Роман Он вернулся июль 2026года

Пролог романа
http://proza.ru/2026/08/26/871

Глава 14 Явление Мастера.

Улетевший из столицы в неизвестном направлении Мастер появился в Омске вместе со своим псом, как мы с вами уже знаем из пролога повествования. И он с неподдельным интересом наблюдал ха тем, что тут творится, и изменился ли город за время его отсутствия?
Но так как он никогда не знал его прежнего и мог только вспомнить о том, что здесь потонул когда-то Ермак, сюда пришел адмирал Колчак и сделал его своей столицей, и здесь родился художник Врубель, который в той его жизни наделал столько шума, еще при жизни был признан гением, то утверждать, что все здесь, как и прежде он никак не мог.
Город показался его огромным, уж точно не про него писал в свое время арестант, случайно тут оказавшийся, и обозвавший его Мертвым домом. Обозвавший совершенно напрасно, он был живее всех живых вопреки всему, в этом Мастер мог убедиться с первых минут своего пребывания тут.
Еще в самолете к нему подсел иностранный профессор, с намеком на то, что он тоже сюда отправится, потому что никак не может оставить его одного.
- Нет, нет, - запротестовал Мастер, - я должен сделать это исключительно сам.  Я должен быть без охраны, если что демоны меня подстрахуют,- говорил он вроде бы убедительно. И потому его воля должна быть исполнена. Не хотелось при знакомства с чужим городом пугать его вторжением этого грозного спутника
Но Воланд был другого мнения, незаметно следовал за ним, не желая оставлять его одного.
Во время полета он сидел рядом со стюардессами, для них незримый, хотя его присутствие они все-таки чувствовали, и размышлял, думая сразу на нескольких языках:
-Они не будут править от его имени, и кто кроме меня творя зло, не будет творить добро.  Мастер прав в одном, в этом мире ничего или почти ничего не меняется.
Он радовался тому, что так быстро удалось покинуть эту несносную столицу. Она была ему чужда и в те времена, но теперь, с вечным ее восточным базаром, суетой, и этим подземным чудовищем, которое они называли Метро, он готов был рвать и метать, и выть на луну. Профессор готов был что угодно увидеть в Сибирском граде, но только не того, что было в Москве. И потом он доверял суровому адмиралу, который прибыл именно сюда в самые тяжкие времена своей жизни и именно этот город назначил своей столицей.
И ожидания профессора не подвели, во-первых, здесь не было Метро, только за это он мог полюбить город. Во-вторых, люди – они ни в какое сравнение не шли с москвичами и понаехавшими. Конечно, тут тоже встречались девы в черных одеяниях, но их было так мало, что проходили они, словно тени, и растворялись в воздухе, не касаясь самого профессора.
Было много еще чего, но об этом он подумает потом. Пока можно было развалиться на скамейке старого парка, ту скамейку почему-то обходили стороной гулявшие в парке, и не рассказывали ему про то, что бога нет и дьявола нет, и в полицию тоже бежать не собирались, значит, ему не нужно было дарить им салме страшное наказание – безумие.
- Ну вот и прибыли, - явил перед посадкой наш герой, но ремня пристегивать не стал. Бояться ему было нечего, хотя самолеты он тоже не любил – странная это забава, особенно если ты сам можешь передвигаться в пространстве с не меньшей скоростью. Если бы не свидание с Мастером, он бы так и сделал. А слышать крики, визг и маты в случае крушения самолета, подавлять в себе искушение спасти их всех, у него большого не было. Творить чудеса, да в таких масштабах, ну зачем? Это ведь значит снова бросать вызов творцу. Пример Прометея убедил его в том, что делать это не стоило, что все прекрасные порывы наказуемы и будут задушены или прикованы Гефестом к скале, и жди потом нового Геракла, который тебя неизвестно, когда освобождать придет. У него впереди еще 12 всяких там подвигов напрасных, а ты сиди и жди своего часа веками.
Хотя был случай, когда он в этих местах посадил самолет в чистом поле, потому что ему по сердцу был командир корабля и он не хотел, чтобы тот разбился, и покинул мир.
Но тут можно было повторить фразу юмориста премьера про то, что хотели, как лучше, но получилось, как всегда.
Все в тот раз прошло удачно, все были спасены, но сколько страдал и до сих пор страдает от судов и обвинения тот самый симпатичный первый пилот, в чем его только не обвинили, за что не наказали.
Так вот с тех пор никакая сила не могла заставить его совершить снова что-то подобное. Хорошо, что до него не добрались эти самые судьи и не приковали его к той самой скале, ведь место там со времен освобождения Прометея было вакантно.
Но профессор за свои добрые дела переживал только моральные страдания, не более того.

Глава 15 Здравствуй, Омск

Но на этот раз приземлились на посадочной полосе без всяких происшествий и можно было спокойно отправиться в столицу Адмирала Александра Васильевича Колчака,
Профессор отправился в старый парк, просто  ему это место показалось очень притягательным, а вот  Мастер  приземлился прямо в начале Любинского, постоял около Городового с бронзовой собакой, и нашел невероятное сходство с Профессором Преображенским, прошелся по Любинскому и уселся рядом с Любочкой на знаменитую скамейку, кто тут только за эти годы не сидел, но чтобы сам Мастер – это могло быть сенсацией, если бы была хоть какая-то утечка информации о его появлении.
- Народ как народ, и даже с квартирным вопросом все не так плохо, как прежде, так что же их так портит.
Он даже не заметил, что цитирует свой собственный роман. Не специально, конечно, просто так выло
-  Рядом с ним уселся парень с компом на коленях.
Он быстро что-то писал. Мастер еще в самолете понял, что самая главная особенность этого времени, это машина по изготовлению текстов. Ни пера тебе гусиного, ни чернильницы, ну или ручки, как в его времена было. Все в этом квадратном чуде техники, в нем есть и пишущая машинка, и много еще чего, кстати очень удобного для творчества, но у него рука невольно тянулась к тетрадке и ручке, не доверял он этому странному устройству никак. Хотелось чувствовать все, что ты отражаешь на бумаге, а не бить по тем самым клавишам.
- И что же вы там строчите? – улыбнувшись, спросил Мастер.
- Сценарий для очередного сериала, романы века так не пишут, - отвечал парень, не отрываясь от экрана. Хотя Мастер был вполне видим, но он даже не взглянул на него. Суета сует вечная суета.
Мастер заглянул в текст, там  и на самом деле появлялись строчка за строчкой, и красным подчеркивалось вероятно то, что он набрал не правильно. Такого не может быть, но ведь было.
Парень наконец оторвался от монитора и взглянул на профессора, кожей почувствовав, что тот не простой смертный. Да и сидели они у Любочки, что уже подталкивало к чудесам.
- Кто вы?
- А то вы сам не догадались. Вопрос ведь странный, не так ли? Интуиция вас не подводит, уже хорошо.
- Зачем вы мне помогает – спросил Сценарист, видя, что текст этот уже пишется сам по себе, потому что его пальцы были не подвижны.
- Хочу посмотреть утвердят или нет. Хотя  это было опрометчиво с моей стороны, сейчас так не пишут. А вам надо деньги зарабатывать, семью кормить наверняка. И тот самый текст исчез в то же мгновение. Парень не успел его сохранить, о чем жалел очень. Но машина эта порой была такой вот капризной дамой – не успел, значит опоздал.
В тот момент к ним подошел какой-то высокий и худой человек, немного сутулый, бейсболка закрывала часть его лица, так что фоторобот составить вряд ли получилось бы. Но он протянул Мастеру подарочный вариант «Мастера и Маргариты»
- Это для вас, не стащил, не бойтесь, продавщица – добра\я душа сама отдала, когда узнала, для кого я беру роман, и сказала, что влюблена в книгу с детства, а текст знает наизусть.
- Я обязательно загляну к этой милой даме, согласись, что это так приятно услышать.
- Я так и знал, что это вы, -  услышали они какой –то тихий лепет сценариста Артура, знакомство с которым Фагот так бесцеремонно прервал.
-Вот видишь, Фагот. Успел я только тут оказаться с современным писателем, он пишет сценарий для какого-то сериала. Нам не стоит ему мешать, мне так кажется. Нам ли не знать, как тяжела писательская доля.
-  Подождите, не уходите, - взмолился Артур, - Я сделаю эту мерзкую работу, которая мне надоела и займусь делом, займусь серьезным романом, который так и томится  в папке написанным только наполовину
- не переживайте там, мы с вами еще обязательно встретимся, Фагот не даст соврать, Фагот, ну что ты так упрямо молчишь
Мастер погладил обложку романа века, и загадочно улыбнулся.