Тюремные записки. Пятая встреча

Тюремные записки
Пятая встреча

В Цальмон я заезжал четыре раза. Пишу «заезжал», будто речь о гостинице, в которую возвращался потому, что понравилось обслуживание. Тюремный язык умеет такие вещи: скажешь привычное слово, и уже не так слышно, что за ним стоит.

Четыре раза меня арестовывали. Четыре раза я оказывался там. Знакомых за эти годы набралось много. Только место для знакомств, конечно, можно было выбрать получше.

Среди них был араб по имени Сэф.

У каждого своя жизнь, свои дела, своя дорога. Мы не договаривались встречаться в Цальмоне. Но получалось так, что арестовывали нас примерно в одно время, и мы снова пересекались в тюрьме.

Один раз бывает совпадением. Второй ещё можно объяснить тем, что страна маленькая. Но когда встречаешь человека за решёткой в третий и четвёртый раз, тут уже поневоле начинаешь прикалываться.

Мы и начали.

Было над чем: люди годами собираются увидеться, звонят друг другу, выбирают день и всё никак. А у нас встречи устраивались без всякой договорённости. Правда, за такую организацию никого благодарить не хотелось.

Рассказываешь об этом, и выходит почти смешная история. Двое знакомых никак не могут разминуться. Только за каждой встречей стоял очередной арест. У каждого свой. И смеяться над совпадением было легче, чем над причиной, по которой мы опять оказались в одном месте.

Четыре раза.

А недавно я был в Назарете. И там мы с Сэфом снова пересеклись.

Вот уж действительно: Израиль маленький.

Только на этот раз мы оба были на воле. Для нашей пятой встречи не понадобился ни мой арест, ни его. Просто Назарет. Просто два человека, у которых оказался общий знакомый из прошлого: Цальмон.

Я ему и сказал:

«Вот пятый раз, и мы оба на воле. Слава Богу».

Раньше смешным было то, как мы ухитрялись снова попадать в одну тюрьму. Теперь в нашей истории наконец появилась встреча, которую хотелось бы повторить.

Пусть будет и шестая. И седьмая.

Только так же, на воле.