Цвет пепла миров. Глава 3

ГЛАВА 3. ВОПРОСЫ, ДОМЫСЛЫ, СОМНЕНЬЯ

– Может ты расскажешь мне, Алекс, что с тобой было последние двенадцать лет? – Озадачил меня Майлс. Я так и знал, что этим все и закончится.

В гостиничном номере, в машине, в шумном зале космопорта –  еще можно было как-то перевести разговор в другое русло, сославшись на усталость или не очень подходящий момент. Здесь же – на борту трансгала, следующего прямым рейсом на Даймонд, причину, по которой бы Майлс прекратил расспросы и отвязался от меня, придумать было гораздо сложнее
.
Здесь в его распоряжении была каюта-люкс – просторное трехкомнатное помещение, но сомневаюсь, что даже здесь я смог бы куда-нибудь скрыться от его настырных вопросов.

– Я ничего не помню. – Раз за разом отвечал я.

– Все двенадцать лет своей жизни? – Скептично осведомлялся Майлс. Конечно, он мне не верил.

– Зачем ты его мучаешь? – Спрашивала моя мать своего мужа. Она не думала, что кто-то может подслушать их разговор. Я вроде бы смотрел теле-видео в соседней комнате, они даже не подозревали, что я стою возле чуть приоткрытой двери, приложив ухо к щели. – По какой-то причине он не хочет говорить на эту тему. – Пыталась оправдать мое поведение мать. – Может он действительно хочет обо всем забыть?  Зачем его травмировать?

– Мне просто интересно, почему он не может выдумать что-то правдоподобное, если уж не хочет сказать правду?

– Ты, Стэн, хочешь, чтобы он начал тебе врать?

– Я думаю, он просто не хочет, чтобы его поймали на лжи. И я, хоть убей, не понимаю, почему он столь предусмотрителен.

–Не терзай себя, Стэнли. Главное, все закончилось. Наш мальчик с нами. Он привыкнет к тебе, дети вообще быстро привыкают, будет доверять и когда-нибудь расскажет, что с ним случилось. Тебе надо просто быть с ним терпеливым.

– У меня из головы не идет его досье.

– Досье? – Удивилась моя мать.

– Да. Мне показали тонкую папку – приютское досье Алекса. Я ее пролистал и на всякий случай сделал копии страниц, пока директор выходила из кабинета. Там была медицинская карта. Кто-то сделал полное обследование мальчика. Такие развернутые анализы и еще куча психологических тестов, а ведь показаний к ним совсем не было. Это вообще жутко дорогая вещь. Потом из полицейского рапорта мне стало ясно, почему это сделали.

– Нам же они сразу сказали, что ребенок обнаружен в космосе, среди обломков корабля. Он забился в какую-то щель в рубке управления, где еще оставался воздух для дыхания. При тебе же монахиня говорила, что он выжил лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств?

– Может ничего этого на самом деле и не было. – Заявил мой отец. – Достоверно известно лишь одно – его доставила на Ашву команда мародеров, собирающая в космосе обломки кораблей. По их словам, они даже не знают не только названия корабля, где подобрали мальчика, но и то, какому миру он принадлежал. Лишь сделав генный анализ, смогли определить расу ребенка. Но перед этим проводили тесты на воздействие радиационных полей. Вот скажи, к чему им это понадобилось делать. Ну, установили, что большую часть времени он проводил в космосе, поскольку космические излучения не оказывают на его организм существенного влияния, и что дальше? Еще у него невосприимчивость к большинству лекарственных препаратов. И главное, что тебя расстроит – иммунитет к гипновоздействию. Ты знаешь, что это означает. Это полная невозможность гипнообучения. То есть в будущем он не сможет получить престижную специальность, будет работать где-то на планетах на производствах, где не требуется огромной массы точных знаний. Ему придется полагаться только на собственную память и свой собственный опыт, а не использовать готовые шаблоны, например, аварийных ситуаций.

– Я бы не очень за это переживала. – Заметила моя мать. – Существуют и другие системы образования, помимо традиционной. Да, и Алекс не выглядит глупым. Я не сомневаюсь, он справится с любой программой. Только мне непонятно, для чего его тестировали. Говоришь, это делали в полиции?

– Они предположили, что он или жертва пиратского нападения, либо один из нападавших.

– Какая глупость! – Эти два слова, сказанные моей матерью с негодованием, размели в пух и прах все нагромождения домыслов и лжи в основании идиотской полицейской версии.

– Потом, после изучения результатов тестов и психозондирования…

– Психозондирования? – Испугалась моя мать. – Да как они смели? Он ведь всего лишь ребенок!

– Психозонд – это громко сказано. – Пояснил мой отец. – Было легкое поверхностное касание, чтобы убедиться, что мальчик не имеет никакого отношения к пиратам. Именно так им удалось узнать его имя. Я прочел заключение эксперта. Память ребенка никто не блокировал, и нейропрограммирование к нему тоже не применялось. Почему он не хочет ничего нам рассказать, я не понимаю.

– Может, специалисты ошиблись, и он действительно все забыл?

– На Даймонде мы проведем повторное исследование. – Пообещал мой отец. – Кто даст гарантию, что аппаратуру на Ашве содержат в лучшем состоянии, чем здание муниципалитета? Что-то Алекс подозрительно притих. – Насторожился Майлс и сделал шаг в направлении двери.

Я резко метнулся в сторону и шмякнулся на пол перед панелью телевидео. Не знаю, успел ли Кэп заметить мою тень или услышал звук падения, но когда створка отъехала, явив моему взору темный силуэт в дверном проеме, я с интересом уставился на него, сделав вид, что только-только оторвался от видеопрограммы.

На экране немолодая тетка с ярким макияжем в тон умопомрачительному наряду, состоящему из обрывков пестрых лоскутов, вещала на всю галактику мягким, почти что вкрадчивым голосом о падении котировок на фондовой бирже Общегалактического союза производителей.

– Интересная передача? – Цинично осведомился Майлс. Что-то подсказывало мне, он ни на секунду не усомнился в том, что я подслушивал. Ну и пусть, не собираюсь убеждать его в обратном.

– Так себе программа. – Поморщился я, изобразив знаменитую ухмылку Келли Маллигана. – Зато тетка прикольная. Таких шмоток я не видал даже на распродажах.

– И на многих распродажах ты успел побывать? – Тут же спросил Майлс, помог мне подняться с пола и пронзил меня испытующим взглядом. Я даже слегка растерялся. – Ладно, можешь не отвечать. – Смягчился мой отец. – Только знай, когда-нибудь я тебя все равно подловлю, как бы ты не изображал тотальную амнезию.

– Мам! – Крикнул я, увидев ее на пороге. – Я есть хочу. Можно мне заказать что-нибудь в номер?

– Стэнли, а действительно, не пора ли нам поужинать? – Дипломатично поинтересовалась моя мать. От ее внимания не ускользнуло, что я адресовал свой вопрос исключительно ей, несмотря на то, что рядом, склонившись ко мне, стоял мой отец. Конечно, ее насторожило, почему я его проигнорировал. Я и сам не знал, почему я это сделал. Может потому что подсознательно легче мне было обратиться к матери, она же не доставала меня вопросами и не подлавливала?

– Как насчет того, чтобы поужинать в ресторане, а потом подняться на обзорную площадку и посмотреть на звезды? – Бодрым тоном, как ни в чем не бывало, предложил Майлс. Его рука лежала на моем плече, точно я был его безраздельной собственностью. Я не сомневался, он уже принял решение, а желание или нежелание остальных не играли никакой роли.

В принципе, мне было все равно, где ужинать: в номере, уже успевшем мне надоесть, или в семейном ресторане на третьей палубе. Хотя, если быть честным, я больше склонялся к ресторану. Какими бы ни были просторными люксовские апартаменты, они оставались замкнутым пространством. А столь длительное пребывание в одном и том же помещении почему-то нагоняло на меня тоску. Особенно после тесной и темной монастырской кельи. Поэтому мне даже не пришлось делать вид, что я с энтузиазмом поддерживаю идею прогуляться до ресторана.

Набрав номер из справочника лайнера, мать заказала столик, а Майлс помогал мне переодеваться и пытал, почему я не называю его папой. Я только неопределенно пожимал плечами. Как ему объяснить, что мама была для меня в первую очередь мамой, а он – офицером разведки Звездной Федерации. И, несомненно, этот факт меня, как сотрудника контрразведки Данлинга, изрядно напрягал.

– Сколько можно возиться? – То и дело восклицал Майлс, буквально теряя терпение, пока мои неловкие пальцы шнуровали ботинки. В конце концов, я подумал, что не стоит его сердить, и просто запихнул доставучие кончики шнурков прямо в башмак, а Кэпу торжественно отрапортовал о своей полной готовности. – Вот и хорошо. – Похвалил он меня, и мы еще минут десять ожидали, пока соберется наша мама.

Я с огромным трудом ее узнал. Аккуратно заколотые в высокую прическу волосы, строгий брючный костюм из черной, переливающейся серебряными блестками ткани, и туфли на высоком каблуке, звучно цокающие, когда она проходила по узорным плитам коридора. Невольно на нее засмотрелся. Такая у нее была царственная осанка и уверенный взгляд, она прекрасно понимала, какое впечатление производит на окружающих. Будь моя воля, титул Королевы красоты был бы ей обеспечен.

– Хорошо выглядишь! – Сделал комплимент жене мой отец и взял ее под руку. Моей руки он, впрочем, тоже выпускать не собирался. Неужели думал, я попытаюсь сбежать от него на корабле?