Месть-Фэнтэзи

Месть-Фэнтези

Глава1  Пепел на пороге

Дом Арнеуда пах сыростью, старой кожей и воском.
Угольки в камине давно остыли, превратившись в серую золу, но Арнеуд не спешил разжигать огонь. Пламя требовало дров, а дрова стоили серебра. Серебро же в этой долине, зажатой между зубчатыми хребтами Серых Гор, добыть было почти невозможно.
Он сидел на низком табурете у тяжелого дубового стола, медленно проводя оселком по лезвию широкого охотничьего ножа. Каждое движение было выверено годами привычки. Звук стали и точила, казался единственным живым звуком в опустевшем доме.


Семь лет. Ровно семь лет прошло с той ночи, когда по крышам их городка заплясали багряные отсветы чужих факелов. В ту ночь люди барона Вейгара пришли «за долгами», которых не существовало. Они сожгли амбары, угнали скот, оставили на снегу тела его отца и младшего брата. Арнеуду тогда чудом удалось выжить. Отец столкнул его в подполье. И ему оставалось лишь смотреть сквозь щель в полу, как чужие сапоги топчут семейную реликвию — серебряную печать рода.
Закон? Судьи в столице были далеко, а кошельки людей Вейгара — туги. В этих диких краях у простого человека не было другого закона, кроме права сильной руки и старого, как сами горы, кодекса крови.


Арнеуд провел пальцем по лезвию. Тонкая капля крови выступила на подушечке указательного пальца — нож был острым до звона.
 В дверь тихо, но настойчиво постучали.
 В этой глуши незваные гости редко сулили что-то хорошее. Арнеуд замер, не выпуская нож из правой руки, и медленно поднялся. Шаги его были бесшумными, как поступь горного волка. Он подошел к двери, уставившись на массивную задвижку.
 — Кто там? — голос прозвучал хрипло, будто Арнеуд не говорил целую неделю.
 — Открывай, старый друг, — раздался из-за досок глухой голос кузнеца Бранда. — Не с мечом пришел.
 Арнеуд сдвинул тяжелый засов и распахнул дверь. На пороге стоял Бранд — кряжистый, с лицом, исполосованным шрамами от былых битв. В руке он держал обтянутый кожей сверток.
 — Ты рехнулся, Арнеуд, — без предисловий сказал кузнец, переступая порог и плотно прикрывая за собой дверь. В избе сразу стало тесно от его широких плеч и запаха раскаленного горна. — Весь Нижний Стан гудит. Говорят, ты продал последний надел земли. Зачем? Надолго этого не хватит, а зима в этом году будет лютой.


Арнеуд молча указал гостю на скамью, а сам вернулся к столу, положив нож.
 — Мне не нужна земля, Бранд, — тихо ответил он. — На земле пашут. А я собираюсь сеять другое.
 Бранд тяжело вздохнул, положил сверток на стол и развернул грубую ткань. Внутри глухо звякнуло. На свет появились три длинных метательных ножа и увесистый кинжал с ручкой из оленьих рогов — работа мастера, дорогая и смертоносная.
 — Ты не осилишь их в одиночку, — глядя в глаза Арнеуду, произнес кузнец. — У Вейгара заставы, стража, псы в усадьбе. Ты один. Это не месть, Арнеуд. Это самоубийство на глазах у всей долины.
 — Если я останусь жить так, как жил последние семь лет, я умру каждый день по разу, — голос Арнеуда оставался ледяным, но в глубине серых глаз вспыхнул тот самый уголек, который не удавалось затушить ни дождям, ни времени. — Отец ждет. И Мартен ждет.


Бранд замолчал. Он долго смотрел на товарища, пытаясь найти в его лице хоть тень сомнения, но нашел лишь гранит. Кузнец знал: этого человека уже не повернуть назад. Путь был выбран, и мосты за ним сожжены.
 — Тогда бери еще это, — Бранд полез за пазуху и достал небольшой матерчатый мешочек, звякнувший при падении на стол. — Здесь наконечники для стрел. Закаленные в масле. Пробьют любую кожаную куртку стражника. Заплатишь, когда вернешься. Ну, а если не вернешься...
 Арнеуд взял мешочек, чувствуя его тяжесть, и впервые за долгие годы уголки его рта чуть дрогнули в подобии улыбки.
 — Я вернусь, Бранд. Мне еще нужно вернуть печать.


За окном начинал накрапывать холодный осенний дождь, смывая последние следы уходящего дня. Ночь опускалась на долину, укрывая тенью того, кто готовился нанести удар первым.
Арнеуд спрятал мешочек под тяжелый плащ, и звон металла затих, растворившись в шуме набиравшего силу дождя. Вода барабанила по ставням дома, превращая вечер в долгую, вязкую паузу перед бурей.
 — Возвращать печать — дело благородное, — сказал Бранд.
 Его голос звучал глухо в полутемной комнате. — Только барон Райнхольд вряд ли обрадуется гостям, особенно если они появятся через парадный вход. Стража там теперь усилена вдвое.


— А я не собираюсь идти через парадный, — Арнеуд поднялся из-за стола, накинув капюшон так, чтобы скрыть шрам на левой щеке. — Для этого ты только что дал мне правильные инструменты.
      
        Продолжение следует