Почти правдивая история моей неутешительной борьбы

Юмореска основанная, увы, на реальных событиях

Бюрократы, бюрократы,
Как я вас люблю!
Вы прикольные ребята,
Точно говорю.

Надувать привыкли щёки,
Мол, не простачки.
Важно справки выдаёте,
Глядя сквозь очки.

***
Властелин среди бумажек,
Маг и чародей!
“Тянет службу” без поблажек,
Всё ради людей!

Александр Кириков

***

Признаюсь честно, меня сглазили! Да ещё как! Изощрённо, можно сказать, с вывертом. И он, то есть выверт заключался в том, что:

Во-первых, мне пришло счастье, от наших (умеющих работать — без всяких кавычек!) мытарей1. Они отыскали, что одна редакция регулярно выплачивала мне, скромненький, но всё же, гонорар. И отныне я обязан в срок до… выплатить с него тринадцать процентов. А во-вторых, я ни перечислением, ни налично этих грошиков, увы, не получал! Выходит, что мне надо уплатить налог, с того, чего я и в глаза не видел!

С этакой наглостью (нет, не с начислением налогов, упаси боже, — закон надо чтить! Что я и делаю), а с тем, что инспекция знает, что мне переводились денюжки, а я, как говорится, ни глазом, ни зубом!

Первым делом я позвонил в контору, представляющую в нашем городе интересы издательства.

— К нам, без предварительной записи никак нельзя! Нас тут всего двое, а вас там хоть пруд пруди. И всем чего-нибудь от нас, бедных женщин, надо! Путём неприкрытой лести и прочих увещеваний, мне удалось добиться того, что меня записали в льготную очередь на обслуживание, то есть на завтра, на девять ноль-ноль, и чтобы без опозданий! Иначе…

***

Контора двух дам, размещалась в здании, в котором я, совершенно необоснованно возомнивши себя предпринимателем, снимал офис, причём на том же шестом этаже.

За прошедшие годы, строение не видело не то, что капитального, но хотя бы мало-мальского косметического ремонта.

«Лифт не работает! И не будет работать — нико...» встретила меня недописанная надпись на облупленной двери человеко-подъёмного механизма.

Одышка началась при переходе с четвёртого на пятый этаж, за что я мысленно похвалил скачанную много лет назад, и используемую до сих пор, запись "шести-утренней" советской гимнастики.

***

— Пока не заполните новые анкеты, разговаривать, то есть обслуживать вас не будем! — Недовольно буркнула младшая сотрудница с бейджиком «Нелли Сергеева» и глянула на начальницу, которая тут же утвердительно кивнула, тем самым подтверждая полномочия своей подчинённой.

— Но я ведь лет этак семь назад был у вас и уже всё заполнял. И за все эти годы у меня ничего не изменилось, кроме возраста, конечно. А паспорт так, вообще, вечный, то есть до конца моих дней, до кончины, так сказать, — робко вещал я, надеюсь, поскорее обойти эти неприятно — ненужную процедуру.

— Ни-зя!

— Не положено!

Отрепетированным голосом гаркнули сотрудницы и выдали мне три листа с клеточками и строчками.

— Сами заполнять будете или меня попросите? — Изобразив на лице нечто отдалённо напоминающее улыбку, пролепетала Нелли Сергеева.

— Конечно, попрошу, так ведь вернее будет, — воскликнул я и улыбнулся в ответ.

— Услуга платная — полтыщи! Готовьте. У нас здесь терминала нет, принимаем налом. И желательно под расчёт!

— Я в некотором роде писатель, — пролепетал я, давя комок в горле, — то есть, борясь с живущем во мне земноводным, по имени жаба, — рассказы пишу и повести, уж как-нибудь с тремя листочками справлюсь.

— Ну, ну, посмотрим — молча гаркнула начальница, а вслух произнесла, — пишите! Но чтобы ни одной, даже самой малюсенькой помарочки, ибо документ сей — наиважнейшей важности! И ещё предупреждаю, только три бланка у нас бесплатные, остальные согласно прейскуранту. Образец вон там, на полочке. И что бы ни на й-от-у не откланяться!

Десять минут спустя

— И с чего это вы решили, что проживаете в доме НОМЕР двадцать один?

— А где же ещё? Как с роддома принесли, так там и проживаю, — я округлил глаза.

— А в паспорте, что написано — глядите — Д. Двадцать один!

Переписать всё заново. И чтобы «Д» с точкой было хорошо видно!

Прошло ещё пять минут

— Почему вы написали Краснодарский край?!

— Так, вы же сами сказали — в точности как в образце.

— А в паспорте нет этих двух слов, там только Г. Краснодар.

Переписать заново. И не забудьте там «Г» с большой буквы, и чтобы никакого края, ни Краснодарского, ни Красноярского.

Ещё через двадцать минут

Вытираю не капельки, а целые струи предательского пота.

— Зачем вы указали СНИЛС и ИНН?

Прямо сейчас доказать подлинность и правильность написания этих цифр можете?

— Ккко-неч- но — заикаясь, пробормотал я, открывая на своём смартфоне личный кабинет на сайте Госуслуги.

— Для нас это не документ — гаркнула Нелли Сергеева.

— Пппо-че-му?

— Да потому, что мы не можем его отсканировать и к анкете присобач... то есть приложить!

— Так что же мне делать? — непрерывно моргая, бормочу я, глотая капли пота.

— Пе-ре-пи-сать! Вернее, не вписывать их.

— Но ведь образец, как с ним быть?

— Забыть! И всё заново!

Полчаса спустя

— Где Россия?

— Как это где, кругом, то есть везде. И здесь на Кубани, и даже на Сахалине, и в Калининграде.

— Я спрашиваю, почему её нет в анкете?

—  Наша Родина, она же подразумевается, — оправдываюсь, хватая ртом воздух, словно рыба, невиданной силой выброшенная на берег.

— Переписать! И указать! Вами подразумевается, а нами — нет!

И всё же я побелил! Точнее, взял измором. Доказал дамам, что денег не дам! Умру, скончаюсь у них в кабинете. Но бесплатно!

— Принимаем. Так уж и быть! Ввиду исключения. Писака. То есть писатель, — скрипя зубами выдала начальница, — Так чего, собственно ты к нам заявился?

— Узнать, что с моими деньгами, — еле шевеля пересохшими губами, произнёс я, не мигая глядя на стоящий у неё на столе прозрачный чайник.

— Это не к нам, а к нему, — и, кинув разочарованный взгляд на начальницу Нелли Сергеева, извлекла из сейфа клочок бумаги, с начертанным на нём телефоном, — Он всеми финансами заведует. Записывайтесь заранее, на приём и наберитесь терпения.

Дрожащими руками я взял его и понял, что борьба с бюрократизмом двадцать первого века, для меня будет продолжена. А вот кто к ней победит, одному всевышнему известно.

***

1— сборщик податей (в Евангелии этим словом обозначаются лица, собиравшие подати...)