Звёздная братва стратосферы!

Авиационный гараж Марины Беленькой заметно расширился, сменив вывеску на «Экспериментальный ангар №5». После триумфальных испытаний «Сирени» и спасения таёжников, приказом самого Генерального конструктора вся команда в полном составе была переброшена на сверхсекретный объект в степях для выполнения государственной задачи века — испытаний модернизированного орбитального корабля многоразового космического комплекса «Буран-2М».
Но космос требует новой крови, и в составе команды произошли изменения. На заслуженный отдых с пожизненным запасом портвейна ушёл старый авиатехник Василий Васильевич. Вместо него техническую службу возглавил его племянник — капитан запаса Пётр Петрович Анисимов, молодой, но въедливый инженер-двигателист, знающий устройство жидкостных ракетных ускорителей как свои пять пальцев. Также к братве примкнула Элеонора Яновна Радзивилл — строгая, но чертовски привлекательная специалист по космической медицине и перегрузкам, призванная следить, чтобы у лётчиков от космических скоростей не закипала кровь.
И вот, огромный титановый челнок «Буран-2М» замер на стартовой позиции под светом мощных прожекторов. Команда собралась у пульта.
— Ну что, Тихоныч, ровесник, — Марина Никифоровна Беленькая затягивала ремни нового противоперегрузочного скафандра «Стриж-Космо». — Пассажирские лайнеры водил, на МиГ-25 три Маха выдавал. Теперь задача посложнее — выйти на первую космическую, сделать вираж вокруг орбиты и вернуть эту стотонную птичку на полосу в ручном режиме.
Владимир Тихонович Бабенко уверенно проверил герметичность шлема:
— С такой командой, Марина Никифоровна, я готов хоть на Марс в автоматическом режиме, хоть на «Буране» по ручке управления. Капитан Анисимов, как там наши движки?
Пётр Петрович Анисимов, вытирая руки ветошью, коротко бросил:
— Системы ориентации в норме, импульсные пороховые ускорители проверены лично мной и Токаревым. Летите, дядька Бабенко, техника не подведет!

Космический инцидент: Метеоритный поток и народная изворотливость

Взлет прошел штатно. Ракета-носитель вывела «Буран-2М» на орбиту. На высоте 250 километров над Землей перед Мариной и Бабенко открылась бездонная черная бездна, усыпанная немигающими звездами.
— Красота-то какая... — выдохнул Бабенко, впервые увидев закругленный горизонт голубой планеты.
— Не расслабляться, Тихоныч, входим в зону тени, — скомандовала Марина.
В этот момент на экранах Центра управления, где дежурили штурман Аристарх Плутархович, Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко, загорелись тревожные маркеры.
— Внимание, «Борт-1»! — раздался в эфире зычный штурманский бас Аристарха Плутарховича, который своими огромными очками теперь всматривался в экраны космических радаров. — Наперерез вашему курсу идет незадокументированное облако космического мусора — обломки старого спутника! Интуиция и левый глаз подсказывают: траектории пересекаются через две минуты!
Элеонора Яновна Радзивилл тут же замерила пульс пилотов по телеметрии:
— Пульс Бабенко — 110, у Марины — 90. Дыхание стабильное. Команда, без паники, берегите сосуды головного мозга!
Но ситуация ухудшалась: один из мелких осколков на бешеной скорости чиркнул по хвостовому оперению «Бурана». Автоматика космического челнока мгновенно заблокировала рули управления, посчитав, что нарушена центровка корабля. Космоплан начал медленно заваливаться в неконтролируемое вращение, уходя с посадочной орбиты прямо в открытый космос.
— Заклинило маневровые двигатели левого борта! — доложил Бабенко, тщетно пытаясь стабилизировать корабль джойстиком. — Нас уносит!
На земле слесарь КИПиА Владимир Пиняев и Мирон Токарев схватились за чертежи космического челнока.
— Там релейная защита отсекла гидравлику! — крикнул Пиняев. — Код заблокирован, с земли импульс не проходит!
Тогда вперед выступил бортинженер Смекайло-де-Цопфи. Его ум и народная смекалка снова нашли неординарный выход.
— Марина! Бабенко! — гаркнул Смекайло в микрофон. — У вас в кабине, под правым ложементом, установлен аварийный ручной насос для выравнивания давления в баках пресной воды. Анжела, помнишь, как мы на Ми-2 давление стравливали? Так вот! Бабенко, хватай этот насос, качай вручную и резко открой клапан сброса технической воды по левому борту!
— Смекайло, ты хочешь устроить фонтан в космосе?! — удивилась Марина.
— Именно так! Законы физики никто не отменял! Выброс десяти литров воды под давлением в полный вакуум создаст реактивный импульс не хуже маневрового двигателя! Это развернет корабль!
Бабенко, не теряя ни секунды, отстегнулся, прыгнул к баку и начал бешено работать ручкой насоса, нагнетая давление.
— Давление есть! Открываю клапан! — крикнул он.
Из левого борта «Бурана» в открытый космос с шумом вырвалась мощная струя воды, мгновенно превратившаяся в облако ледяных кристаллов. Физика сработала идеально: реактивная микро-тяга самодельного «двигателя» мягко толкнула стотонный корабль, остановив опасное вращение.
— Есть стабилизация! — победно крикнула Марина Беленькая. — Молодцы, мужики! Выходим на траекторию снижения!
Через сорок минут «Буран-2М», идеально пройдя плотные слои атмосферы, где его титановая обшивка раскалилась докрасна, мягко коснулся посадочной полосы секретного космодрома.

Космический пир в ангаре №5

Вечером секретный ангар гудел так, что эхо разносилось по всей степи. Новая система сигнализации, настроенная Токаревым и Пиняевым, была временно отключена, чтобы не пугать новую сотрудницу Элеонору Яновну.
Посреди ангара, прямо под огромным крылом вернувшегося из космоса «Бурана», были сдвинуты верстаки. На этот раз близкая подруга Ангелина Мельник вместе с Лидией Никифоровной и Татьяной Трофимовой приготовили нечто грандиозное — огромный казан «космического» плова с бараниной, чесноком и острым перцем, а также традиционный таз пельменей, густо политых уксусом — для сохранения авиационных традиций.
Новый главный техник Пётр Петрович Анисимов лично выставил на стол целую батарею легендарного портвейна «Три Топора», бережно сохраненного в ящиках из-под ракетного топлива.
Владимир Тихонович Бабенко, сияя от счастья, поднял первый стакан:
— Ну, братва! Сегодня мы покорили космос. И если бы не смекалка Смекайло, водяной фонтан Бабенко и точный расчет Аристарха Плутарховича, куковали бы мы сейчас на орбите. За Марину Никифоровну! За нашу обновленную команду и за космический флот!
— До дна! — грянул ангар.
Портвейн пошел как дети в школу, горячий плов таял во рту. Элеонора Яновна Радзивилл, пригубив «Три Топора», удивленно констатировала, что данный напиток идеально стабилизирует нервную систему после космических перегрузок. Анжела Власенко и Смекайло-де-Цопфи уже чертили вилками на скатерти схему модернизации баков для следующего полета на Луну, а Мирон Токарев обещал Пиняеву собрать к утру автоматическую открывашку для бутылок на основе лазерного дальномера «Бурана».
Команда была вместе, впереди их ждала вся Вселенная и новые, неизведанные предполётные задания!
Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!


Рецензии