День вычеркнутый из жизни матери

                Созидание и защита детей — единственный истинный      
                путь  к миру, ведь пока мы учим ненавидеть чужих
                детей, мы  обрекаем на гибель своих.               
                Пауло Коэльо

Ноябрь 1941 года. Три часа до полудня.

Автомобиль, чей деревянный кузов-фургон был выкрашен в серо-зелёный цвет с крупными красными крестами на бортах и крыше, нёсся по улице небольшого итальянского городка Сорано, расположенного в области Тоскана, в провинции Гроссето. Карета скорой помощи увозила в больницу юношу…

Костёл в центре Сорано. В этот час там пусто. Лишь из кабинки исповедальни, расположенной слева от алтаря и разделённой перегородкой на два отделения, слышен разговор. Женщина, рыдая:

— Падре Сальвадоре, я очень грешна.

Из другого отделения исповедальни, через окошечко, забранное мелкой сеткой, сквозь которую можно слышать, но никак не видеть кающегося, ей отвечал тихий надтреснутый голос, явно принадлежавший очень пожилому человеку:

— В чём грех твой, дочь моя? Расскажи, облегчи душу. Иные грехи нам кажутся ужасными, хотя таковыми и не являются.

— Я изуродовала моего сына. Франческо — мой единственный ребёнок, и растила я его одна. Мой муж утонул через год после нашей свадьбы, и ради мальчика я больше не выходила замуж, чтобы у него не было плохого отчима. Сегодня утром я разогрела ему риболлиту — он с детства любит есть на завтрак этот суп. Когда я несла кастрюлю к столу, мне показалось, что кошка шмыгнула под ноги, и я оступилась. Кипящий суп из кастрюли выплеснулся на спину моему сыну, сидевшему за столом.

— Дочь моя, так ли уж случайно ты сделала это?

— Вы правы, падре Сальвадоре. Вчера сын объявил мне, что он вместе со своим дружком Луиджи Тарзини уходит воевать. Я, испугавшись его слов, заверила мальчика, что это какое-то глупое недоразумение, ведь он помощник провизора, а люди этой специальности не подлежат призыву в армию. Другое дело Луиджи — ученик мясника. Оказалось, что мой Франческо, наслушавшись по радио огненных речей дуче Бенито Муссолини, вступил вместе с этим тупым Луиджи Тарзини в Национальную фашистскую партию. Теперь он рвётся добровольцем воевать в Россию, якобы отстаивать там интересы Италии. «И зачем тебе эта далёкая Россия? — спрашивала я его. — Что тебе сделал её народ? Ты будешь там убивать мирных людей: женщин и детей». Он лишь улыбался в ответ, успокаивая меня. Я говорила ему: «Твой предок уже побывал в России с армией Наполеона, еле унёс оттуда обмороженные ноги. Сам подумай: политика — это как продажная женщина: сегодня с одним, за деньги, завтра с другим. Тогда мы были вместе с французами против русских, сегодня же с немцами против французов».

— Я бы сама благословила его на войну, если бы враг ступил на землю Италии. Если бы, например, Германия, как она это сделала в 1938 году с Австрией, захватила район Доломит в Южном Тироле под предлогом того, что власти Италии игнорируют требования местного населения сделать немецкий язык государственным, хотя большинство жителей того района говорит по-немецки.

А он твердил одно: «Я не трус и дал обещание другу».

Когда я поняла, что теряю сына, да и мысль о том, что мой ребёнок поедет убивать ни в чём не повинных людей, придала мне решимости...

Я, падре, вылила кипящий суп на спину моему сыну не случайно. Я знаю, что это большой грех, но теперь, даже если моего сына арестуют за членовредительство с целью дезертирства, он сможет поклясться на Библии, что этого не делал. Пусть обвинят меня. Пусть! Я согласна понести наказание. Но мне будет в тюрьме легче, если я буду знать, что мой мальчик жив и не стал убийцей.

— Не плачь. Забудь этот день, дочь моя. Его, этого дня, просто не было. Время на сегодня для тебя остановилось. Я прощаю тебе этот грех. Ты мать, ты спасала честь, а возможно, и саму жизнь своего ребёнка. Если бы все матери любили так своих детей, как ты, дочь моя, то и войн бы на свете не было. У твоего мальчика останется на спине пятно от ожога, но честь его останется незапятнанной.

Молись, дочь моя, святителю Николаю Мирликийскому, чудотворцу, чтобы помог вылечить раны и мысли твоего сына. А теперь тебе, дочь моя, нужно поспешить к нему в больницу. И не рассказывай сыну, что это ты сделала нарочно. Он позже сам поймёт это и оценит.

Но в проповедях своих, обращаясь к пастве, я бы не взял на себя смелость призывать прихожан следовать твоему примеру.

Я старый человек и не боюсь ухода в иной мир. Поэтому говорю тебе, дочь моя: война когда-нибудь обязательно закончится. Каждый диктатор получит своё, им заслуженное. А тебя я вижу окружённой внуками, и рядом — любящего сына и его красавицу жену.

P. S.

Луиджи Тарзини побывал в России недолго — он был убит в первом же бою.

Франческо после излечения от ожога был призван в армию и служил в военном госпитале под Парижем. После войны женился. У них родились четыре мальчика-погодки.

Адольф Гитлер, в последние дни своей жизни не выходивший из своего бункера в Берлине, застрелился 30 апреля 1945 года.

Бенито Муссолини, официальным титулом которого был «Его Превосходительство Бенито Муссолини, глава правительства, дуче фашизма и основатель империи», 28 апреля 1945 года вместе со своей любовницей был расстрелян гарибальдийскими партизанами. Его тело отвезли в Милан, где труп подвесили за ноги на автозаправке у площади Лорето.