Жёсткий медосмотр Элеоноры Яновны

Перед стартом к Луне на модернизированном «Буране-2М» на пути команды встала непреодолимая стена в лице доктора космической медицины Элеоноры Яновны Радзивилл. Она заперла всю «братву» в стерильном медицинском блоке ангара №5 для прохождения сурового предполетного контроля.
— Так, авиация, шутки кончились, — строго произнесла Элеонора Яновна, поправляя белоснежный халат и беря в руки огромный шприц для забора крови. — Лунный перелет — это вам не в стратосфере на МиГе хулиганить. Тут радиация, гиподинамия и запредельные перегрузки. Пока каждый не сдаст нормативы, ключи от «Бурана» будут лежать у меня в сейфе.
Первым на центрифугу отправился Владимир Тихонович Бабенко. Элеонора Яновна раскрутила аппарат до 8g. Бабенко, вспомнив всю суровую дрессировку Марины Беленькой, лишь крепче сжал зубы.
— Пульс девяносто пять, давление как у космонавта, — удивленно отметила доктор, останавливая центрифугу. — Гражданская закалка! Допущен.
Следом пошел приборист Владимир Пиняев. Его заставили проходить тест на координацию движений после трех минут вращения в кресле Барани. Пиняев вышел из кресла покачиваясь, но уверенно, с закрытыми глазами, смог припаять микросхему КИПиА к тестовой плате.
Сложнее всего пришлось штурману Аристарху Плутарховичу. Когда Элеонора Яновна заставила его читать нижнюю строчку таблицы проверки зрения, Плутархович вздохнул, снял свои огромные очки в роговой оправе и выдал:
— Доктор, я этой строчки не вижу. Но левым глазом я отчетливо вижу, что у вас в кармане халата лежит шпаргалка с результатами моих анализов, а правым — вижу структуру ДНК на стеклышке вашего микроскопа.
Элеонора Яновна только рот открыла от изумления и молча поставила штамп: «ГОДЕН К ЛУННОЙ МИССИИ».
Последними обследование проходили бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко. Смекайло, применив народную смекалку, умудрился заговорить зубы суровой Элеоноре рассказами о дворянских корнях своего рода де-Цопфи, попутно незаметно подкрутив датчик давления на тонометре Анжелы, чтобы показатели были идеально ровными. В итоге вся команда получила заветный допуск.

Секретное топливо «Пельмень-Ракетный»

Пока пилоты сдавали медицинские тесты, в техническом отсеке ангара молодой начальник техслужбы Пётр Петрович Анисимов и слесарь Мирон Токарев допоздна засиделись у открытого люка экспериментального ЖРД (жидкостного ракетного двигателя) на стенде. Время было позднее, проголодавшись, они притащили прямо к испытательному стенду тарелку с остатками фирменных пельменей Ангелины Мельник, обильно политых ядреным столовым уксусом и посыпаных черным перцем.
— Вот смотри, Мирон, — Пётр Петрович жестикулировал вилкой, на которую был наколот сочный пельмень. — Нам для лунного старта не хватает удельного импульса на штатном гептиле. Нужно как-то катализировать окислитель...
От избытка эмоций рука Анисимова дрогнула, и скользкий пельмень, сорвавшись с вилки, полетел прямо в открытую горловину дренажного бака, где находился экспериментальный синтетический полимерный горючий состав. Вслед за пельменем туда же плеснуло граммов тридцать концентрированного уксуса из тарелки.
— Батюшки... Пельмень утонул! — ахнул Мирон Токарев. — Петя, хватай огнетушитель, сейчас рванет!
Но взрыва не произошло. Вместо этого из бака раздалось глухое урчание, и оттуда повалил густой фиолетовый пар с отчетливым ароматом лаврового листа и чеснока. Датчики давления на стенде мгновенно зашкалили.
Пётр Петрович лихорадочно бросился к пульту и запустил тестовый прожиг двигателя. Из сопла вырвался ослепительно-белый, идеально сфокусированный столб пламени. Тяга двигателя мгновенно подскочила на рекордные 45%, а расход горючего упал вдвое! Уксусная кислота вступила в уникальную реакцию с полимерами, а органические жиры и крахмал тестовой оболочки пельменя сработали как идеальный коллоидный стабилизатор пламени.
— Мирон! Мы это сделали! — закричал Анисимов, обнимая слесаря. — Мы открыли высокоэнергетическое нанотопливо! Назовем его в закрытых отчетах «Уксусно-Пельменный Катализатор УПК-2026»! Теперь «Буран» долетит до Луны за считанные часы!

Космическая одиссея: Спасение на орбите

Испытать новое супер-топливо пришлось незамедлительно. Из Центра управления полетами пришел экстренный приказ: Международная орбитальная станция из-за отказа корректирующих двигателей потеряла ориентацию, сошла с рабочей орбиты и начала стремительно падать, неуправляемо вращаясь. На борту застрял экипаж международных исследователей. Спасти их мог только «Буран-2М» под управлением Марины Беленькой и Владимира Бабенко.
Заправив баки свежеизобретенным «пельменным» горючим, космоплан сорвался со стартового стола. На новом топливе «Буран» набрал первую космическую скорость в полтора раза быстрее обычного, оставив за собой в стратосфере ароматный чесночный след.
Через двадцать минут они были в космосе. Перед ними предстала страшная картина: огромная многотонная станция бешено вращалась в трех плоскостях, словно гигантский пропеллер. Подойти к ее стыковочному узлу в автоматическом режиме было невозможно — компьютер просто сходил с ума.
— Дистанция пятьсот метров! Скорость сближения критическая! — доложил Бабенко. — Автоматика стыковки блокирована!
— Перехожу на ручное управление, — спокойно ответила Марина Беленькая. — Аристарх Плутархович, выдай угловые скорости вращения станции!
Штурман за-Ради-Бога-Милостивый прильнул к оптическому визиру «Сирени-МЗ» своим левым глазом, настроенным на магнитные поля.
— Марина, станция крутится по продольной оси со скоростью четыре оборота в минуту. Заходи с упреждением под углом тридцать градусов. Интуиция подсказывает: через сорок секунд будет провал в электромагнитном поле Земли, станцию качнет влево. В этот миг стреляй стыковочным штырем!
В это время в ЦУПе Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко контролировали телеметрию.
— Георгий, — закричала Анжела, — от бешеного вращения станции у них на обшивке заклинило переходный люк! Спасенные не смогут выйти!
Смекайло-де-Цопфи снова включил свою легендарную народную смекалку:
— Марина! Бабенко! Не используйте стандартный стыковочный узел! Пиняев и Токарев перед вылетом вывели кабель от нашей гаражной сирены Су-15 на внешнюю антенну «Сирени-МЗ». Врубайте ультразвуковой режим помех на полную мощность и направьте луч прямо на заклинивший люк станции! Резонанс сорвет резьбу и откроет замок!
Марина Беленькая ювелирно подвела «Буран-2М» к вращающейся махине. Бабенко синхронизировал вращение челнока со станцией — они кружились в вальсе над бездной космоса.
— Включаю гаражный ультразвук! — крикнул Бабенко и ударил по тумблеру помех.
Мощная невидимая волна ударила в обшивку станции. Сверхвысокая частота мгновенно срезала заклинившую блокировку люка, и тот со свистом распахнулся. В этот же миг Марина, поймав подсказанный Плутарховичем момент, двинула ручку вперед. Стыковочный штырь со щелчком вошел в паз. Станция была зафиксирована!
Через переходный рукав перепуганные, но счастливые международные исследователи перешли на борт «Бурана». Миссия спасения была выполнена блестяще.

Праздничный пир вселенского масштаба

Вечером ангар №5 праздновал победу так, что, казалось, сами звезды на небе подмигивали отважной братве. Элеонора Яновна Радзивилл, окончательно признав превосходство народных методов над академическими, лично выставила на стол спирт, разведенный ключевой водой.
Близкая подруга Ангелина Мельник вместе с Лидией Никифоровной и Татьяной Трофимовой выкатили из кухни огромную тележку. На ней возвышалась целая гора свежих, сочных пельменей, заправленных тем самым уксусом, который теперь официально числился в реестре космических катализаторов.
Пётр Петрович Анисимов и Мирон Токарев с гордостью демонстрировали всем пустую тарелку из-под того самого «секретного пельменя», изменившего ход ракетостроения. Владимир Бабенко с улыбкой разливал по хрустальным стаканам неизменный портвейн «Три Топора».
Марина Никифоровна Беленькая подняла свой бокал:
— Ну, братва стратосферы и космоса! Сегодня мы доказали, что для нашей команды нет ничего невозможного. Мы прошли жесткий контроль Элеоноры Яновны, изобрели пельменное топливо и спасли станцию на орбите! Теперь наш курс — прямо на Луну! Команда, до дна!
— До дна-а-а! — раскатисто ответил ангар, и даже модернизированная «Рита» из динамиков тихо подпела: «Внимание! Обнаружен максимальный уровень праздничного веселья!»
Они сидели допоздна, уплетая пельмени с уксусом и запивая их «Тремя Топорами». А над ангаром, в ночном небе, ярко светила Луна, покорно ожидая, когда к ней прилетит эта дружная, непобедимая авиационная братва.
Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!