Месть-Фэнтези продолжение

Глава7 Туннель

 В это время дверь таверны со скрипом отворилась, впуская в натопленное помещение порыв ледяного ветра.
В проеме выросла массивная фигура трактирщика. Он, минут пятнадцать назад выходил по нужде во двор.
Старик тяжело дышал, в его мутных глазах читался липкий, животный страх. Он даже не стал закрывать дверь, словно боялся, что промедление на секунду лишит его последнего шанса на спасение.
- Уходите, — просипел он, вцепившись дрожащими пальцами в косяк. — Стража. Королевские гонцы. Они перекрыли Нижний Тракт еще до рассвета, а сейчас... сейчас окружили весь город. У них собаки, Арнеуд. От них не спрятаться ни в какой глуши.


Бранд мгновенно переменился в лице. Расслабленная поза испарилась: он плавно, без единого лишнего движения, поднялся со скамьи, правой рукой инстинктивно проверяя, легко ли клинок выходит из ножен.
 — Быстро же они, — тихо процедил он, бросив взгляд на Арнеуда. — Похоже, у них куда больше ушей, чем мы думали. Ну что, мститель, через черный ход на конюшню или пощекочем нервы этим псам прямо у парадного входа?
Арнеуд не спешил отвечать. Он медленно допил остатки напитка, поставил кружку на стол и проверил, надежно ли застегнут ремень, удерживающий Печать.


Вопреки ожиданиям трактирщика, в глазах Арнеуда не было ни паники, ни растерянности — лишь холодный, расчетливый блеск человека, который уже не раз заглядывал смерти в глаза и каждый раз выходил победителем.
 — Ни через черный, ни парадный, Бранд, — голос Арнеуда прозвучал ровно и спокойно, перекрывая завывание ветра за окном. — Мы пойдем через погреб. Я помню этот место лучше, чем они думают. А собаки... собаки сегодня останутся без ужина.



Бранд коротко хохотнул, в его глазах вспыхнул азартный огонек.
 — Через погреб так через погреб. Надеюсь, у твоего погреба есть выход куда-нибудь подальше от виселиц, которые королевские псы наверняка уже расставили на площади, — бросил он, подхватывая со скамьи тяжелый дорожный мешок, с которым он никогда не расставался.


Арнеуд уже шагнул за стойку трактира, где за тяжелой дубовой бочкой пряталась полукруглая крышка люка, ведущая в подземелье. Дерево было покрыто толстым слоем пыли и пахло сыростью, старым вином и затхлостью. Не теряя ни секунды, Арнеуд откинул тяжелую створку. Из темноты повеяло могильным холодом, но для них это был единственный шанс ускользнуть.


— За мной, — бросил он через плечо и первым шагнул в темноту, опускаясь на шаткие деревянные ступени.
 Бранд последовал за ним, на ходу прикрывая крышку люка так, чтобы она легла как можно естественнее — на случай, если кто-то из ищеек решит заглянуть внутрь раньше времени.


Едва за ними со скрипом захлопнулась крышка, как сверху донесся грохот выбитой входной двери, звенящий лай ощетинившихся псов и грубый окрик королевского десятника, требующего выдать беглецов.
 Они погрузились во мрак старых подвалов, прокладывая себе путь на север — туда, где их ждали настоящие ответы и неизбежная расплата.


Ступени под ногами сменились влажным, выбитым в камне полом. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пахнущим сырой землей и вековой плесенью. Единственным ориентиром служила узкая полоска тусклого света, пробивавшаяся сквозь щели в перекрытии наверху, но и она быстро растворилась в абсолютной темноте, стоило им отойти на пару десятков шагов от входа.


— Не отставай, Бранд, — негромко произнес Арнеуд, уверенно ступая вперед. Его шаги звучали неожиданно ритмично для человека, идущего вслепую. — Здесь старые дренажные каналы. Если свернуть не туда, можно увязнуть в стоках по самую грудь, а то и выйти прямо к тюремным казематам города.
Сзади раздалось недовольное ворчание Брандта, который едва не споткнулся о какую-то торчащую из стены балку.
- Помню я твои «безопасные» дорожки, Арнеуд, — пробормотал он, на ощупь продвигаясь вдоль влажной каменной кладки. — В прошлый раз в Эренграде твоя «короткая тропка» закончилась знакомством с ручным медведем местного барона. Надеюсь, в этом подземелье нас ждут звери поменьше. Или хотя бы не такие зубастые.


В этот момент где-то совсем близко, словно прямо над их головами, раздался глухой топот множества сапог и нетерпеливое, злобное тявканье гончих. Звуки эхом разнеслись по сводам катакомб — псы явно взяли след или по крайней мере почуяли чужаков, проходящих прямо под их ногами. Потолок мелко задрожал, с каменных перекрытий на плечи путников упало несколько мелких капель холодной воды.


— Похоже, времени на прогулочный шаг у нас больше нет, — голос Арнеуда стал жестче. Он вытянул руку вперед, нащупывая поворот в узкий боковой тоннель. — Пригнись. Дальше своды идут ниже, а за углом нас ждет старая сточная труба. Выйдем к заброшенной лодочной станции у крепостного рва.


Бранд чертыхнулся, перехватил поудобнее тяжелый мешок и пригнулся, следуя за Арнеудом. Погоня дышала им в спину, но они уже выиграли главное — несколько драгоценных минут и темноту, которая скрывала их лучше любых заклинаний. Север ждал, и Печать на груди Арнеуда с каждым шагом пульсировала все сильнее, словно отсчитывая секунды до их новой встречи с судьбой.



Тоннель стремительно сужался. Воздух стал настолько густым и едким, что при каждом вздохе легкие жгло невидимым огнем. Арнеуд продвигался вслепую, касаясь стены только кончиками пальцев, пока ладонь не провалилась в пустоту.
 — Мы на месте, — шепнул он, останавливаясь.


Впереди показался слабейший отсвет — серый, полупрозрачный круг, в котором хаотично кружились снежинки. Это был выход из сточной трубы, прикрытый ржавой решеткой, выходившей к подножию заснеженного обрыва прямо над крепостным рвом.
 Арнеуд уперся плечом в изъеденное коррозией железо и нажал всем весом. Решетка подалась с тихим глухим треском, петли с сокрушительным, но коротким скрипом поддались, и  мужчины вывалились на волю, прямо в глубокий, пушистый сугроб.


Морозный воздух мгновенно обжег легкие, проясняя разум. Внизу, за скованным льдом рва, простирался темный, глухой лес, ветви которого гнулись под тяжестью свежевыпавшего снега. Это была граница — за этой линией заканчивались земли короны и начинались Дикие Гряды, куда не рискнул бы зайти ни один разумный стражник.
 — Живы, — Бранд вылез из снега, отряхивая бороду, и поднял взгляд к вершине крепостной стены.


Там, высоко над ними, уже вспыхивали факелы. Раздался громкий тревожный рог, разрывающий тишину утра: ищейки поняли, что упустили добычу.
 Арнеуд поднялся на ноги и плотнее затянул плащ. Печать на груди на мгновение вспыхнула под одеждой мягким, пульсирующим светом и снова затихла, словно отвечая на зов ледяного ветра, дующего с севера.
 — Уходим в лес, — скомандовал Арнеуд, ступая на крепкий лед рва. — Пока метель не замела наши следы, нужно пройти как можно дальше. До первой стоянки наемников в Серой Пади три дня пути.


Бранд оглянулся на огни засыпающего в страхе города, сплюнул на снег и поспешил вслед за спутником:
 — Три дня холода, голода и вероятной смерти. Отличное начало для возвращения долгов, Арнеуд. Просто отличное.

Глава 8  В дороге

Первый день пути превратился в непрерывную борьбу с глухим, неуступчивым лесом. Снег здесь доходил до колен, а под ним прятались коварные поваленные стволы и острые камни. Метель, на которую надеялся Арнеуд, поднялась к полудню: белый саван надежно укрыл их следы от королевских гончих, но одновременно превратил окружающий мир в сплошное бело-серое месиво.


К сумеркам путники добрались до глубокого оврага, защищенного от пронизывающего ветра крутым песчаным откосом и повалившейся сосной.
 — Дальше идти в темноте — значит сломать ноги или наткнуться на сук, — прохрипел Бранд, сбрасывая мешок и тяжело садясь на обледенелый валун. — Метель нас спрятала, но если мы замерзнем насмерть прямо здесь, ищейкам даже напрягаться не придется. Нужно развести огонь.
Арнеуд молча встал у края оврага, вслушиваясь в завывание бурана.


Город остался далеко позади, но ощущение чужого пристального взгляда не покидало его с самого момента побега.
— Маленький костер. В углублении под корнями, — ответил Арнеуд, поворачиваясь к спутнику. — И только из сухостоя, чтобы было меньше дыма.
Пока Бранд сноровисто собирал сухие ветви и высекал искру, Арнеуд опустился на колено и расстегнул ворот плаща. Он достал Печать — массивный диск из темного металла, покрытый вязью древних, полустертых рун. На морозе металл не казался ледяным, напротив, от него исходило едва ощутимое, пульсирующее тепло  а руны в полутьме подрагивали слабым янтарным светом.


— Опять она, — Бранд подкинул пару веток в едва разгоревшийся язычок пламени и посмотрел на артефакт с нескрываемым опасением. — Знаешь, Арнеуд, за последние годы, я видал немало дряни. Но эта штука... от нее веет не столько магией, сколько старой, въевшейся кровью. Что она на самом деле делает?
Арнеуд сжал Печать в кулаке, и янтарный свет тут же угас через щели между пальцами.


— Она не делает ничего сама по себе, Бранд. Это не оружие и не сокровище. Это ключ, — Арнеуд спрятал артефакт обратно под одежду и сел ближе к костру. — Ключ от дверей, которые мой род поклялся держать запертыми. И которые кто-то открыл.
Бранд замер с веткой в руке, вглядываясь в жесткие, заострившиеся черты лица друга:
— И кто же стоял за этим?
 — Тот, кто сейчас сидит на севере, в крепости Черного Перевала, — тихо ответил Арнеуд, и в его голосе проскользнули стальные ноты. — Мой дядя. И поверь мне, Бранд, он ждет, что я приду за ответами. Но он явно не ждет, что я приду не один. Мы давно собирались с братом наказать его. Но брат мертв. И он это знает.



Бранд на мгновение замер, переваривая услышанное, а затем медленно, словно нехотя, криво улыбнулся. Огонь от костра отражался в его глазах алыми искрами.
— Значит, семейные разборки с участием бесов, древних проклятий и заснеженных башен? — он хмыкнул, доставая из заплечного мешка кусок сушеного мяса и бросая половину Арнеуду. — А я-то думал, мы идем грабить караваны на тракте или искать легкой наживы в вольных городах. Ладно, Арнеуд. Если твой дядя хоть наполовину такой же ублюдок, каким ты его описываешь, ему точно не понравится сюрприз в твоем лице.


Ночь в овраге выдалась долгой. Метель не утихала, завывая в кронах сосен так, будто сами духи севера пытались выгнать непрошеных гостей со своей земли. Костер давно прогорел, оставив лишь тлеющие угольки, от которых шел слабый, едва заметный жар.
Они спали по очереди. Первую вахту держал Арнеуд, безмолвно глядя в темноту сквозь пелену падающего снега. Печать под плащом больше не светилась, но тяжесть ее ощущалась физически, словно на грудь навалился невидимый груз. Он думал о Черном Перевале — о неприступных скалах, ледяных ветрах и человеке, который отнял у него все, кроме жажды мести.


На исходе третьей ночи буря стихла так же внезапно, как и началась. Лес замер в оцепенении, укрытый толстым, девственно-белым одеялом. Воздух стал обжигающе чистым, а на ночном небе загорелись холодные, острые звезды.
Бранд зашевелился в сугробе, стряхивая с плеч снег, и зябко поежился, растирая озябшие ладони.
 — Все, хватит мерзнуть, — проворчал он, поднимаясь и разминая затекшие суставы. — До Серой Пади еще два перехода, а жрать хочется так, что я бы сейчас съел даже сапог твоего дядюшки. Вставай, северный мститель. Нас ждет дорога.


Арнеуд поднялся бесшумно, поправил лямки тяжелого дорожного мешка и бросил последний взгляд на северный горизонт, где за зубчатыми силуэтами далеких гор уже брезжил рассвет.
 — В путь, — коротко бросил он.



Шаг за шагом они продвигались вглубь Диких Гряд. С каждым часом лес вокруг менялся: высокие сосны редели, уступая место кряжистым, скрученным ветром карликовым елям и голым серым валунам, торчащим из-под снега, словно кости древнего чудовища. Здесь царила мертвая, звенящая тишина — ни птичьего гомона, ни следов лесного зверя.


Только скрип наста под сапогами да размеренное дыхание спутников нарушали это вековое затишье.
 К исходу второго дня пути горизонт начал стремительно меняться. Серое небо затянуло низкими свинцовыми тучами, и воздух потяжелел сыростью.
 — Снег снова пойдет, — бросил через плечо Бранд, останавливаясь на гребне небольшого холма и тяжело опираясь на палку которую он подобрал еще на рассвете. — Если мы не доберемся до Серой Пади до наступления темноты, придется ночевать прямо под открытым небом. А при таком морозе это билет в один конец.


Арнеуд тоже остановился, всматриваясь в уходящую вниз долину. Между двумя черными скалистыми выступами, укрытая от свирепых северных ветров, лежала Серая Падь — старая заброшенная каменоломня, вокруг которой наемники и контрабандисты годами обустраивали временный лагерь. Сейчас отсюда не поднималось ни единого столба дыма.


Вместо уютных огней лагеря путники увидели нечто иное. У входа в долину темнели несколько перевернутых саней и занесенные снегом темные фигуры.
 Бранд выругался сквозь зубы и положил руку на рукоять меча:
— Тихо здесь. Слишком тихо.
Арнеуд прищурился, вглядываясь в детали. На белом снегу отчетливо чернели темные пятна. Небо над Серой Падью прорезал тяжелый, тревожный крик горного ворона.
 — Не королевские ищейки, — тихо произнес Арнеуд, его пальцы сами собой легли на рукоять скрытого под плащом клинка. — Кто-то опередил нас. Или ждал.
 
        Продолжение следует