Честный трудяга

Честно сказать, даже не знаю, как начать. Заранее предупреждаю, что моё повествование может показаться косноязычным и местами сумбурным. Ведь я обычный шофёр, а не писатель или ещё какой-нибудь другой интеллигент. Я кручу «баранку», а не пишу рассказы. Образование у меня всего восемь классов и училище. Книги не читаю, а писал в таком количестве последний раз ещё в школе. Так что прошу не удивляться моей неграмотности и скомканному содержанию. Так вот. Я обыкновенный водитель автобуса. За свою жизнь успел поработать и на городских рейсах, и на межгороде, и по областям, и даже водил туристические маршруты. Проще говоря- опыт у меня есть. Водитель со стажем. На дороге мало чему удивляюсь. По факту уже к многому привык. Но бывали разные случаи и о них я хочу рассказать. Просто на днях слышал восторженные возгласы детишек про какие-то каналы на ю-тубе со страшными историями. И это меня улыбнуло. Они наперебой обсуждали страшилки про кладбища, морги, заброшенные дома, а в реальности бо;льшая часть мистики и ужасов происходят у людей под носом. Кошмарам редко нужно определённое место, чтобы действовать пугающе и представлять угрозу. Как вашему физическому здоровью, так и психологическому. Просто люди этого не видят и проходят мимо, не обращая внимания на окружающее их. Они на своё благо, не знают, сколько происходит необъяснимых и действительно опасных вещей вокруг.
Вот например. Хоть кто-нибудь задумывается сколько в автобусе ежедневно ездит серийных убийц, извращенцев или киллеров. И если всяких развратников не редко ловят с поличным и высаживают из транспорта. То в другом случаи, вы будете в шоке если узнаете столько душегубов ездят с вами в одном автобусе или сидят на соседних сидениях. Кто-то из них едет на своё грязное дело. А кто-то уже окропив нож кровью, возвращается обратно. И вы об этом даже не подозреваете. По статистике, считается, что человек за свою жизнь проходит мимо убийц около 36 раз, но мне кажется это не за жизнь, а за год. Притом минимум. Душегубов на порядок больше, чем вы думаете. Я лично знавал одного киллера. По его внешнему виду и не скажешь, что на его счету более 20 трупов. Худой, с тихим голосом, одет не броско и в неизменных толстостенных очках. Больше похож на учителя поселковой школы, чем на матёрого киллера. А самое интересное, что он сейчас на свободе. Попал под знаменитую амнистию главного алкаша страны Ельцина. Такая акция была один раз, но всё же было. Исходя из этой амнистии, по совокупности всех преступлений преступники могли получить максимум 12 лет. Потом вернули пожизненное, но часть пойманных в то время наёмных убийц оказались на свободе. Так мой знакомый, отсидев полностью отведённый максимальный срок, вышел на волю. Так что упаси вас Бог наступить невзрачному мужчине на ногу и не извиниться. А ещё хуже - начать грубить. Настоящая угроза не кричит. Она тиха;. А главное- неприметна. Когда человека думают убить – делают это тихо и не привлекая внимания. Вспомнить того же Чикатило. Невзрачный учитель русского языка. Он выглядывал своих жертв ни только на перронах, куда подходят электрички, но и на автобусных остановках. А там познакомившись с очередной жертвой, под разными предлогами уводил её в Ростовскую лесополосу и совершал своё грязное дело. Так что, если с вами вежливо заговорит малознакомый человек и предложит пойти вместе – сотни раз подумайте. А если наступите на ботинок неприметному старичку или застенчивому парню, будьте благоразумный, извинитесь от греха подальше. Вы же не знаете кто действительно стоит перед вами.
Но это всё объяснимо и встречается не так редко. А есть моменты, что не поддаются объяснению. Например, никого не смущают свободные сидения впереди. Особенно на последних рейсах. И сколько не упрашивай – туда пересесть не разрешат, а билет не продадут. В основном такое встречается на автобусах дальнего следования и рейсах, последних по времени. Будут ссылаться на какой-то внутренний регламент, на личный комфорт водителя или на безопасность самих же пассажиров. Но истину вам не скажет никто. Я и сам не знал настоящей причины ровно до одного момента. Тогда я как месяц устроился на главный вокзал нашей области и ещё не ездил «на дальня;к». Что был за рейс, говорить не буду, но очень прозрачно намекну. Он идёт из столицы Сибири в другую область каждый час. Но с пустыми местами впереди только на последнем рейсе и ближе к ночи. Когда я сел за "баранку"» мне, как человеку новому на этом маршруте, провели дополнительный инструктаж. Правый передний ряд от меня должен пустовать всю дорогу, и я не должен удивляться, если в середине поездке что-нибудь пойдёт ни так. Мне сказали вести себя естественно и ни при каких обстоятельствах не подавать вида. А главное, если меня попросят остановиться там, где по маршруту остановка не положена - сделать это и ни в коем случаи не спорить. От этого зависит моя жизнь. Сперва я только посмеялся на эти предостережения, но через два часа мне стало не до смеха.
Часть пути мы проделали в тишине. Когда мы выехали с Болотного, за окном уже давно стемнело. Как никак, а дело происходило зимой. В январе. Пассажиры уже спали, так как был уже второй час ночи. Приехать мы должны были в четыре утра. Я вёл автобус и уже позабыл о странном предостережении посадочного кондуктора. Снегопад усиливался. Начала завывать вьюга. И я больше переживал не воткнуться ли нам в бурю. Тогда можно было застрять, не смотря на хорошую проходимость автобуса. Трасса пустела, а в салоне царила тишина. И когда мы выехали далеко от любых населённых пунктов и мчались по зимней трассе, я словно невзначай посмотрел в зеркало заднего вида. И тут у меня холод поднялся от ног, остановившись на лопатках. Руки вздрогнули, и я чуть не потерял управления. Но в тоже мгновение совладав с собой, крепче обнял «баранку».
На четвёртом месте сидела худая и бледная девушка. Я тогда водил Hyundai Universe и четвёртое место - это у окна на правом переднем ряду. Именно на том ряду, куда сказали никого не садить. То, что это место предназначалось именно для неё, я не сомневался. Девушка была одета не о погоде. На ней было лёгкое светлое платье, когда за боротом завыла январская вьюга. Чёрные волосы худыми прядями ниспадали до самых плачей. И я отлично знал, что не садил её в автобус. По своей профессиональной привычке, я запоминаю всех пассажиров, садящихся на рейс. Её среди них не было. Она возникла из ниоткуда. Я помню, как у меня задрожали поджилки и заболели побелевшие пальцы. С такой силой я вцепился в руль. Сердце било так бешено, что, отдаваясь тактом в висках, стремилось выпрыгнуть через горло. А на моём лысом затылке стали выступать мелкие капли пота. Но я вёл «корейца» (так мы называем автобусы марки Hyundai) и всем видом старался не показать свой страх. Постепенно девушка начала смотреть в мою сторону. Сперва разок и вновь отвернулась к окну. Затем задержала взгляд на долгие пару секунд. А после повернувшись полубоком, откровенно уставилась. Её пустые голубые глаза затянула белёсая пелена, а лицо не выражало не малейших эмоций. В этот момент мороз гулял по моей коже, поднимая мурашки. Словно январская вьюга была не только за «бортом», а и у меня под шкурой. Пальцы начали пульсировать от крепкого хвата, и я слегка его ослабив, чуть ли не лёг на руль, обняв штурвал. При всём, делал вид, что всё в порядке вещей. За спиной в салоне у меня было больше сорока мирно спящих людей, и я просто не имел права паниковать. От моего хладнокровия завесили их жизни.
Спустя некоторое время, она бесшумно встала и подошла ко мне. От неё повеяло холодом. Ни снежной прохладой. Мёртвым холодом. Я не знаю, как это описать, но постараюсь. Это было так, словно кого-то только что закопали зимой на кладбище. Запах стылой земли, холод снегов и это самое чувство посмертной тишины. Этому тяжело найти слова. Можно только испытать. И если внешне я был холоден, то всё моё нутро испугано вопило и хотело, бросив руль, убежать подальше от этой непрошенной пассажирки. Девушка слегка наклонилась и еле слышно печально произнесла:
- Остановите на следующей остановке.
Я согласно кивнул, по факту не понимая, что она просит. По маршруту, следующая остановка была минимум через час. Но через пару секунд я сообразил. Я стал смотреть на дорожные знаки и любые строения, прилегающие к дороге. И буквально через три минуты, свет фар, пробившись сквозь кружащий снег, выхватил из тьмы одинокую, брошенную и давно нечищеную стоянку. Я чуть её не проскочил, но вовремя остановился. Не говоря ни слова, я открыл двери автобуса. Девушка бесшумно продефилировала через весь салон и выйдя из транспорта, пошла по снегу куда-то вперёд. Зачинающаяся буря моментально пожрала её силуэт. И как только двери закрылись, я поехал дальше. Странно, но никто из пассажиров даже не проснулся.
Только спустя две недели я понял куда ушла та странная девушка. Я ехал опять по этому маршруту, но только ясным днём. Поравнявшись с тем местом, вспомнил про пассажирку в тонком платье и посмотрел туда, куда она ушла. Среди белых снежных барханов чернели остовы крестов и верхушки могильных оградок. Она попросила высадить её на заброшенном погосте. Откуда она ехала – я не знаю. Но и, если честно – не горю желанием узнавать.
 Но не всё так скучно или печально в моей профессии. У нас много отличных ребят. Многие с юмором. Про шутки я умолчу. Они или с не нормативной лексикой, или откровенно вульгарные. Обыкновенный рабочий класс, выполняющий нелёгкий и ответственный труд. Например, у нас есть замечательный водитель из Кемеровской области. Каждый год, в Новогодние праздники, с посёлка Краснобродского до Кемерово (и обратно) ходит автобус, где за рулём не просто водитель, а настоящий Дед Мороз. Александр Анатольевич обличается в характерный костюм, украшает свой транспорт праздничными картинками и гирляндами, а на маршруте раздаёт детям конфеты. Он устраивает людям праздник за свой счет и сугубо по личной инициативе. И это всегда воспринимается на «Ура». Да. У нас встречаются нервные ребята, но и их можно понять. Каким ты будешь, когда тебя окружает стресс? Пешеходы так и норовят прыгнуть под мчащийся автобус. Пассажиры, пожалев денег на багажное место, засовывают свои сумки или на полки, которые для такой массы не предусмотрены, или в проход салона. Отчего нередко разгораются скандалы. А сколько бывает случаев, когда пассажиры, в основном преклонного возраста, требуют остановки там, где она не положена? Проклятья и маты- привычное дело, но порой доходит и до рукоприкладства. И если я упоминал Анатольевича, то и на него по такой же причине, кидался неадекватный пассажир. Когда водитель вежливо ответил, что тут остановка не положена, дурной дед не придумал ничего умнее как ударить его сумкой. Притом по голове и когда автобус на полном ходу заходил на поворот. Народ ахнул, и только мастерство Анатольевича спасло от аварии. К сожалению, нам нельзя трогать таких пассажиров. Да и какими вы будите, если ведёте автобус с людьми, а на трассе кто-нибудь лихачет или откровенно подрезает. Или же «играет в шашечки», что порой приводит к авариям со смертельным исходом. Молчу уже про «обочечников» или байкеров. Последние отдельная тема. Если честно, по этой причине я всё и пишу. Но об этом позже.
И коль пошла зимняя тема, я её продолжу. Есть ещё один интересный случай, когда за бортом минус, а всё вокруг покрыли барханы белых снегов. Это произошло, когда я ехал в сторону Алтая. В знаменитую Белокуриху. Что на этом курорте делать зимой- ума не приложу. Вроде как есть целебные источники. Так же вроде имеются какие-то санатории. Но я особо не вдавался в подробности. Для меня курорт это или Крым, или Адлер, или Абхазия. Остальное так себе. Но каждому своё, как говориться. Кто-то любит и зимний отдых. Но суть не в этом.
Как вы поняли рейс выдался дальний и он, как не крути, выпадал на ночь. Тогда я работал туристической фирме в Омске и в общей сложности «пилить» выходило около 15 часов. Рейс чартерный, а это и другие условия. Люди платят не только за «добраться», но и за «добраться с комфортом». А это значит больше остановок на поесть, попить и извините - поссать. И такие остановки порой могут быть не один раз. Хоть я и работал на туристические фирмы, но они у меня самые нелюбимые. Но это кому как. Но что-то я опять ушёл в ностальгию. Возвращаюсь к самой истории.
Мы ехали в Белокуриху, и половина пути уже осталось позади. Начало стремительно темнеть. В пункт назначения планировали прибыть рано утром. Остановившись на очередной точке, я вышел покурить. Мы должны были тут стоять около тридцати минут. Место для этого располагало. Несколько кафе, пару шашлычек, туалеты и даже душ. Но последнее это больше для дальнобойщиков. Пассажиры, как правило не моются, если в пути не произошло какого-либо инцидента. Например, дурно пахнущего. Так вот. Я выпустил пассажиров и закрыл дверь, а сам отошёл покурить. Намерено подальше. Всю дорогу в салоне шумели малолетки, голося как резаные. А так как это туристический рейс – осадить их или заткнуть не получиться. Нужно терпеть. Отойдя подальше, чтобы меньше слышать этих кричащих подростков, я закурил. Хоть на горизонте солнце и але;яло угасающим закатом, но в лесу (а эта точка располагалась посреди него) уже изрядно стемнело. Там была полноценная ночь. Стоит вспомнить как наступает зимняя ночь, тот вполне меня поймёте.
Я устало водил уставшим взором в желании за что-нибудь зацепиться. Посмотрел на небо. Уже начали пробиваться первые звёзды. Притом пока только, с одной стороны. После посмотрел на кафешки и шашлычки. Возле них кучковались пассажиры и закупались едой, словно не ели уже пару суток. Я всегда обходился только кофе. И сейчас думал выкурить пару сигарет и пойти за этим бодрящем напитком. Но шум вопящих малолеток долетал и сюда. Они начали играть в догонялки и играться в снежки, будто не когда не видели снега. Чтобы хоть не видеть их, я отошел ещё дальше. Как говориться- отбился от стада. И когда от нечего делать посмотрел себе под ноги, то перестал курить.
Буквально в полуметре от моей ноги в снегу белел след. Переливался. Как бы это описать. Просто словно на белой ровной поверхности выдавили рисунок тяжелым трафаретом и от этого он стал переливаться. Слегка наклонившись, я внимательно пригляделся. И от увиденного у меня из рта выпала сигарета.
На снегу были огромные волчьи следы. Верее сказать, похожие на волчьи. Во-первых, они были слишком вдавлены. Будто тот, кто их оставил шёл на двух ногах и имел массу за сто килограмм. А во-вторых, были слишком вытянутые для подобных следов. Следы волков я знаю отлично. Я вырос в деревне на Алтае. К нам не раз приходили эти серые санитары тайги. Но самое интересное, эти следы тянулись от точки в сторону леса. Не знаю зачем, я, словно как заворожённый, пошёл за ними. И находя каждый новый след, я стал замечать, как они меняют форму. Они вытягивались ещё сильней и становились тоньше, а через пару таких находок, следы изменились до неузнаваемости. Те пальцы, что находились ближе к внутренней части стопы, заметно вытянулись и потеряв когти, стали походить на человеческие фаланги. Теперь след напоминал нечто антропоморфное. Словно половина его принадлежало человеку, а другая, внешняя половина – исполинскому волку, идущему на задних лапах.
Я остановился у невидимой границы, отделяющей начало леса от стоянки. Тут почти не было света. Фонари освещающее периметр сюда не доставали. Мне стало холодно, а живот закрутило. Страха пока ещё не было. Было некое волнения. Леденящие и заставляющее прерывисто дышать через рот. Я потянулся за новой сигаретой и тут до моего слуха донёсся еле различимый хруст веток. Я поднял взгляд туда, откуда он мог долететь и обомлел. Ноги словно пристыли к заснеженной земле. Горло сдавило спазмом. Я не мог ни то, что закричать. Я был не в силах даже испуганно просипеть. Внутренний холод завладел мной полностью, а в уши шумно ударил пульс. На меня из леса смотрели два огня рыжих глаз с вертикальным зрачком.
Всем нутром я кричал от ужаса. Я хотел бежать, зовя на помощь или призывая спасаться. Но не мог. Я больше походил на набитое ватой безвольное чучело. Силы меня покинули, и я мог только стоять, глядя на дальнейшее развитие событий. И чем дальше они развивались – тем сильней я соглашался со прискорбным для себя выводом. Я скоро умру.
Заметив моё внимание, Это медленно моргнуло и начало подходить ко мне. Понять было легко. Два рыжих огня глаз стали приближаться. Они будто танцевали в ночи, опускаясь вверх-вниз. А я ничего не мог поделать. Я смотрел в эти глаза как кролик, приговорённый удавом к обеду. Затем глаза на краткий миг остановились, и постепенно переместились выше. Как я понимаю, Это встало. Оно готовилось к атаке. А затем начало медленно, словно гипнотизируя и выжидая нужного момента, приближаться. Но произошло то, что я никак не предполагал.
Когда я уже попрощался с жизнью, малолетки вновь громко заржали. Это существо остановилось. Иначе я Это назвать не могу. У всех знакомых мне животных нет таких глаз. Оно замерло на месте, глядя на меня всё также не моргая. Оно застыло и наблюдало. Видимо думало, что предпринять, когда есть другие люди рядом. Либо выжидало нужного момента, чтобы в один миг схватить меня и утащить в лес. А игра малолеток в снежки набирала обороты. Не стесняя себя, они стали бегать друг за другом и кидаться этими белыми комками. Один из них прилетел в ту сторону, где стоял я, и не куда-нибудь, а, перелетев меня, именно в морду этого существа. Это стало понятно по бурной реакции. Огни глаз вздрогнули, быстро заморгали и Оно, резко развернувшись на месте, рвануло в лес, шумно ломая ветки. Возможно напугалось, решив, что его раскусили. Или же решило ратинироваться, так как много свидетелей. Но смысл оставался в том, что это ломилось в лес, а я, наконец выйдя из ступора, громко вопя, нёсся к автобусу. Как я позже узнал, хруст веток слышали и другие. Все посмотрели в мою сторону. Игра кончилась, те кто ели, перестали жевать, а кто говорил по телефону – замолчали. Но когда увидели меня, выскочившего из темноты и испуганно бегущим к автобусу, рванули к нему же и стали ломиться в закрытые двери. Если упустить панику и как мы трамбовались в автобус, то коротко скажу – я посадил пассажиров и повёз прочь из этого места.
Только за рулём до меня дошёл весь ужас ситуации. Меня моментально пожрал липкий и бьющий тремором страх. В глаза поплыли чёрные мушки. Как мне позже рассказали, на фоне стресса у меня подскочило давление. Ноги подло онемели, и я не чувствовал педалей. Руки тоже стали не чувствительны. Я крутил «баранку» машинально, полагаясь только на навыки, приобретённые годами. И всё же мы доехали без происшествий. О том, что видел, я никому не сказал. Соврал, что на стоянку вышел медведь. На обратному пути мы там не останавливались, а по возражению – я поменял контору.
Но что я всё про зиму? Ведь есть и весна с летом. Или печальная и красивая осень. Поэтическая пора, напоминающая собой увядание и старость. Помню, как на конец сентября у меня выпал рейс, идущий из столицы Сибири в сторону Омска, который сейчас проложен другим маршрутом. Изменения касаются именно определённого участка. И это сделано не просто так. На том куске трассы происходят некие аномалии. Но я как человек «удачливый», попал именно на тот период времени, когда об изменениях и не слышали, а автобусы водили старым маршрутом. Так вот. Об аварии на том куске дороги я слышал. Так же, как и о смерти почти двух десятков пассажиров. Меня это не то, чтобы пугало. Просто было как-то не по себе и не более того. Слухи о том месте ходили разные, но я не придавал им значения. Если честно – не верил. Пока не убедился сам.
Поэтому маршруту я ещё не ездил. В ту пору, меня на время пересадили на новый автобус и дали новый рейс. Народа как обычно не хватало и нужно было заполнять дыры в личном составе. В итоге начал кататься и по своему рейсу, и брал подработки в сторону Омска.
Как назло, в первый же рейс мне нужно было проскочить тот злополучный участок рано утром. Когда только начинает рассветать. Или как у нас говорят всякие во всё верующие бабки – «в переломный час». В четыре утра. У меня вообще складывается впечатление, что с приближением темноты действительно начинает проходить всякая чертовщина и я сам ни раз становился этому свидетелем. Будто зло только и ждёт наступления ночи, чтобы начать творить вакханалию и ересь. Что-то я расписался как философ. Вроде косноязычный, но охота добавить в повествование красок. Мне кажется, что сухой пересказ будет не особо интересен. Надеюсь у меня, у простого шофёра, получается вклинить в повествование нечто литературно высокое. Но это виднее вам.
Так вот. Я веду автобус по трассе, и мы начинаем приближаться к тому самому участку. Хоть и на дворе была осень, но потихоньку начало светать. Сонливое солнце заалело на горизонте успокаивающим рассветом. Я облегчённо выдохнул, думая, что чертовщина имеет свою силу только под покровом ночи. К тому же за бортом ныло крапи;л редкий, типично сентябрьский, дождь. Такой, от которого становиться спокойно, тело наполняет вялая сонливость и охота, засунув ноги в батарею, сидеть у окна с кружкой кофе. И в тот момент, когда я расслабился, мой руль дёрнуло. Реально дёрнуло. Будто его кто-то схватил и постарался с силой резко вывернуть влево. Благо я всегда крепко держу штурвал. Автобус шёл на огромной скорости и если бы я не имел такой привычки, то в некрологах написали, что водитель не справился с управлением или заснул за рулём. Я круче взялся за «баранку» и уменьшил газ. К тому же за «бортом» шёл дождь и аквапланирование никто не отменял. Для несведущих поясню. Аквапларирование это полная или частичная потеря сцепления шин с дорогой из-за образования водяного клина. Проще говоря, когда идёт дождь или есть хоть малейшая прослойка воды на асфальте колёса с трассой не цепляются. Между ними словно прокладкой находиться вода. И по факту транспорт становиться не управляем, а когда это многотонный автобус- тем более. Нужно как раз крепче держать руль и снизить скорость.
Не прошло и минуты, как «баранку» рвануло ещё раз. Но только теперь вправо. Но к этому финту я был готов. Я сжал штурвал «корейца» до посинения в пальцах. До болезненной пульсации в фалангах. Ногу же, давящую на газ, наоборот максимально расслабил. Хотя она и так онемела. Ни знаю почему, но при страхе у меня немеет ноги. И в этот раз я чувствовал, как страх липко заползает в каждую клеточку моего организма. Он чёрными склизкими щупальцами обвивал мои органы, покрывая их льдом. А после этот холод передавался в ноги и поднимался через поясницу до самой макушки. Дыхание участилось и, взглянув на миг в зеркало, я заметил своё лицо. Кожа стала белее декабрьского снега, а выпученные глаза могли похвастаться резко расширенными зрачками. Сработала природная реакция «бей или беги». Но ни того, ни того я сделать не мог. Мог только снизить скорость и сильней держать руль. И ледяной страх всё сильней пеленал меня в свою чёрную распашонку, окутывая с такой силой, что мне стало тяжело дышать. Я стал невольно всхлипывать как при нехватке кислорода.
По автобусу пошла некая вибрация. Еле ощутимая. И в первую очередь по полу. Для обычного пассажира она скорей всего оказалась не заметной, но я не один десяток лет за рулём и знаю, как автобус должен себя вести, а как - нет. И эта вибрация была не характерной. «Корейца» будто что-то трясло. Что это было? Я не знаю. Ну а дальше произошло то, отчего я чуть не стал испуганно кричать. От воспоминаний, у меня до сих пор невольно всё тело покрывается мурашками, поднимая дыбом волосы.
По обеим сторонам дороги, на обочинах, стояли покойники, повернувшись лицом ко мне. Стояли призраки тех, кто погиб на этом участке трассы. И не только в той аварии, о которой я знал. Они, подняв большие пальцы вверх, сигнализировали остановиться. Просили их подвести. Их насчитывалось около трёх десятков. В разных одеждах. Кто-то в зимней. А кто-то чуть ли не в трусах. Я заметил пару парней без футболок и в одних шортах. Разных возрастов. Начиная от подростков и заканчивая стариками. И с разными смертельными увечьями. На ком-то было всего несколько капель крови, а других чуть ли не перемесило в фарш. Был даже один мужик в рабочей форме, без головы. Он тоже просил остановиться, подняв большой палец вверх, в жесте автостопа. Но единственно, что их объединяло – это смерть. Они все были мертвы. У всех бледная кожа. Печальные, без эмоциональные, лица. У всех белёсая мёртвая пелена затянула глаза. И всех покойников окра;пывал холодный сентябрьский дождь. 
Я прекрасно понимал, что мне паниковать нельзя. На мне ответственность за людей. А часть пассажиров стали просыпаться. Возможно, от той еле ощутимой вибрации. А может по какой другой причине. Я точно не знаю. Я услышал, как одна женщина, видимо посмотрев в окно, испугано вскрикнула и начала молиться. Народ зашевелился. Уловив её возглас, он начал пробуждаться. Кто-то приказывал детям закрыть глаза или смотреть в пол. А один мужик, спросонья не разобравшись в ситуации, призывал остановиться и помочь пострадавшим. Но я, ничего не говоря, плавно вёл автобус среди рядов с покойниками. По факту, если считать время с момента появления мертвецов до того, как мы проехали, прошло не более двух минут. Но это были самые длинные две минуты в моей жизни. Они тянулись нескончаемо долго.
Когда мы приехали на станцию, пассажиры окружили меня и стали расспрашивать, что это вообще было. Я ничего не ответил. Кто-то меня откровенно материл, что я их чуть не угробил. Другие обещали написать жалобу. А тот мужик, который призывал помочь покойникам, вообще сказал, что напишет заявление в полицию, что я не помог пострадавшим в ДТП. Честно признаться - народ встречается откровенно тупой. Вас довезли. Вы живы. Что вам ещё надо? Водитель – это водитель, а не прислуга, стюард или ещё кто.
Поднявшись на станцию, я рассказал диспетчеру о покойниках, стоящий вдоль дороги, и к моему изумлению, она не удивилась. В первую очередь она спросила: рвало ли руль в стороны? На пару секунд я потерял дар речи. Они всё прекрасно знали и спокойно пускали рейсы поэтому участку. Сперва я согласно кивнул, что руль дёргало, а после, не ожидая даже сам от себя, разразился гневной тирадой. Хотя по факту диспетчер ни причём. У меня просто выплеснулся накопившейся стресс, и я не мог себя контролировать. Через пять минут остыл, извинился и возвратился к своим обязанностям. Мне ещё надо было ехать обратно. В Новосибирск я добрался поэтому же маршруту без приключений. А спустя год, после очередного смертельного ДТП с участием пары легковых автомобилей, маршрут поменяли. Сейчас автобусы ходят по другому участку. Но я уже работал на другую контору и мне было без разницы. Кто-то назовёт меня «бегунком». Мол то там работал, то там. Скакал с места на место. Но у меня есть что ответить этим конторским прЫнцем и прЫнцесскам. «Рыба ищет где глубже, а человек где лучше». Создавайте нормальные условия, цените работников и народ у вас уходить не будет. А то на многих предприятиях нашего брата-водителя опустили чуть ли не на уровень прислуги. Должны и улыбаться, не грубить и чуть ли не помогать выносить вещи из автобуса. Идиотизм открытой формы. Но это так. Философия. Просто надоело, что о рабочий класс вытирают ноги. Лучше вернёмся к мистике.
Ну есть ещё лето. Излюбленная пора большинства граждан и время отпусков. Тёплое и приятное лето с шашлыками, фруктами и с пивом на речке. Но для меня эта прекрасная пора стала роковой. И именно по этой причине я пишу то, что пишу.
Я вновь работал на туристическую фирму. И в этот раз гнал автобус настолько далеко- насколько возможно. Мы ехали из Сибири в Беларусь на так называемый «Путь Магнатов». Она же – экскурсия на Мирский замок. Как вы понимаете путь не близкий, а часть пути мне вообще не знакома. Я водил автобус по Сибири и если выезжал куда-то за её приделы, то только на личном транспорте. Так что маршрут для меня был новый. Но мне в этом деле не привыкать. Благо сейчас есть навигатор и сотовая связь. Весь воодушевлённый я сел за «баранку», и мы отправились в путь.
Но с непривычки, на вторые сутки я начал уставать. Сказывался и возраст, и «бараны» на дорогах. Ничего не имею против Урала, но часть водителей вообще, как будто слезли с гор. Да. У кого-то просто суровая манера вождения. Кто-то слишком напорист. Но, а кто-то реально «баран», но таких полно везде. При этом я не раз видел, как на дороге уральцы помогают друг другу. Наверное, это просто своя манера вождения. Но факт остаётся фактом. Я начал уставать и понемногу нервничать. На второй день, ближе вечеру, пассажиры, так же вымотавшись за длительную поездку, начали дремать. Я уже пил кофе за кофе и ждал, когда выйдем за Урал, на долгую стоянку.
И тут, словно из неоткуда на трассу выскочил байкер. Притом словно из старых фильмов. В бандане на голове вместо шлема, в потрёпанной косухе, обшитой какими-то эмблемами и флагами, в чёрных очках и с растрёпанной от ветра бородой. Как его не задержало ДПС без гермака;1, ума не приложу. Да и вообще он вёл себя на дороге крайне вызывающе. Прижимался к автобусу и пытался обогнать. Но мы как назло выехали на извилистую и узкую двухполоску. У меня просто не имелось возможности его пропустить. А байкер юлил позади автобуса и прижимался, создавая опасную ситуацию. Он вёл себя словно назойливая муха перед дождём. Кружа по извилистому серпантину, в определённый момент мои нервы сдали. Я хотел просто его напугать и не более того. Чтобы он отстал и держал безопасную дистанцию. К тому же, несмотря на все повороты, мы шли довольно быстро.
Выждав очередной момент, когда мотоциклист немного отстанет, я начал притормаживать. Я включил габариты и возможно это его напугало или сбило с толку. И он поступил так, как я не ожидал. Парень резко повернул вправо. Через мгновение я увидел, как байкер слетел с дороги и покатил в лес, ломая собой кустарник. И мгновенно пропал. Я улыбнулся и поддал газу. Я думал, что бедолага просто слетел с трассы и сейчас материт меня на чём стоит белый свет, освобождая своего железного коня из плена кустарников. Но всё оказалось совсем иначе.
Понятное дело, когда мы прибыли к замкам, я не подал виду. Да и моего финта с торможением никто не заметил. Не придав значения, я никому ничего не сказал. Но когда мы ехали обратно, я узнал последствия своих малообдуманных действий. Проезжая мимо того места, вспомнил про байкера и посмотрел на обочину. Даже не знаю, как я запомнил этот участок. И меня холодом ударило под дых.
На том месте, куда слетел мотоциклист, стояли свежие похоронные венки. Памятник ещё не поставили. Прошло мало времени. Но самое ужасное, я видел его. Бледного, в пропитанной кровью бандане и без чёрных очков. Он провожал меня взором затянутых мёртвой пеленой глаз.
Прибыв домой, я взял на неделю отпуск без содержания. Честно признаться, несколько дней я тупо пил. Вливал водку как не в себя. Старался избавиться от этого давящего чувства. Я убил человека, хоть и не хотел этого. Но муки совести были цветочками. В первую же ночь, ко мне явился он. Байкер сел напротив моей кровати и осуждающе, печально посмотрел на меня. Тогда я всё списал на алкоголь. Но он пришёл и следующую ночь. Он так же сел у постели и глубоко вздохнув, стал сверлить меня грустным взглядом. Он ничего не говорил. Не кидался, как это показывают в страшных фильмах. Но мне и этого хватало. Я просил оставить меня и говорил, что не желал ему смерти, но байкер не уходил. А дальше стало всё хуже.
Когда я вышел из пьянки, мертвец стал появляться и днём. Притом в самый неожиданный момент и в любом месте. Он словно ходил за мной и выбирал самое не подходящее для меня время. Был со мной повсюду. В магазине, на улице и даже раз появлялся в ванной, явив себя тогда, когда я смывал шампунь со своей лысой головы. Он стоял над душой и печально смотрел на меня, справедливо обвиняя в своей гибели. Если кто-то скажет, что можно к такому привыкнуть – я вам отвечу коротко. Нет. Он каждый раз являлся тогда, когда я этого не ожидал. Словно чувствовал, что в тот момент я расслаблен и не ожидаю подвоха. Думаешь почистить зубы. Тянешься за щёткой. А через секунду на твою руку он кладёт свою обжигающе холодную мёртвую ладонь. Или готовишь яичницу. Его вроде нет. А когда ты берёшь сковороду, он возникает прямо перед тобой и горячие яйца летят тебе на ноги и угва;здывают2 весь пол. И так пара десятков раз каждый день.
Мне это всё надоело. Я не плохой человек, но за всё надо отвечать. Этого байкера можно назвать «совестью с того света». Сейчас я это допишу и позвоню в полицию с повинной. Мертвец сидит напротив и внимательно смотрит, что я пишу. Он не желает мне смерти. Он только хочет, чтобы я ответил за его гибель по закону. Будете смеяться, это он мне объяснил сам. Просто сегодня утром, после очередного испуга, я стал выпытывать, что он от меня хочет и когда перебирал варианты, на моменте с явкой с повинной, он медленно согласно кивнул. Надеюсь мне дадут немного. Ведь я не бандит и не убийца. Я обычный водитель автобуса. Я честный трудяга, который единственный раз оступился.

Примечание:
1-гермак- так называют мотоциклетный шлем.
2- угваздать - сильно испачкать.