Цвет пепла миров. Глава 4

ГЛАВА 4. СЛИШКОМ МНОГО ВПЕЧАТЛЕНИЙ?

Ресторан на третьем уровне встретил нас звоном посуды и тихой, никому не мешающей музыкой. Небольшие круглые столики, расставленные по всему залу были заполнены в основном семейными парами с детьми или пожилыми людьми, желающими держаться как можно дальше от таких заведений второго уровня, как казино, кабаре или шумный ресторан бизнес-класса, донельзя напичканный спецэффектами, не дававшими сосредоточиться непосредственно на еде.

Здесь же, по сравнению с другими местами, царило чинное спокойствие. Разве только некоторые особенно капризные дети вели себя несколько вызывающе, но в большинстве случаев их тут же одергивали родители, попутно объясняя, как надо и как не надо вести себя в общественных местах.

Местами, временами я делал вид, что безумно скучаю и готов вот-вот заснуть, свалившись носом в салат. Думаю, Майлс раскусил мою игру, потому что ехидно предложил попросить у официанта подушку, раз уж меня настолько сморила здешняя обстановка.

Возможно, мне действительно давно пора было ложиться спать. Зевал я, во всяком случае, по-настоящему, но я моментально вышел из этого состояния, как только разглядел, кто стоит на ступеньках, спускающихся в зал.

Сначала думал, мне показалось. Три человека в черных блестящих плащах и в форменных фуражках космического флота Данлинга, застывшие, точно три изваяния стражей вечности, уж очень походили на мираж, явившийся из пустыни мертвой планеты. На всякий случай я старательно потер глаза, чтобы убедиться в реальности моего видения. За их спиной сверкала зеркалами дверь, и казалось, будто три черные тени возникли из сияния и стояли теперь в ореоле света, притягивая к себе внимание многочисленных посетителей ресторана.

Сон с меня как рукой сняло, ибо по лестнице спускался, оглядывая зал, не кто иной, как легендарный Джеффри Дерилл Кемпбелл, собственной персоной.

 «Мой звонок все-таки прошел». – Понял я. Кодированный сигнал пронзил полгалактики и достиг своей цели. Кемп отследил мое местонахождение в тот момент, когда я тыкал кнопки маминого коммуникатора. Просчитать мои дальнейшие перемещения и вовсе не составило труда. Особенно, если найти в списках пассажиров фамилию моих родителей.

Не только я один проявил интерес к трем весьма необычным фигурам в длинных плащах, появившимся на пороге зала с видом предвестников Апокалипсиса, многие люди тоже, оторвавшись от своих тарелок, с любопытством рассматривали вновь прибывших. То там, то здесь то и дело слышался удивленный шепот:

- Кто это такие?

Вот и за соседним столиком развалившийся на стуле господин, неспешно дегустирующий вино, пристал с таким же вопросом к официанту.

- Ах, эти? – Вывернул шею державший поднос парнишка с черным галстуком-бабочкой, заправленным под воротник. – Эти прибыли ночью челноком. Вы, мистер, разве не слышали, как глушили двигатели, чтобы принять корабль?

 «Чудесно, – подумал я, – ради меня тормознули скоростной трансгал, выдернув из подпространства, и заставили взять на борт сомнительных пассажиров в военной форме государства, даже не входящего в Федерацию. Представляю, насколько капитан этой посудины не в восторге!»

Перед тем, как сойти в зал, Кемп обозначил свое присутствие, немного постояв на ступеньках, а потом в два прыжка преодолел их. Нолан и Стилс, я не ошибся, это были именно они, следовали за ним по пятам, точно две поджарые тени. Тут же из ниоткуда появился старичок в ливрее и побежал, то и дело оборачиваясь, впереди процессии, вероятно, показывая дорогу к заказанному ими столику.

Они прошли в другой конец зала – туда, где сверкала зеркальным блеском барная стойка. И буквально все провожали эту загадочную троицу любопытными взглядами, отвлекаясь от изучения меню, поглощения пищи и разговоров. Десятки голов поворачивались за ними, словно автоматически. Ни у кого не было сомнений – прибыли важные шишки, раз красная ливрея так стелется, стараясь угодить. 

Дежурный по залу нам просто указал наш столик, этих же вел, точно премьер-министров, и что-то лепетал без умолку, заикаясь от волнения. Джеффри отвечал ему односложно, ловко огибая препятствия в виде зазевавшихся посетителей или застывших с открытым ртом официантов. Казалось, ему не было дела до переполоха, вызванного его необъявленным визитом.

Майлс тоже проявил интерес к пришельцам.

– Обрати внимание, Кира. – Оторвал он мою мать от ужина. – Видишь этих странных людей в плащах, скрывающих фигуру? Готов поспорить, они принадлежат военной элите Данлинга. Непонятно, что они вообще делают на гражданском корабле.

– Надеюсь, ты сейчас не собираешься у них это выяснять? – В ее голосе звучала такая неприкрытая ирония, а тонкая бровь на идеально красивом лице так изящно изогнулась, выражая крайнюю степень изумления, что Кэп на минуту смешался и пошел на попятный:

– Нет, что ты?! Зачем портить людям удовольствие от еды? Но я непременно поинтересуюсь у капитана, чем наши гости заслужили такие реверансы, и что за причина заставила трансгал выбиться из графика? Лично мне эти личности кажутся чересчур подозрительными.

– Ну, конечно, – не удивилась моя мама, – раз уж они в форме Данлинга, тут пахнет вселенским заговором.

– По-моему, ирония здесь неуместна. – Пристыдил ее отец. – Появление данлингов всегда предвещает неприятности.

– А, по-моему, Стэн, ты преувеличиваешь. – Не сдавалась моя мать. Она с укором посмотрела на Майлса, едва сдерживающегося, чтобы не «закипеть». – И ты совершенно несправедлив к этим людям. Вот посмотри, они спокойно сидят, изучают меню, готовясь сделать заказ. Что тебе не нравится?

– Они слишком высокомерны. – Нашел Кэп новый аргумент. – В грош не ставят окружающих, смотрят, будто сквозь людей. Они думают, что военная мощь, которой они обладают, дает им право так себя вести.

– Им просто досаждает чрезмерный интерес. – Проявила проницательность моя мать. Наверняка, из их споров с отцом она всегда выходила победителем. – Сам бы ты, Стэнли, смог вести себя иначе, когда на тебя направлены откровенно изучающие взгляды стольких людей? Они просто инопланетяне, к тому же на чужой территории. Здесь они чувствуют себя не в своей тарелке. И я могу их понять.

– Все равно, не нравится мне их взгляд. – Майлс положил вилку. – Как так можно смотреть? На всех сразу и ни на кого конкретно. Так смотрит хищная рептилия, чтобы моментально засечь малейшее движение жертвы.

– Хочешь сказать, данлинги – раса хищников? – Рассмеялась моя мать.

– Их вообще порой трудно понять. – Казалось, Майлс мучительно пытается о чем-то вспомнить. – Когда наши корабли впервые с ними столкнулись в дальнем космосе, они вели себя более чем агрессивно. А потом вдруг раз – и договор о сотрудничестве с обменом дипмиссиями, торговыми представительствами и прочими вытекающими из этого обязательствами. Странный кульбит после стычки в космосе, чуть не обернувшейся войной. Согласись! До сих пор не понимаю, что ими тогда двигало? Уж десять лет тому, как наши дипломаты высадились на Данлинге, а эту загадку так и не разрешили. Что-то в этом мире есть. – Задумчиво проговорил Кэп. – Какое-то второе дно. Не зря же они открыли для доступа туристов лишь девять своих городов?

– Может это самые образцово-показательные города их мира? – Предположила Кира. – Откуда ты, Стэн, можешь это знать?

– Да, действительно, откуда? – Согласился Майлс. Он задумчиво смотрел перед собой, погруженный в собственные мысли, и не видел, сколько пирожных я успел уписать. – Этот мир окружен тайной. А там, где есть тайны, всегда появляются слухи. Если в них хотя бы десять процентов правды, то иметь такого врага…

– Сейчас они в большей степени наши друзья, чем враги. – Напомнила моя мама. – Поэтому их лучше не злить и не провоцировать. – Заключила она. – Постарайся свыкнуться с мыслью, что они такие же пассажиры корабля, как и все остальные. – Ешь быстрее, Алекс!

– Можно мне еще десерт. – Попросил я, воспользовавшись паузой. Куда девались два моих пирожных с взбитыми сливками, я так и не понял. Возможно, они просто бесследно испарились с моей тарелки, пока я слушал Кэпа.

– Возьми мои. – Разрешил мне Майлс. Неужели визит данлингов отбил у него охоту к сладкому? А, впрочем, мое предположение оказалось неверным. Четыре официанта кружили вокруг стола Кемпбелла, и мой отец справедливо рассудил, что дозваться их сейчас просто нереально. Поэтому и поделился со мной. Его пирожные я тоже проглотил в мгновенье ока.

– Вот, если бы ты с таким же аппетитом съел порцию. – Со вздохом посетовала мама, тоскливо взглянув на мою недоеденную тарелку.

Я, тяжко вздохнув, посмотрел туда же. Искусственное мясо с таким же резиновым гарниром. Чтобы вдохновить меня съесть подобный шедевр кулинарии, требовалось нечто большее, чем тонна кетчупа, размазанного по тарелке, а именно – бластер, приставленный к моему виску.

  – Ну, что? – Спросил Кэп, едва я опустошил стакан с молочным коктейлем. – Выдвигаемся на стартовую позицию? – Я непонимающе посмотрел на него. – На смотровую площадку мы идем или нет? – Пояснил он, видя мое замешательство. Или ты, Алекс, не хочешь увидеть звезды?

– Тебе непременно понравится вид на центральную часть галактики. – Уговаривала меня мама. – Побывать в глубинах космоса и пропустить все его красоты – то же самое, что весь полет просидеть с завязанными глазами.

Конечно, я с ней был полностью согласен. К тому же, в мои планы не входило сидеть безвылазно в каюте, зная о Кемпбелле, прибывшим сюда специально по мою душу. Чтобы облегчить его задачу, мне следовало бывать на людях часто и густо. Поэтому, естественно, я не воспринял идею прогуляться на самую верхнюю палубу в штыки, а с радостью кивнул, словно до меня дошло – не так уж много на борту развлечений для детей моего возраста, и если мне предлагают незабываемое зрелище, надо пользоваться шансом, а не ныть, что устал и хочу спать.

               
На смотровую площадку, накрытую огромным бронированным куполом, вела широкая винтовая лестница. Она закручивалась спиралью вокруг невидимой оси, и ступеньки располагались так, будто кто-то сложил веером колоду карт, а затем закрутил ее по спирали. Я поднимался и, то и дело заглядывал вниз, наклоняясь через перила, чтобы увидеть, как с этого ракурса раскрывались ступеньки, словно лепестки цветка, кружа вокруг пустой середины. Держу пари, прагматичный Майлс увидел бы просто круг, разделенный на секторы, и ничего больше.

Я шагал вперед, преодолевая виток за витком, местами, временами переходя на бег. Терпеть не могу тратить столько времени на обыкновенный подъем по лестнице, тем более с такими неудобными ступеньками. Что стоило смонтировать вместо них лифт на гравитационных тросах или подвести сюда ленту эскалатора? Этот же шедевр дизайна с цветными лампочками подсветки на каждой ступеньке изрядно утомлял, поэтому я спешил побыстрее завершить подъем.

– Алекс, не беги! – Одно окликала меня мать. – Куда ты так торопишься?

– Не переживай, Кира, никуда он от нас не денется. – Успокаивал ее мой отец. – Отсюда только один выход – эта самая лестница.

– Вообще-то, да. – Соглашалась моя мама. – А ты не боишься, что он потеряется в толпе?

Не знаю, что он ей ответил, я перепрыгнул через последнюю ступеньку и замер, пораженный увиденным. Огромный зал, накрытый гигантским прозрачным куполом, был сплошь усеян звездами – большими и маленькими, близкими и далекими. Одни мерцали, словно призрачные огоньки, холодным светом, другие – пылали огненным жаром, как угли костра. Одни были едва различимы среди великого множества искр, составлявших ядро галактики, другие – обитали на периферии и затмевали своим светом звездных собратьев на другом конце Вселенной.

Конечно, это были не настоящие звезды. Я не столь наивен, чтобы принять за них обычную галопроекцию, устроенную проектировщиками для удовольствия скучающих в пути пассажиров. Поэтому я сделал вид, что подобно остальным, замершим в экстазе, задрав голову, любуюсь этими огнями, горящими в вечной черноте космической ночи, и восторгаюсь далекими звездными скоплениями из мириадов звезд, окруженных цветными облаками межзвездного газа. Все это походило на огни большого современного города, расцвеченного вспышками галорекламы, сквозь которую пробивались яркие светящиеся точки – окна небоскребов, например, или свет ночной иллюминации с фарами проносящихся по воздушным магистралям автомобилей.

– Нравится? – Спросил Майлс, подходя ко мне и обнимая за плечи. – Смотри. – Сказал он. – Видишь ту звезду, что сияет подобно бриллианту в королевской короне? Это Даймонд-Старр – Алмазная звезда – солнце нашей родной планеты Даймонда. Туда мы сейчас летим, пронзая пространство.

– А как мы можем видеть звезды, если двигаемся в гипере? – Спросил я Кэпа. Вопрос мой был, конечно, на засыпку и, конечно, идиотский, потому что я и сам знал ответ. Мне просто интересно было знать, как Майлс станет выкручиваться.

Он и выкрутился, сказав мне правду:

– К сожалению, это не настоящий вид из космоса, а визуальная галопанорама. Ее транслируют на купол, чтобы пассажиры могли полюбоваться ядром галактики.

– Так все это обыкновенные спецэффекты? – С сожалением протянул я.

– Поверь, будь мы в реальном космосе, вид бы был именно такой, как сейчас.

Верил ли Майлс в то, что сейчас мне говорил? Не знаю. «Кого он лечит? – Хотелось призвать мне в свидетели мать. – Мне ли не знать, как выглядят звезды в центре галактики?»

Но говорить это вслух мне не следовало. Космический подкидыш Алекс, брошенный пиратами умирать в разнесенном на осколки корабле, просто не мог всего этого знать, в отличие от Алекса Митчелла, для которого ковыряться в звездных картах на досуге давно вошло в привычку.

– Все равно очень красиво. – Дипломатично заметил я, чтобы никого не обидеть, и потянул мать за руку обратно к лестнице. – Что-то я устал. – Я бросил прощальный взгляд на звезды и нахмурил брови, будто расстроился из-за того, что купол не оправдал моих ожиданий.

– Он просто устал, Стэнли. – Объяснила кульбиты моего настроения мать. – Для одного дня слишком много впечатлений.