Преодоление. Ч. 2. Глава 13. Возмещение украденног

Предыдущая глава http://proza.ru/2026/09/28/1533

                Глава 13. Возмещение украденного

Тула. Парковка у магазина «Аудиовидеоаппаратура» на улице Металлургов. Первые числа июня 2003 года, 9:50.

          Ночью верховодила гроза; гремели раскаты грома, многажды пересекали небосвод разряды и всполохи молний, отшуршал неслабый ливневый дождь. По задворкам текли ручьи, пробегал ветерок, а теперь повсюду лишь покоились водяные лужицы да пространными пятнами водостой. Нагретые солнцем поверхности бетона и асфальта после дождя дают сильные вторичные запахи, а на их фоне «металлическая» свежесть озона ощущается явней и отчётливей. Утром водворилось летнее краснопогодье: эйфорично светилось и грело солнышко, разгоняя остатки слабовидимой мороси. Экосистема просыпалась: растения наполнялись сочностью и обновлённостью… Принимались активно дышать, обогащая атмосферу кислородом. Экология города оживала вместе с природой, а флора радовалась солнечному свету. Рваные кучевые облака медленно ползли по небу, набавляя живописности летнему пейзажу.

          Покамест почти что пустая типическая понурая примагазинная автостоянка сверкала при солнечном свете лужами. На стоянке кокетничали авто заместителя, бухгалтера и продавщицы, два «Hyudai», одна «Kia» и совершенно безвестный сногсшибательный «Мерс». Алексей Витальевич на инстинктах запарковал в излюбленных пенатах свой серенький (в варианте металлик) не первой свежести дизельный «Опелёк» и было уже пошагал с чёрного хода в контору.

              — Привет, батяня! — вылезши из кабины дорогущего автомобиля угольно-чёрного цвета, окликнул Алексея Витальевича Вадим. Раньше сын никогда так не обращался к отцу. Алексей Витальевич не сразу и признал кровного дитяти, облачённого в приталенный однобортный на трёх пуговицах тёмно-синего окраса пиджак и моднючие той же фактуры прямого покроя брюки. И только когда джентльмен, с лёгкостью переступающий в дорогущих штиблетах, подошёл вплотную и протянул ему для приветствия руку, разглядел в нём Вадима. Сердце мужчины учащённо забилось, а чувства смешались: облегчение и отрада спутались в один громоздкий клубок с неуверенностью и сомненьями. Буквально невольно вырвались высказывания, побуждающие адресата сообщить главе семейства некоторую информацию, каковой тот не владел, и которая, почитай, скоро вот уже год как его мучила:

              — Ты где пропадал, Вадюша?! Почему на вызовы, на звонки не откликался? Почему в другое учебное заведение перевёлся?! Почему мы получали от тебя только одни эсэмэски? И что значили эти твои завседневные краткие электронные телеграммы: «у меня всё пучком!», «всё окейно — чики-пуки!», «не тревожьтесь, я дышу и здравствую»… — Не отпуская руки сына, вопрошал отец. — Мать хотела разыскать… и всыпать тебе хорошенечко! Да я отговорил… Сказал: «Пусть наслаждается волей — он уже взрослый мужчина! Она успокоилась лишь, когда узнала, в какой школе ты теперь учишься». Ты не представляешь, сколёшенько кровушки попили — попортили! — твои пространные писульки мамке, да и, собственно, мне. Зачем? Ты что, глумился над нами?! Мать места себе не находила! Ты бы видел — родная вся истерзалась, переволновалась и высохла… Худая, совсем как спирохета!

          Будущий наследственный преемник с бесподобным хладнокровием (будто чужак!) восприял и усвоил обрушенный на него шквал колючих вопросов и некий, должно видеться, удручающий конгломерат деталей. Ощерившись, наследничек затянул, точно суперхит, хвастливую рапсодию:

              — Яко видишь, нити моей пряжи ещё не перерезаны; искра в моём светильнике ещё теплится… Да принаряженный, как говорится, при параде! — аллегориями сыпля, с напыщенностью или даже с подковыристой насмешливостью парировал отпрыск, нечто выделяя — маркируя — свою неоспоримую исключительность.

          Родственник смотрел на меньшого и как-то мигом освидетельствовал свои: и дряхлость, и никчёмность, и старость вместе с собственной ущемлённостью и одновременной гордостью за потомка. А внешность младшего Мансурова кричала: «Вот какой я — молоденек, красив и силён!» Глядя на Вадима, отец, увлекаемый кровником в сторону шикарной эксклюзивной, притом удлинённой версии — люксовой модификации! — «Mercedes-Benz», подумал: «Дай-то, Боже, родимому сил и дальше процветать! Но вот откуда?!» Неприятной встречной мыслишкой неожиданно облилось сердечко кровищей, переживающего «старичину» за родненькое дитятко.

              — Пойдём покалякаем в моём «Глазастике» о делах наших насущных… — с басистым звуковым оттенком увлекал за собой отца единокровник. Поражённый представшими обстоятельствами родитель не сопротивлялся и чисто зомбировано поволокся за сыном. Когда сродники распределились по виниловым креслам — сын на шофёрском, а папенька на пассажирском, щеголеватый и самоупоенный баловень предзнаменования поинтересовался:

              — Ну как, штырит, прикалывает… Нравится?!

          Алексея Витальевича торопили дела: у него было запланировано немаловажное совещание и следом назначена сверхважная встреча, к которым соответствовало подготовиться и которые нельзя было ни отменить, не переназначить.

              — Славная, сановитая штуковина. — Улыбаясь и с нежностью погладив лицевую панель авто, сказал родоначальник словно практичный и осведомлённый профи. Не иллюстрируя загруженности с переживанием второстепенно зыркнув на цифровое отображение времени на проекционном дисплее (а в его распоряжении фигурировали всего-то десять минут!), папаша с завидной выдержанностью приплёл:

              — И прикосновением, на ощупывание приятна.

          Вадим, похоже, вовсе неудовлетворённый сказанными словесами покровителя, насилу различимо хмыкнул, а, вскрыв крышечку бардачка и вытащив оттуда солидный целлофановый свёртыш, небрежненько скинул предмет на колени Алексея Витальевича и, отклоняясь озадаченного взора родителя, заговорил снова:

              — Помнишь, ты у меня как-то на рыбалке спрашивал: «Мелкий, ну где и когда ты заработаешь?!»

          Лицо юноши повеселело, озарилось самодовольной ухмылкой, и было видно, что он наслаждается собственными речами.

              — А вот, примечаешь, немножко бабок-денюшков и мне перепало.

              — Что-то не врубаюсь, сынок… Неужто в лотерейку триумфировал или в спортлото обыграл-выгадал?!

          Парень покатился со смеху, шлёпнул себя по колену и, вонзившись взглядом в глаза воспитателя, от балды трепанул:

              — Изловил рыбку золотую… -- Но тут же, малость погодя, поправился. — Смеюсь! Подшучиваю… Бизнес возглавляю свой. Рулю поманенечку…

          Этого папаня вполне мог ожидать, и он ничуть не удивился. Понятно же, когда у тебя на руках сотня тысяч долларов — сложностей нет начать свою предпринимательскую деятельность. «Но, бес подери! Как Вадюха ухитрился за годок так подняться, чтобы обзавестись люксовым новеньким Mercedes-Benz S-Class? Да и усматривается же, что и сторонних денег прорва. Вот в чём заковыка! Что у него за бизнес такой?!» Тем временем сын умилялся своим, по Вадимову представлению, невообразимым триумфом. Юнцу не терпелось разгромить детских лет наставителя, когда-то обвинившего его в немощности, а главное, окончательно убедить в том, что папаша недооценивал собственного последователя и подражателя. И скороспелый бионт настойчиво продолжал ехидничать и жалить:

              — Сколько у вас с мамкой торговых точек? Четыре… И дались магазины… бутики вам многолетним и непосильным старанием. А у меня восемь… -- Вадим малость приврал, прибавив к реальной цифре ещё три (понимая, что проверять никто не станет). Да и «Мерин» не его! Законом названная жёнушкой Мария дала недельку покататься. Но в основном продолжатель рода излагал абсолютную правду. — Целая сеть по всей Туле превосходных рентабельных кафе и закусочных, с которых я получаю постоянную прибыль.

          Угарал про себя — ветрено ухохатывался! — ставший взрослым сыночек.

              — Хвалю! Молодчинище. А я и не сомневался. Так, для стимуляции, для мотивации и подстёгивания поговаривал.

          На самом деле изумлялся, но и откровенно радовался за младшого старшой. Однако некоторые вопросы главу династии волновали больше:

              — Но… колледж, надеюсь, закончил? Получил аттестат или — преходящая удачливость зеницы затмила?!

              — Конечно! Жена мне этого ни в жизнь, ни под каким бы соусом не позволила…

          В горячности слетело с губ Вадима прежде, чем лицензиат кофеек сообразил о преждевременности ненароком слетевшего с языка… Но «после драки кулаками не машут».

              — Ты женился?! -- Отец был воистину ошарашен. — А что вдруг в тайне от нас? Не понимаю, Вадик… Как-то не по-людски получается. Нешто мы с маманей когда-либо тебя притесняли? Привёл бы невесту, познакомил бы нас… Свадебку сбацали! Али мы кровопийцы какие, сумасброды и деспоты?! С невесткой родителей своих познакомишь?

             — Это возмещение некогда предоставленных вам неудобств и убытков. -- Не отвечая на конкретные вопросы, Вадим покивал на пакет в руках родителя и протянул пятерню для прощания:

              — Благодарю, батя, что обошлось без дебошей… руготни и нервотрёпки. А жену свою я на днях приведу и обязательно познакомлю вас. Прости, ехать пора.

Продолжение следует...