И воспеваю каждый день. Александр Дольский

Дольский, при всех его талантах, при совершенстве  песен и при замечательной их глубине,удивительной теплоте чувств не занял того места, на которое мог бы претендовать, а может быть  и не особенно  этого хотел.


МАРТ. СУМЕРКИ.

Как в сумерки красив весенний синий снег!
Стальные облака краснеют по краям...
Ты, Время, не спеши, останови свой бег,
из дальнего окна доносится рояль...

И пальцы, спотыкаясь в музыке своей,
не вытянут никак логическую нить.
Прекрасней всех поет бездушный соловей...
А сколько нужно мук, чтоб руки с сердцем слить!

Все ближе, все точней мелодии канва,
наверно от повторов клавиши болят...
А мне все веселей, светлеет голова,
и музыка цветет, как вешние поля.

Вот тремоло дрожит, как жаворонка трель,
качаются леса аккордами ветров.
А вот капелью нот запричитал апрель,
и стелются дымы в низинах от костров.

У каждой жизни есть мелодия одна -
ее берут у тех, кто музыкой богат,
и учат много лет без отдыха и сна,
но сочинить свою труднее во сто крат.


ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ (Мне звезда упала на ладошку)

Мне звезда упала на ладошку.
Я ее спросил - Откуда ты?
- Дайте мне передохнуть немножко,
я с такой летела высоты.

А потом добавила сверкая,
словно колокольчик прозвенел:
- Не смотрите, что невелика я...
Может быть великим мой удел*.

Вам необходимо только вспомнить,
что для Вас важней всего на свете.
Я могу желание исполнить,
путь неблизкий завершая этим**.

Знаю я, что мне необходимо,
мне не нужно долго вспоминать.
Я хочу любить и быть любимым,
я хочу, чтоб не болела мать,

чтоб на нашей горестной планете
только звезды падали с небес,
были все доверчивы, как дети,
и любили дождь, цветы и лес,

чтоб траву, как встарь, косой косили,
каждый день летали до Луны,
чтобы женщин на руках носили,
не было болезней и войны,

чтобы дружба не была обузой,
чтобы верность в тягость не была,
чтобы старость не тяжелым грузом -
мудростью бы на сердце легла.

Чтобы у костра пропахнув дымом
эту песню тихо напевать...
А еще хочу я быть любимым
и хочу, чтоб не болела мать.

Говорил я долго, но напрасно.
Долго, слишком долго говорил...
Не ответив мне звезда погасла,
было у нее немного сил.


ДВЕ ЖЕНЩИНЫ

Две женщины - одна светла и величава,
Другая - утонченна и смугла.
явились мне без зова, для начала
расстроив мои мысли и дела.

Какой прекрасный случай и печальный -
я не достоин ни одной из них,
их чистоты - высокой, изначальной...
Но я люблю, и сразу их двоих.

Как юность нам с небрежной простотою
Дарует единенье душ и тел,
так зрелость уязвима красотою
и чувствует сближению предел.

Ни слова лишнего, ни жеста, ни касанья,
а лишь случайный, робкий взгляд стремглав,
но исподволь глубокое вниманье
к великой сути их простых забав.

Что блага все, что вера и что слава?
Когда б на них двоих я променять все смог...
Двоих люблю - но разве это слабость?
И Зевс вот так страдал - а он был Бог.

И стал я им служить, и жизнь я строю,
Как их капризы мне велят порой.
Назвал я Музыку - любимою сестрою,
Поэзию - любимейшей сестрой.

Два мальчика на длинном берегу

Два мальчика на длинном берегу,
Два юных существа святых и голых…
Восторг и дрожь на них наводят волны,
И ветер их сбивает на бегу.

   Огромен мир, и небо необъятно,
   И солнце друг, и море страшный друг.
   Оно влечёт, как тайна, и испуг
   Несут валы и пенистые пятна.

День бесконечен, время не течёт…
Что значит завтра? Что такое вечер? –
Не знает пятилетний человечек
И благу жить не воздаёт почёт.

   Он – воздух и вода,
   И сам он благо…
   Глаза – как море, кожа – как песок.
   Пугливый и беспечный полубог,
   Не соизмеривший пути и шага.

Два мальчика и больше ни души.
А я – не в счет,
Я нынче не Природа.
Я знаю химию Земли и Небосвода
И их судьбой (увы!) могу вершить.

   Слияние простора, ветра, вод
   С их лёгким существом
   Исчезнет скоро.
   Они уедут в северный свой город
   И не заметят этот переход.
   Два мальчика на длинном берегу

***
Три сына мои, три сердца, три боли…
В них все — не отнять, не прибавить.
Я царь их и раб. Нет прекрасней неволи…
Петр, Александр и Павел.

И каждый из них — мой давнишний портрет.
Но вспомните старые фото —
меняются ракурс, одежда и свет,
и в нас изменяется что-то.

Они нарушают мой тихий настрой,
не любят порядка и правил.
им кажется жизнь бесконечной игрой…
Петр, Александр и Павел.

Пытаюсь зажечь в них хотя бы свечу.
не худшая все-таки участь…
Мне кажется — я их чему-то учу,
а это они меня учат.

В них память веков, и любви моей суть,
и свет уж другого столетья.
И каждый найдет свой особенный путь…
Ох, весело буду стареть я!

Три сына мои — три чистейших души…
Я жизнь от забот не избавил.
так просто проблему бессмертья решив —
Петр, Александр и Павел.



БЛАГОСЛОВЕНИЕ

О жизнь моя, как ты мгновенна,
и как горчит твое вино!
Так будь же все благословенно,
что было в суете дано.
Благословляю каждый злак,
и сон, и раннюю дорогу,
благословляю боль и мрак
за то, что научили Богу,
и строки плотные страниц,
где спрятана премудрость рода,
Добро и Зло - модель частиц
в полях анода и катода.

И воспеваю каждый день,
что прожит искренне и скромно,
и труд, и царственную лень,
и стол - и постный, и скоромный.
Благословляю все и всех,
в ком или в чем природа пела,
и стих, и первородный грех,
что воплощают дух и тело.
Прощаю, плачу и молюсь,
пою, как сыч, и плачу снова,
что богоизбранная Русь
венок примерила терновый.

Благословляю каждый дом,
что мне давал приют и пищу
и осенял меня крестом,
преображая дух мой нищий,
и женщин теплые поля
голубоватого свеченья,
что дарят Космос и Земля
для облегчения мученья,
и зелень влажную лугов,
и лес от ноября простылый...
Благодарю моих врагов
за то, что понял и простил их.