Корректор текста
Коллеги и читатели, важная информация по корректуре текстов.
Мы используем китайские нейросети для проверки и исправления текстов. На практике ИИ иногда допускает странные ошибки: может заменить русские слова на китайские иероглифы, написать по-английски, подставить совсем другое слово или некорректно перестроить предложение. Теоретически всё нужно перепроверять вручную, но времени на это катастрофически не хватает. Поэтому мы вынуждены доверять нейросетям и публиковать текст как есть.
Это объявление висит у нас в редакции на двери уже полгода. Никто его не снимает — не потому что все согласны, а потому что главред велела не трогать: «Оно хоть проверенное».
Всё началось в январе, когда наш корректор Люда ушла в отпуск, а вместе с ней — как выяснилось — ушла и орфография. Главред Тамара Петровна вошла в кабинет редакции с лицом человека, узревшего в номере опечатку в собственном имени.
— Вчера, — сказала она, — в заметке о преферанс-турнире было написано, что Победоносцев взял две «бабки» козырные. Две. Бабки. Козырные.
— Ну а что, — сказал Виталик из отдела спорта, — может, и взял.
И тут стажёр Гоша, который сидел в углу и питался исключительно растворимой лапшой, поднял руку, как на уроке.
— У меня есть решение! — сказал он. — Китайская нейросеть «ПандаЛиксы» (или «ЛиксиПанда», я всегда путаю). Она корректирует текст за секунды! Стоит копейки! Мой знакомый из Гуанчжоу говорит — уже три года как топ!
Тамара Петровна посмотрела на него так, как смотрят на человека, предложившего переписать «Войну и мир» телеграммами. Но потом посмотрела на календарь — а в календаре было «январь, понедельник» — и вздохнула:
— Ставьте свою Панду.
Первую неделю «Панда» работала великолепно. Она исправляла запятые с точностью снайпера, находила ошибки, которых не было, и втыкала тире туда, где, если честно, тире было уместнее. Люда, вернувшись из отпуска, обиделась, потом смирилась, а потом уволилась и открыла кофейню, где наценка за грамотность входила в стоимость капучино.
А потом начались странности.
В марте «Панда» заменила в рецепте слово «молоко» на иероглифы. Статья вышла под заголовком «Как приготовить [ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА] в домашних условиях». Разборчивый читатель в комментариях пояснил, что [ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА] — это «кот». Мы извинились. Кот, к счастью, выжил — по рецепту он не пострадал, потому что половина статьи была написана уже по-английски: «Then you must add ketchup to the borshch and wait for miracle».
В апреле нейросеть переписала заголовок «Мэр открыл новую набережную» в «Мэр открылся. Новая набережная». Мы спорили: с одной стороны, заголовок стал загадочнее, с другой — журналистский этикет против.
В мае — исторический момент — «Панда» вместо слова «президент» подставила слово «пельмень». Фраза «пельмень выступил с ежегодным посланием» разошлась по федеральным пабликам быстрее, чем мы успели моргнуть. Мы звонили в техподдержку. Техподдержка ответила нам стихами — видимо, тоже ИИ, тоже китайский, и стихи были, надо признать, неплохие.
В июне сеть некорректно перестроила предложение в репортаже о боксёрском матче. Вместо «Боец нанёс удар и упал на настил» вышло «Боец упал на удар и нанёс настил». Судья, прочитав это, сказал, что описывает его ощущения от судейства очень точно, и мы с ним согласились.
Мы собрали летучку. Виталик принёс распечатки с ошибками и разложил их на столе, как вещественные доказательства.
— Она пишет по-английски, — сказал он.
— Пишет, — согласился Гоша.
— Она пишет иероглифами.
— Иногда.
— Она называет чиновников пельменями!
— Это было единственное правильное слово за всю её работу, — сказал Гоша с гордостью, за которую его впоследствии не любили.
Тамара Петровна молчала. Потом взяла распечатку с [ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА], посмотрела на неё долгим взглядом и сказала:
— Сколько она стоит?
— Триста рублей в месяц, — сказал Гоша.
— Люда стоила сорок тысяч.
В кабинете повисла тишина. В ней были слышны гудение сервера и где-то вдалеке — стук кофейной машинки из Людиной кофейни.
— Она сокращает время проверки с четырёх часов до двух минут, — сказал Гоша. — Да, надо перепроверять вручную. Но у нас на ручную проверку — сколько? — он посмотрел на Виталика.
— Двадцать минут, — признался Виталик. — И то если дедлайн горит и все ушли в шесть.
Вот в этом и вся драма, друзья мои. Теоретически — надо перепроверять всё вручную. Практически — дедлайн сегодня, пельмень — в пятидесяти километрах отсюда, а в [ЗДЕСЬ БЫЛО СЛОВО «ШЕСТЬ», НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА] вечера у нас понедельник января.
Мы, конечно, попробовали её уволить. Гоша написал письмо в техподдержку: «Отключите, пожалуйста, подписку». Через минуту пришёл ответ: «Уважаемый пользователь, ваша заявка принята [ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА]. Ожидайте ответа в течение 3–5 бизнес-единиц».
Мы до сих пор ждём. Уже полгода. Подписку, кстати, продолжает списывать.
А потом случилось то, что решило её судьбу. Тамара Петровна диктовала свой комментарий для «Вестника» — про то, как районная администрация отремонтировала дорогу. Продиктовала она слова «дорога стала гладкой, как блин». «Панда» поправила: «дорога стала гладкой, как лёд». Комментарий вышел. Районная администрация, которая дорогу не ремонтировала, впервые за десять лет отреагировала на прессу — на следующий день дорогу отремонтировали. Настоящую. С асфальтом.
Так «Панда» получила то, чего не получил ни один корректор за всю историю нашей редакции: письмо благодарности от администрации. Люда за восемь лет работы получила только письмо с предложением оформить подписку на «Дачный ответ».
— Её оставляем, — сказала Тамара Петровна на летучке.
— Но она пишет чушь! — сказал Виталик.
— Она пишет чушь за триста рублей, — сказала Тамара Петровна. — А вы пишете чушь за зарплату. При этом она ещё и правильные запятые ставит.
Даже Виталику было нечем ответить.
С тех пор у нас действует регламент. Руками проверяем только передовицы и некрологи. Некролог «Панда» как-то превратила в приглашение на юбилей — с тортом и конкурсом, — так что с тех пор некрологи проверяем дважды. Остальное — публикуем как есть, после автоматической корректуры орфографии, пунктуации и, когда получится, смысла.
Читатели, кстати, привыкли. Присылают теперь не гневные письма, а словарики: «Уважаемая редакция, на стр. 4 у вас "гражданин [ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА] открыл собрание" — уточните, это имя или должность?» Один филолог из Твери ведёт у себя блог «Ошибки недели в вашем журнале», у него уже больше подписчиков, чем у журнала. Мы не в обиде. Гоша предлагает ему скидку на подписку.
А недавно я поймал себя на странном: читаю черновик и вижу слово «пельмень» там, где по смыслу должно быть «мероприятие», — и рука сама тянется не исправить, а проверить, не нажал ли кто случайно «принять все правки».
Пельмень, как выяснилось, был по смыслу.
Нейросеть поняла текст лучше меня.
Коллеги и читатели! Настоящий рассказ проверен китайской нейросетью и публикуется как есть. Если вы встретили в нём иероглифы, английские слова, некорректно перестроенные предложения или пельменя — пожалуйста, отнеситесь с пониманием: времени на ручную проверку катастрофически не хватало, а ваш комментарий «у вас на стр. 3 [ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА]» мы всё равно прочитаем с любовью и, возможно, даже исправим. В следующем номере. Бизнес-единиц через три-пять.
([ЗДЕСЬ БЫЛ ИЕРОГЛИФ, НО НЕЙРОСЕТЬ ЕГО СЪЕЛА] — прим. авт. — кот. Прим. нейросети — всё правильно. Прим. редакции — разберёмся в понедельник.)
Свидетельство о публикации №226102800747