Тетрадь Иннокентия Лягушкина. Глава 2

ТЕТРАДЬ ИННОКЕНТИЯ ЛЯГУШКИНА
Глава II.   Тихий стук божественных туфель
      
     Блошиный рынок... Почему блошиный?
 Блохи? Там водятся блохи? Нет. Есть вещи гораздо страшнее блох.
    Вот лежат часы.
     — "Птьсот рблей" — небрежно, как семечки выплевывает слова продавец и ходит, выпятив пузо.
      Часы лежат на беспощадном солнце под широким и равнодушным измайловским небом. Иные тикают, иные лежат без движения. Эти ст;ят гораздо дешевле.
     Глядишь на эти часы и думаешь: а ведь это чья-то жизнь! Кто-то их носил может быть месяц, может быть год, а то и десять лет... А может и тридцать....

      Где теперь этот человек? Может быть купил новомодные "Эппл-Вотч", и сидит себе, попивая соевый латте и плюя на всё? Хотя, в кафе плевать как-то не принято...
      А может быть наоборот, продал последние часы, чтобы заплатить за лечение какой-нибудь кошки, которую нашёл во дворе?
     Но это ещё ничего.
     А может быть... бродит его душа ночами, неслышно плывёт уткой по тёмной глади озера, и вспоминает, вспоминает...
     Вспоминает, как....
     Вот он, маленький, учит в школе стишок, и нарочно переиначивает:
      
        От такого толка
        Никакого волка!

       Класс хохочет.
    
       Вот он, постарше, едет с друзьями на велосипедах далеко от дома,  чтобы залезть в заброшенный дом. И плевать, что там грязь, мусор и пустота, но он верит, что если написать маркером свое желание на стене, то оно непременно сбудется.
     Вот он уже не на велосипеде, а на тарахтящем мопеде мчится по дороге и размышляет:
       — А ведь желание-то сбылось...
       И вновь, оглядываясь по сторонам,  чтобы никто не уличил его в такой глупости, залезает он в заброшенный дом. И пишет: "Хочу встретить женщину!".

        О Боги милостивые! Если бы ты только знал, что ты сейчас пишешь! Через три года после того как ты это написал, с этой женщиной вы поссоритесь из-за какого-то пустяка, если только можно считать пустяком закрытие всей Москвы на карантин из-за выдуманного вируса, про который потом благополучно забудут. А в Америке даже не забудут, а докажут верховном суде, что эти прививки были гораздо опаснее самого вируса.
     А ты будешь всю жизнь слушать от неё, что ты убежал как крыса. И вот, поздним ноябрьским вечером, ты заносишь ногу за ограду моста.
      Помнишь, как ты сердился на маркер, плохо пишущий на стене?
      Даже он хотел тебя спасти.
       Ты уже передумал, ты уже хочешь перенести ногу обратно, как вдруг раздаётся хлопок из выхлопной трубы какого-то ржавого корыта, или проносится курьер с дикой скоростью, а за спиной у него короб. И в коробе том лежит заказ для той самой, что считает тебя крысой. И резко дёрнувшись,  ты поскальзываешься и  падаешь вниз.
     Душа плывёт неслышной уткой...
     Часы лежат под равнодушным измайловским небом. Ты забыл их надеть на руку в тот вечер.
     — Птьсот рблей — выплевывает слова продавец и ходит, выпятив пузо.

      Как я ненавижу старинные вещи!
      Весь ужас жизни прежних владельцев лежит на них.
      Осторожнее, друзья мои, осторожнее!
      С тех пор, как я начал хоть что-то понимать в разрозненной куче непонятных явлений, что сыпались мне на голову — я заявляю просто и чётко: к чёрту!
      К чёрту трость Графа Пукинова, пусть она и стоит 300 тысяч! К чёрту эти старинные дома!
     Пусть меня обвинят в бездушии, подхалимстве к нынешней власти, в роботизированном потребленчестве и непонимании поэтичности и поэзии,  но да, чёрт дери! "Человейники" лучше! Они лучше лишь тем, что не отправлены болью живших и умиравших в них столетиями людей. Людей, которые каждый день думают, почему раньше всё было как нужно, а потом пришёл какой-то Николашка, или Ленин, или Горбачев — и всё испортил.
     Не Горбачев всё испортил.
      И не Ленин.
      А просто...
      Раньше вы были молодыми и бегали по школе, крича какому-нибудь толстяку " Эй, жирный!" и вся жизнь была беспрерывным весельем. А теперь вы вдруг поняли...
Хотя, бред собачий. Ничего вы так и не поняли. А просто сидите и ворчите.

    
      
       Но почему! Почему я бегу изо всех сил от этой дурацкой мистики, а она опять выставляет себя передо мной, словно колбаса в магазине?
      — Эй, привет! А я опять здесь!
      
       ........................
       После того, как я нашёл эти часы, всё пошло в какую-то странную сторону. Люди, прежде относившиеся ко мне хорошо,  начали откровенно хамить, поучать или попросту игнорировать. То и дело прокалывались колеса в велосипеде, на глазах сталкивались машины, во дворе я постоянно натыкался на дохлую крысу или кошку.

       Мир, раньше предоставлявший мне удачу даже более, чем другим, вдруг совершенно от меня отвернулся.
       Я не мог поверить, неужели этот жалкий кусочек металла способен менять судьбу человека??? Бред и вздор!
      Но вроде и не бред.
      Сколько раз я ездил в трамвае!
      Хоть бы раз там попался пьяный или бомж, я даже думал, что люди нарочно очерняют нашу страну, нарочно выдумывают, что здесь все алкаши и всё такое прочее.
      Да, быдло, без сомнения, существует, но оно ходит по каким-то другим дорожкам и не обращает на меня внимания.
      А теперь только захожу в трамвай —  там сидит какая-то сумасшедшая бабка и орёт чёрт знает что.
       И вечером, идя по тёмной улице, слышишь в голове её безумные крики и волосы встают дыбом...
      В довершение всего мне приснился сон, где эта бабка выскакивает из шкафа и размахивает палкой!
      Проснувшись, я слышу как тикают эти часы...
       Снова сон.
        Комната в деревенском доме. Свечка на подсвечнике, с неё стекает парафин и капает. Кап! Кап! Кап!
      Всё громче и громче! Кап! Кап! Кап!
   Да не может парафин так капать!
     Каааап! КАААП! КАААП!
     Да нет. Это  не парафин. Это кто-то кричит на улице. Сейчас он (а точнее она) зайдёт в дом.
     Открывается дверь. За ней абсолютная темнота.

         И дикий визг, какой только может издавать женщина, раздаётся из темноты, мимо меня пробегает женщина и прыгает в погреб. Я закрываю его и сверху ставлю стул. Сажусь на него.
     А в дверь врывается тот самый человек, только не в очках и рубашке, а в каком-то старинном камзоле, и с "хвостом" на затылке.
     — Где она?
     — Я ничего не скажу, — отвечаю я. Только странно. У меня тоже какой-то слишком грубый голос, как будто мне не 16, а 56....
     — ГОВОРИ!!!
     — Нет.
     И этот странный, "аристократический", чёрт бы его побрал, человек, хватает топор и размахивается со всей дури...
       Просыпаюсь.
      Сон. Всего лишь сон.

       Стало ясно: с этими часами что-то не так. Выкинуть их? Да, конечно! И желательно в такое место, где никто не найдёт.
      Но что это за странный человек?
      Отвергнуть тайну, так и не разгадав её?
     Продать? Не хватало ещё продавать кому-то беду!
      А может на другого человека они не будут действовать?
      Самым шокирующим было ещё и то,  что отец моего друга, когда речь зашла об этих часах, сразу предположил, что они прокляты. И это бывший член КПСС!!! Который лет десять назад читал лекции о вреде курения и об абсурдности глупых суеверий!
      Часы я решил спрятать в самом надёжном месте. А потом может и выяснится что-то.  Однако, потом....
   

        Жизнь странная штука. И разные люди видят её совершенно по-разному. Иной человек, например Алексей Иванович, мог проживать, (да и не мог, а проживал,  вернее снимал комнату), играть со мной по вечерам в шахматы и хохотать за чашкой чая, а то и чего-нибудь покрепче, и совершенно не подозревать, что вся моя жизнь есть бесконечная война. И война даже не столько со своими неудачами.  И даже не со страхом перед какими-то призраками. А прежде всего с тем самым поэтом, вечно пытающимся доказать, что все женщины — "стервы и сучки", что во всём виноваты какие-нибудь "Игори с Лешими" (так звали двух хулиганов из нашего двора, а потом это стало "именем нарицательным" для всякого такого "быдла"), что виновата Россия, президент, американцы — кто угодно, только не он сам.
     Я же прекрасно видел, что его высказывания в духе "не вякайте", его надменный вид, его чудовищный примитивизм, шуточки в духе "Следующая остановка — Иннокентий пукнул" —  именно это является причиной всех его бед. Но его идеи были очень быстро подхвачены. Банальное и тупое всегда становятся самым модным и популярным.
      И до сих пор они бродят по интернету и несут зло и разрушение...
       Мне хотелось окончательно "уделать" его какой-нибудь блестящей победой.
      Но такова "ужасающая ужасность" судьбы, что чем больше ты хочешь перед кем-то повыёживаться, тем больше "унитазов" падает на голову.
       Впрочем, совершенно не имеет смысла посвящать вас в эти дрязги, как и о чём я с ним спорил, что в итоге случилось и т.д.  Это скучно и неинтересно. Куча подробностей в данном случае представляет из себя лишь кучу не самого лучшего вещества.
      Но одного мне хотелось до безумия — найти какую-нибудь девушку и бесконечно расхваливать её перед ним, таким образом опровергая его дурацкие и оскорбительные высказывания и убеждения.
       Только сейчас я понял, почему это было так важно. Не из собственных эгоистических желаний. А только чтобы доказать этому "недопоэту", что не существует никаких "стерв и сучек". Что все его беды (да и бед-то у него особо не было) — плод его собственного хамства и глупостей.
      Я с гордостью носил доставшиеся мне с таким риском часы, про мистику я и думать забыл, я всячески старался подчеркнуть, что я в отличие от этого поэтишки, могу и головой думать и на трубу залезть, могу абсолютно всё, могу быть и брутальным героем, и утонченным мыслителем, а он лишь только всех критикует и "воняет", какие все люди плохие.
     Друзья мои! Никогда не доказывайте ничего дуракам и эгоистам!
     Не сыпьте бисера перед свиньями, умоляю вас! Да! Я говорю именно "не сыпьте", потому что я не метал. Я  именно сыпал его тоннами, грузовиками, и всё  лишь из желания опровергнуть его гнусную и мрачную теорию. Но чем больше я его сыпал, тем упрямее он твердил, что кругом быдло, "примитивщики", и что женщины вообще не достойны его внимания, а он, великий, никем не понятый гений, перед которым все должны делать "ку", как перед обладателем жёлтых штанов.
      И вот этот великий гений выходит и жутко фальшивым голосом начинает "петь", да ещё и картаво:
        "Жил был кохоль когда-то
        Пги нём блоха жила
        Милей ыоднОго (родного)  бгата
        Она ему была."

      Я плакал от смеха:
     — Ну неужели ты серьёзно вершиь, что это — пение???
      Но он искренне верил в свою непогрешимость.

       Но однажды случилось то, что отодвинуло этого несчастного "певуна" и "паэта" на второй план.
      Случилось это ранним сияющим утром, когда я сдавал зачёт по фортепиано. Да, я что-то понимаю в музыке, поэтому так и "бомблю" по поводу "пения" этого персонажа.
      Сдавал я его с некоторой задержкой, уж не помню по какой причине...
     И тут...
     Вдохнови мя Господи.... (Произнеся это я представляю на небе сияющего рыжего кота). Ничего не могу поделать, слово "мя" у меня сразу ассоциируется с котами...
      Слов ни в каком языке не хватит, чтобы описать моё впечатление, даже если, как Зоя Вексельштейн, говорить на двух языках сразу. Но увы, в отличие от её suit, это совсем не affordable...
      К слову, она была немного похожа на Зою Вексельштейн, только гораздо строже, сосредоточенней. Ну и понятное дело, гораздо моложе, а следовательно, чище и "неомрачённее" никакими ужасными событиями, которые любую романтическую девушку превращают в строгую тётку, которая за один такой пассаж про слово "мя", скажет что вы полный идиот, и вас давно ищут в Кащенко.

       Но нет. Эльвира — совсем не Зоя Вексельштейн. В ней не было этого всепоглощающего предпринимательства, когда всё рано или поздно начинает исчисляться деньгами, когда усилия тоже начинают высчитываться, и их стараются тратить лишь для того, чтобы сжечь калории...
      Нет. Это полная противоположность.
      Это, вероятно то, (я почему-то подумал так в тот момент), что каким-то непостижимым чудом осталось от разрушенной и поруганной простоты, чистоты, и "ненадменности", которые в кино так часто изображались в СССР, это единственная, не ставшая гламурной и надменной, вечно худеющей, и вечно всех презирающей! Как она попала в наше время? Гостья из прошлого? (Да, я знаю, что в реальности, всё не так, как в кино,  и "не надо меня поучать", как говорил тот самый "поэт").
       Конечно, тогда я верил в разную дурь, не забывайте всё-таки, что мне было всего 16 лет...
      Святая Эльвира..  Героическая Эльвира... Нет. Эти слова слишком банальны и тупы. Слишком официальны.
      Сейчас я описываю всё это и понимаю лишь одно. Попытка описать словами то, что я ощутил, увидев Эльвиру, это попытка ржавым железом, мусором на Кучинском полигоне сыграть симфонию Бетховена.
      Она ходила из угла в угол, сосредоточенно глядя в ноты, каблучки её, необычным образом слитые с подошвой, хоть и довольно высокие, дополняли всю её загадочнось и нетривиальность.
      Мы перебросились парой слов, она как-то  небрежно пошутила про то, что за этим фортепиано отсидела всю задницу  (ещё более поражаюший контраст с её серьёзным и непорочным видом!!!) . Это окончательно, словно последняя рюмка на шумном празднике, уничтожило остатки моего головного мозга.
     Я не мог думать более ни о чём.
      И лучше бы... Да, лучше бы я и думал бы о ней, хоть это и было полным безумием — думать вместо экзаменов о какой-то Эльвире.
      Даже слово "экзамен", обычно пугающее и отвратительное, из-за буквы "э" рисовало в моей голове Эльвиру....
     Я взял тогда у неё номер телефона, и с сияющей радостью поскакал конём вниз по лестнице.
      Телефон жужжал, как пчела, поставленный на беззвучный режим, на него безуспешно звонил тот самый "поэт". Но я не хотел портить такой момент разговором с этим идиотом...
    
      Я увидел своих знакомых, "тусовавшихся" во дворе музыкальной школы, и рассказал им последние анекдоты. Про то что произошло у класса, я естественно никому не сказал. Ну уж не настолько я идиот!
     И вот, идя уже в совершенно  "ржачном" и блестящем настроении домой, я вдруг слышу невесть откуда низкий и зловещий голос этого странного человека (труба разрушенного завода):

      — Я тоже таким был...
       Всё тот же жуткий образ: рубашка, длинные волосы, жирное в обоих смыслах лицо, почему-то до крови исцарапанное, дым сигарет, причём дым, не оставляющий никакой возможности дышать.
      Сияющее настроение пропало за секунду.
    — Ну шо, — продолжал странный человек, — хочем Эльвиру? А помереть не хочем? Или усвистаем от судьбы?
     Он говорил, нарушая все правила русского языка, иногда было сложно понять, что он вообще имеет ввиду.
      ДА ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ?????
    
     В этот момент я понял, что перехожу через пешеходный переход, продолжая смотреть в сторону школы, вдруг выйдет из неё Эльвира?
     И грузовик с песком, резко  дёрнувшись в сторону, чтобы объехать мопед, неожиданно выскочивший из-за угла, потерял равновесие и грохнулся на борт прямо рядом с переходом!
       Песок настолько мощной кучей полетел из кузова, что сбил меня с ног.
     Я, отплевываясь и отряхиваясь, глянул в кабину, убедился что водитель жив, и поспешил поскорее убраться с этого места. И когда я заспешил, где-то в моём воображении словно опять ухмыльнулась рожа этого странного "человека в чёрном":
      — Ничего! Всё равно тебя найдём!