. Он вместе с коллегой осматривал вещи Наташи в присутствии понятых. Елена Ивановна была среди них. После досмотра они шли домой вместе.
— Елена Ивановна, Вам удалось что-то вспомнить?
     И тут Елена рассказала следователю о своём открытии, о гербе князей Белашовых на рисунке в письме.
— Прекрасно! Необходимо узнать, является ли Марина потомком князей Белашовых. Мать её могла и не знать о столь благородном происхождении её покойного мужа, который либо его скрывал, либо сам не знал об этом. В нашей стране редко кто знает своих предков. А раньше это было и опасно. Люди не могли поступить в вуз, устроиться на хорошую работу. Письмо написано Вам, а не матери, и Вам дальше разгадывать! Что это за дом и насекомое наверху?
— Ни малейшего представления.
— Что-то известно о семействе Белашовых после революции?
— Они эмигрировали во Францию, потом в Марокко. Там следы их теряются.

                *** 

     Наташу нашли дети через неделю за городом в пруду…
Она бы долго не всплыла, потому что к ногам её был привязан большой камень.  Мальчики-подростки из пригородного посёлка искали в воде утонувшие очки, как, вместо них, увидели такое….  Наташа была связана, на теле следы избиений, пыток. Жуткая картина.
     Елена Ивановна ходила теперь в милицию, как на работу.
— Видимо, опасность, которая угрожала Марине, настигла её соседку. Бедная девочка, она знала что-то важное, что скрывала от всех, — сказал следователь.
— Такая безысходная печаль, Анатолий Иванович!
     Жила-была девочка Наташа, старалась, училась, дипломную работу писала, мечтала о пятёрке… И всё для неё вот так ужасно закончилось, — горестно вздохнула она.
 — Господи, за что? — отозвался он.

«Бог – прав
Тлением трав,
Сухостью рек,
Воплем калек,
Вором и гадом,
Мором и гладом
Срамом и смрадом,
Громом и градом», — почти сто лет тому назад писала Марина Цветаева.
— Что же это за бог ваш, такой жестокий? — обиделся следователь.
— Он и ваш, — сказала она тихо, — и для него мёртвых нет, и все живы.
— Вы верите в жизнь после смерти? Но как он попустил такое?
— Да не Он, а какой-то мерзавец, не исполняющий заповедь Божию «не убий».
— Но почему, почему именно Наташе, молодой, красивой девушке, выпал такой страшный конец земной жизни?
— Ответа нет.
— Вечер сегодня тёплый, совсем летний, сказал Анатолий Иванович, явно стараясь переключиться на другую тему. Вы можете звонить мне, как и прежде, я буду ждать Вашего звонка, если что-то вдруг вспомните. Ребус в письме Марины разгадать сможете только Вы!
       Мистер Красивые усы на этот раз явно куда-то спешил.

Глава 9. В поисках дальнейшей разгадки ребуса
    
     Шагая домой мимо маленькой вывески «Таврический сад», Елена Ивановна остановилась и столкнулась с молодым человеком, шедшим следом за ней: «Чёвт!», —  забавно прокартавил он, взмахнув руками, теряя равновесие.
     «Простите!» — воскликнула Елена Ивановна от неожиданности.
     Она остановилась, потому что увидела, как кто-то аккуратно подрисовал букву «з» вместо «с» в слове сад. Забавно!   
     Картавый мужчина тоже прочитал, рассмеялись вместе.
 Шутит народ, и не напрасно!  2008 год, а в Таврическом давно не было ремонта. В Петербурге ещё так много известных исторических мест, нуждающихся в реставрации…               
     Елена Ивановна не переставала думать о Белашовой Марине и её загадочном письме. «Где, в каком укромном месте Петербурга, может теперь находиться девушка?   Почему погибла бедная Наташа Елисеева? Может быть её пытали, чтобы узнать, где скрывается Марина? Рассказала ли она убийце, что ей было известно? Под такими-то пытками, наверное, всё расскажешь…
     Почему Марина сразу не обратилась за помощью в милицию? Кто-то запугал девушку? В народе продолжают жить истории об оборотнях в погонах...
     И что за насекомое нарисовано на крыше здания в письме? Какого здания? Надо торопиться с разгадыванием рисунка, иначе преступник найдёт Марину раньше, чем милиция!»
     Елена Ивановна решила поискать в Интернете, где мог проживать со своей семьёй в Петербурге князь Пётр Николаевич Белашов.
     Оказывается, в доме Пиковой дамы! Место это считалось загадочным, почти мистическим.  К началу ХIХ века, во времена Пушкина, дом принадлежал князьям Голицыным. Здесь жила известная всему Петербургу княгиня Наталья Петровна Голицына. Она стала прообразом старой графини Анны Федотовны, главной героини, описанной в Пиковой даме. Ей будто бы был известен секрет трёх выигрышных карт, которые погубили бедного Германа, главного героя произведения.
     Елена Ивановна открыла само произведение А.С. Пушкина «Пиковая дама». Читала его в юности, но в памяти мало что осталось. В самом начале – эпиграф: «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность».
     «Ах, Александр Сергеевич, как мы любим Ваше творчество! Знать бы нам наших недоброжелателей», —  подумала Елена Ивановна.
     Известно, что после издания «Пиковой дамы», по прошествии трёх лет, Пушкина не стало, и Пётр Ильич Чайковский после создания одноименной оперы прожил только три года…
      «Что это – совпадение? Или загадочное и мистическое влияние трёх цифр на судьбу человека, если в неё вторгается нечто демоническое?»
     Конечно, Елена знала этот дом. Он находится на перекрестке улиц Малой Морской и Гороховой. В произведении о нём всего два предложения: «Рассуждая таким образом, очутился он (Герман) в одной из главных улиц Петербурга, перед домом старинной архитектуры. Улица была заставлена экипажами, кареты одна за другою катились к освещённому подъезду».
     И никакой зацепки, никакого мостика к дням нынешним….
     «Будь внимательной, смотри, ищи какую-нибудь мошку, блошку!» — говорила она сама себе.   
     Семейство князей Белашовых поселилось в таинственном доме в самом начале двадцатого века.
     Елена Ивановна рассматривала фотографии фасада и внутреннего интерьера дома.
   «Интересно, не являлось ли им там приведение Пиковой дамы в парадной анфиладе второго этажа, которая сохранилась со времён Пушкина?»
     Старинные часы на стене пробили полночь. Прежде Елена не замечала этого боя, потому что привыкла, но теперь он прозвучал так громко, что содрогнулась, перекрестилась и начала читать вечернее молитвенное правило, внезапно испытывая вдохновение и облегчение. Уже засыпая, она решила завтра же посетить старинный дом Пиковой дамы. 
   
     Ночь стояла ясная. В окно спальни заглянула луна. Расстелила дорожку у кровати Елены. Вскоре на ней появился мужчина, который постоял у изголовья спящей женщины, подошёл к письменному столу, осмотрел вещи, которые на нём лежали, полистал в ежедневнике, вздохнул и удалился, не скрипнув ни одной половицей.
    Луна могла бы многое рассказать о ночном посетителе, но она почему-то решила спрятаться за проплывающим мимо облачком, скрывая детали и подробности этого визита.

(Продолжение следует. Произведение опубликовано в 2026 г.в книге автора  "Таинственный подарок")