Как победить в СВО

В Западных СМИ,  в потоке организованного нагнетания русофобской истерии время от времени всплывает сюжет о том, что не стоит тыкать медведя палками в берлоге, что легко разозлить медведя и выманить его из берлоги, а потом его будет невозможно успокоить.

Западные политтехнологи, да и наши политики не знают сюжет русской сказки ««Сказка про Комара Комаровича — длинный нос и про мохнатого Мишу — короткий хвост». В этой сказке болотные комары победили медведя, прогнали его с болота.

Современные реалии СВО очень напоминают этот сюжет. Тысячи беспилотных летательных аппаратов, как комары осаждают нашу армию и приграничные области. Успешное уничтожение сотен БПЛА не решает проблему. Какие-то единицы, десятки БПЛА прорываются. Они наносят как бы не значительный ущерб, но идёт непрерывная трата ресурсов, сил для борьбы с БПЛА, что должно привести к истощению. Проблему с БПЛА надо решать радикально.

Далее предлагается вариант решения этой проблемы на примере продолжения сказки про Комара Комаровича в которой Медведь победил комаров.
Комар Комарович и медведь.

Жил-был в лесу медведь. Большой, косматый, лапы толстые, а характер упрямый. А неподалёку, на болоте, жил Комар Комарович — комар длинноносый, звонкий, важный. Было у него войско комариное: туча-тучей. И завёл Комарович порядок: кто в лес войдёт — того кусать. Медведя он первого невзлюбил: тот по лесу ходил, ветки ломал, комаров давил, берлогу построил недалеко от болота.
— Не порядок! — пищал Комарович. — Кусай его, ребятушки!
И кусали. Медведь отмахивался, рычал, но терпел: комар  не зверь, много ли от него горя?

А горя прибавлялось с каждым днём. Прослышали бобры из соседнего леса про овраг и ручей в лесу. Бобры — народ работящий, зубастый, хвостатый. Пришли, огляделись: ручей хорош, вода быстрая. И запрудили. Ветки, сучья, ил, глина и построили плотину. Вода поднялась, разлилась, болото вокруг ручья расти стало. День растёт, другой растёт, к медвежьей берлоге всё ближе подбирается.

Сидит медведь у входа в берлогу, лапами обмахивается. А комары тучей:
— Вот тебе! Вот тебе! Не ходи по нашему лесу!
А Комарович на самой макушке уселся и пищит:
— Болото растёт — наша сила растёт! Скоро вся берлога под водой будет, косолапый!
Глянул медведь — и правда: вода уже в ямке у входа стоит, комариная рать над ней столбом. Искусанный, уставший, он тяжело вздыхал и каждый вечер все сильнее задумался.

Думал Медведь день, думал два. Лапами воевать — глупо, это он уже понял. Сидел он на пеньке перед берлогой, чесал за ухом и перебирал в уме: что можно сделать? Уйти — некуда, здесь единственное место, где вода и малина. Воевать с комарами  бесполезно, их тьма.

И тут Медведь посмотрел на болото внимательно. И увидел: с одной стороны болота бугор сухой, а с другой — овраг глубокий, что к реке спускался, его бобры перегородили. А между ними болото, трясина и вода стоячая.
— Ага, — говорит Медведь. — Вода стоячая — комарам дом. А если воду спустить? Нет воды — нет комаров. Надо плотину разрушить и выкопать канаву к болоту.

Встал он, поплевал на лапы и пошёл к болоту.
Пошёл медведь к плотине, которую бобры выстроили. Идёт — комары за ним, кусают, пищат, Комарович впереди всех тонким голосом командует:
— Не пущай! Кусай его, косматого! Не давай плотину трогать!
Как медведь с бобрами воевал
Медведь ушами трясёт, лапой отмахивается, а сам шагает. Дошёл до запруды. А там бобры — старший бобёр, важный, хвостом по воде хлопает, зубами щёлкает:
— Это наша плотина! Мы её строили! Не тронь, косолапый, а то, как укушу!
— А вы, — говорит медведь, — мою берлогу, зачем затопили? Я в ней спал, я в ней зимовал!
— Лес большой, — отвечает бобёр, — иди в другое место!
— Это вы идите в другое место! — рассердился медведь.

И началась драка. Бобры на медведя бросились всей семьёй, зубами да хвостами. Медведь лапами отбивается, а его комары сверху за нос кусают, Комарович в самое ухо пищит, думать не даёт.

Тяжело пришлось медведю. Бобры зубастые  искусали ему лапы, хвостами бока отхлопали. Комары проклятые ни вдохнуть, ни выдохнуть не дают. Отступил медведь, сел под дерево, задумался.

— Так, — говорит, — не возьмёшь. Их много, а я один. Надо хитрее.

Как медведь бобров разогнал.

Ночью, когда комары спать улеглись (а Комарович под листком дремлет), подкрался медведь к плотине и выдернул самые большие ветки из основания  плотины — плотина и осела. Вода как хлынет! Бобры из хаток выскочили, хвостами хлопают, пищат, а вода их хатки подмывает.
— Караул! Потоп! — кричат бобры. — Плотину прорвало!
Бросились они плотину латать, а медведь тут как тут — выскочил из-за дерева, лапами замахал, заревел:
— А ну, брысь с моей земли! – разгоняет их.
Испугались бобры, заметались, да и было чего: медведь-то большой, а они — мокрые, перепуганные. Побросали ветки, нырнули в ручей и поплыли прочь. Кто в соседний лес, кто дальше. Только хвосты по воде захлопали.
— И не возвращайтесь! — крикнул им вслед медведь.

А Комарович проснулся от шума, глядит — плотина развалена, вода бежит, болото на глазах сохнуть начало. Запищал он тонким голосом:
— Войско моё! Тревога! Стройся! Кусай его! Не давай канаву копать!

Как медведь канаву копал.

Только начал Медведь копать канаву к болоту — налетели комары. Те самые, что болото сторожили. Звенят, кусают, в нос лезут, в уши лезут, в глаза лезут.
— Ах вы! — заревел было Медведь и замахнулся лапой.
Но тут же остановился. Вспомнил: ярость — это их оружие, комаров. Чем больше он машет лапами, тем больше их налетает. И опустил лапу.
— Кусайте, — говорит. — Кусайте. А я рыть буду.

И начал копать. Лапы сильные, когти острые. Рвёт землю, отбрасывает в сторону, а комары вокруг звенят, жалят в спину, в бок, в пятки. Медведь только ушами прядает да морду в сторону отводит, но не останавливается.
День роет. Комары кусают. Медведь сопит, лапы в грязи, шерсть в тине, нос искусан, а канава всё длиннее.

Ночь роет. Комары к ночи поутихли, но те, что остались, кусают злее. Медведь не спит, роет. Луна светит, канава блестит мокрой землёй.
Второй день роет. Комары новые народились, снова туча. Кусают так, что Медведь порыкивает, но не бросает. Знает: пока роет — дело идёт. Бросит — всё будет зря.
К вечеру второго дня канава дошла до болота.

Как вода ушла.

Развернулся Медведь, ударил лапой по последней перемычке — и хлынула вода из болота в канаву, понеслась по оврагу, к реке.
Болото на глазах сохло. Лужи уходили, торф оседал, трава ложилась. А вместе с водой уходили и комары — личинкам негде стало жить, взрослым негде прятаться. Загудели они, заметались, да делать нечего — болото кончилось. Комары — существа простые: где вода, там они. Нет воды — нет их. Разлетелись кто куда: кто к реке, кто к луже у дороги, кто просто пропал.

Комарович последний раз пискнул что-то сердитое и укрылся под листком у маленькой лужицы, что осталась под деревом.

А медведь отряхнулся, отдышался и пошёл в свою берлогу — сухую, чистую, комаров почти нет. Спал он в ту ночь крепко, впервые за много дней.

Ягодная поляна.

На месте высохшего болота к следующему лету разрослась поляна — земляника да черника, малина да костяника. Медведь туда каждый день ходит, ягоды горстями ест, довольно урчит:
— Вот это порядок! Вот это жизнь!
А под листком у лужицы сидит Комарович, маленький, сердитый, и думает: как бы ему снова войско собрать да медведя из берлоги выжить. Только вот лужица всё мелеет, и воинство его редеет с каждым днём. А медведь идёт мимо, ягоды жуёт и посмеивается:
— Что, Комарович, не пищат твои комарики? То-то же!

Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец.