Там, где разлука становится светом

«Там, где разлука становится светом»

На берегу, где вечер плавит медь,
Где море держит солнце на ладони,
Гитара учит тишину звенеть
О тех, кого никто не перезвонит.

В её боках — обугленный закат,
В шести струнах — натянутое небо.
И камни, будто клавиши, молчат
О том, как ты была мне светом, хлебом.

Я помню утро. Чайник на плите.
Муку на пальцах. Сонное дыханье.
И свет, уснувший в складках на холсте,
И рук твоих беспечное касанье.

Ты спишь — и мир ещё не разделён,
И смерти нет, и время не жестоко.
Я ставлю чашку. Слышен тихий звон —
Как будто счастье пробует свой голос.

Теперь во мне ночует океан.
Его прибой скребёт сухие рёбра.
Я научился прятать боль в карман,
Где от твоих ключей остались дыры.

Но стоит ветру тронуть провода,
Как в горле оживает чья-то нежность.
И я иду неведомо куда,
Как будто адрес есть у слова «прежде».

В пустой квартире лампа до зари
Горит не для меня — для возвращенья.
Я выключаю свет. А там, внутри,
Никто не дал на темноту прощенья.

Остывший чай чернее всех ночей,
И сахар не спасает от разлуки.
Я грею чашку горечью своей,
А думаю, что грею твои руки.

Я не зову. Не требую: вернись.
Любовь — не долг, не клятва под конвоем.
Но как мне снова выпрямиться в жизнь,
Когда я весь согнулся над тобою?

Смотри: закат сквозь чёрный корпус врос,
И дерево горит, не став золою.
Я больше не стыжусь солёных слёз:
Так боль из сердца делается водою.

Уходит в землю. Там, среди корней,
Ей не нужны ни имя, ни причина.
И, может быть, из горечи моей
Весной поднимет голову рябина.

Не стану делать памятник из нас,
Чтоб каждый день к нему идти с повинной.
Ты — не гранит. Ты — тот короткий час,
Когда весь мир мне приходился сыном.

Я был ему и домом, и плечом,
Пока тебя укутывал спросонок.
Теперь учусь не спрашивать: «За что?»
У птиц, летящих в сторону перронов.

Я опущу ладонь на тёплый гриф,
И дрогнет звук, на первый вдох похожий.
Пусть я ещё не выучился жить,
Но тишина уже меня не гложет.

Пускай волна стирает имена,
Пускай темнеют дальние причалы.
Ты не придёшь. Но ты во мне слышна,
Как музыка до первого начала.

Я отпущу не память — только страх,
Что без тебя мне не достанет света.
Ведь даже ночь на выжженных струнах
Оставила дыхание рассвета.

И если песня вырвется из рук,
Не удержу — пускай летит над морем.
Пускай её не ты услышишь вдруг,
А тот, кто этой ночью сломлен горем.

Пускай поймёт: даже с трещиной в груди
Ещё возможно до утра нести огонь.

И я пойду вдоль медленной воды,
Не исцелённый — всё-таки не камень.
Есть те, кого нельзя оставить позади:
Они не цепи. Они стали нами.