Во всём виновато утро

День не задался. Начало безобразию положил не прозвеневший будильник. Каждое утро он будит меня словами «Эти глаза напротив...», но сегодня решил проспать вместе со мной. Я подскочила на полчаса позже положенного и понеслась в ванную. Волосы тоже отказались сотрудничать: один завиток решил стать радиоантенной, твёрдо намереваясь передавать мои мысли в космос, второй был против этого, поэтому смотрел строго в противоположную сторону, другой решил, что ранние подъёмы ему не по душе и вовсе отказывался принимать нужную форму. И так по всей голове. Провозившись перед зеркалом дольше обычного, я засуетилась и опрокинула полку. Баночки и бутыльки всех цветов радуги весело разбежались по полу подальше от моего стремительно ухудшающегося настроения.
- Если бы этот треклятый будильник прозвенел, этого бы не случилось!
Я закрыла дверь, решив, что избавляться от хаоса в ванной буду после работы.

Дорога до работы тоже решила внести свою лепту. В автобусе я почувствовала, как ремень сумки сначала предательски хрустнул, а потом и вовсе решил, что ему пора на пенсию, и оторвался. Сумка рухнула мне на колени с таким видом, будто это я ей что-то должна. Пришлось нести её в руках, прижав к груди, как новомодный клатч. Люди вокруг косились, но я держала лицо: мол, так и задумано, это не поломка, это стиль. Утро, конечно, было виновато. Оно ведь началось, а я не была к нему готова.

На входе в офис я решила, что хуже уже не будет, и ошиблась. Рукав куртки зацепился за дверную ручку с таким энтузиазмом, что я услышала треск ткани раньше, чем поняла, что происходит. Куртка устояла, но обиженно повисла на плече, а сумка — тот самый «клатч» — выскользнула из рук, раскрылась и устроила в холле выставку моей личной жизни. Помада покатилась к ресепшену, ключи звякнули под скамейкой, пропуск улетел под турникет, а кошелёк с достоинством лёг ровно посередине прохода. Я собирала это всё под взглядом охранника, который, кажется, впервые видел, чтобы человек так эффектно разбрасывал вещи без салюта. И снова во всём было виновато утро — оно ведь началось.

На работе утро тоже решило не сдаваться. Первым делом обнаружилось, что коллега «на минутку» переставил мою кружку на другой край стола. Кружка обиделась и, стоило мне её взять, сделала вид, что кофе в ней вовсе не было — точнее, был, но уже на моей белой блузке. Клавиатура тут же решила проверить моё терпение: пробел начал работать через раз, будто ему тоже недоплачивают. А в обед выяснилось, что встречу перенесли на полчаса раньше, и я узнала об этом ровно за пять минут до её начала. Конечно, во всём было виновато утро.

Домой я возвращалась с твёрдым намерением объявить этот день официально испорченным. В ванной меня ждал тот самый хаос, который я утром оставила «на после работы». Баночки лежали на полу с видом маленьких безобидных свидетелей. Я присела и начала собирать их, и вдруг в руки попалась маска для лица. Подумала: раз уж я всё равно сижу на полу и разгребаю последствия утра, почему бы не совместить? Намазалась, уселась поудобнее и продолжила разбирать баночки. Потом обнаружилась маска для ног — те самые носочки для пилинга, утерянные сразу после покупки. Надела их, вздохнула и продолжила работу. Картина, конечно, была та ещё: лицо в маске, ноги в пилинговых носочках, вокруг разбросанные бутыльки, а я сижу на кафеле и сортирую свою личную катастрофу.

И вот именно в этот момент до меня дошло: утро — это не отдельный злодей, который приходит по расписанию и портит мне день. Утро — это часть дня. Такая же, как обед, дорога домой и вот этот вечер с баночками на полу. День — это просто день. В нём случается разное: мы сами наступаем на грабли, кто-то подкладывает их под ноги, а иногда грабли просто лежат на дороге. Но неудачным день делает не количество упавших баночек, рассыпанных вещей и оторванных ремней, а наше отношение к ним. Можно весь день искать виноватого в лице будильника, а можно признать: утро было всего лишь утром, а настроение — моей личной ответственностью. Правда, ремень сумки я всё-таки заменю. И будильник проверю. На всякий случай.