Сталкер. Истории. Сердце Леса 4

Глава 4

— Ау-у… Эй! Ты ещё здесь? Ты поможешь мне? — с тревогой в голосе заговорил Кир после долгого молчания. Он беспомощно шарил по земле в поисках рюкзака, где лежали термос и бутылки с водой. Во рту пересохло, губы начали трескаться, а время будто потеряло смысл. Сколько прошло — час, два, а может, целый день? День или ночь — ему уже было всё равно.

Пока он искал рюкзак, то напоролся на острые края палок, поймав несколько заноз, и сломал ноготь на большом пальце. Он полз, шаря перед собой руками, пока внезапно не сорвался в овраг. Прокатившись кубарем, Кир упал лицом в грязь, от удара прикусил язык и взвыл от боли. Он заскулил, поджав ноги и свернувшись клубочком, пока волна отчаяния накрывала его с головой.

Постепенно дыхание выровнялось. Он оторвал лицо от земли, стёр руками налипшие листья, червяков и ещё непонятно что. Слёзы текли из глаз, но на испачканном лице их не было видно. Кир понимал: в этой темноте он попросту обречён. А этот кто-то или что-то было его единственным шансом на спасение.

— Если ты ещё здесь… кто ты, уже неважно. Прости за грубость и невежество, я был неправ. Не знаю, за что конкретно, но точно знаю, что неправ во многом перед этим миром. Если слышишь меня, дай хоть какой-нибудь знак. Я говорю от чистого сердца, вот увидишь.

Из бездонной темноты, которая теперь сопровождала его, снова раздался тот самый идеальный голос:

— Пить будешь? Вот, держи. Перед тобой, в полуметре. Протяни руку.

Сначала Кир махал руками в воздухе, пытаясь отыскать бутылку. Как только пальцы сомкнулись на пластике, он сжал её с такой силой, что вода фонтанчиком вырвалась из горлышка и крупными каплями упала на его и без того промокшие колени. Он жадно припал к бутылке и опустошил её за считанные секунды.

— Спасибо. Огромное, человеческое спасибо, что вернулся… Ч-чёрт, да как мне к тебе обращаться? Не могу же я всё время «ты-вы», «с тобой-с вами»… Я до сих пор ни хрена не понимаю, что происходит.

— Всему своё время, сталкер, — ответил голос.

— А когда оно наступит, это самое «своё время»? Я не знаю, что мне теперь делать, как дальше жить. Но точно знаю, что нужно каким-то чудом вернуться обратно. Для начала — в тот самый сталкерский лагерь, к Кёльнеру. Надеюсь, я не так далеко уполз…

— Нет, Кир. Ты не можешь вернуться. Точно не сейчас. Следуй за голосом.

— Не понял, это ещё зачем? Строишь на меня планы?

— Можно и так сказать. Но там ты получишь ответы на свои вопросы и найдёшь то, что ищешь.

Кир поднялся и попытался стереть с лица и одежды грязь — везде, где мог дотянуться. На саму грязь ему было наплевать, но он промок насквозь и начал мёрзнуть.

— Рюкзак лежит сразу справа от тебя. Обрез тоже. Надеюсь, нож и пистолет ещё не потерял?

— Н-нет… Пистолет разряжен. Нож… — сталкер нащупал рукоять в кобуре, пальцы скользнули по засохшей корке грязи. — Нож с собой.

— Тогда поднимай своё барахло и двигайся. Для начала нужно пройти вверх по этому оврагу, в который ты упал. Дальше выйдем на лесную тропу, а там уже недалеко. Я буду впереди, на расстоянии вытянутой руки. Под ногами жижа, дальше всё сильно заросло камышом, воды будет по колено. Но веток и коряг в этом овраге нет — можешь идти спокойно, медленно и аккуратно. Ощущай ногами дно, чтобы не зацепиться за что-нибудь и не запутаться в растительности. Обрез держи перед собой. И перезаряди его — он разряжен после моего выстрела дуплетом. И никогда не торопись, особенно в страхе. Спешка — твоя погибель. Когда из трясущихся рук выпадет патрон и ты не успеешь вовремя перезарядить ружьё — это будут твои последние секунды.

— Спешка — моя погибель, — как заворожённый повторил Кир. Медленно, но уверенно он нащупывал патроны в патронташе и вставлял их в пустые дула обреза. Щёлкнул затвор.

— Молодец. Чувствую, этот урок тобой усвоен. Теперь выдвигаемся.

Сталкер шёл по небольшому овражному болотцу, вода доходила до колена. Он то и дело раздвигал перед собой камыши, чувствуя, как нарастает слабость. Плечо ныло сильнее, скорее всего, начинало опухать, несмотря на вколотые антибиотики. Голова всё ещё болела, ноги заплетались.

— Прошли полпути. Можешь сделать небольшой привал и передохнуть, — голос будто чувствовал его состояние.

— Да, хорошо, не повредит. Ёлки, как мне хреново… Боюсь, нужна медпомощь. Я долго не протяну, — пробормотал Кир. Они вышли из болотистого оврага на ровную, сухую поверхность. Сталкер сначала присел на корточки, положил рядом обрез и рюкзак, поелозил ободранными ладонями по земле, проверяя, нет ли острых веток или камней, потом сел и вытянул ноги, потирая ушибленные колени.

— Слушай, помоги разобраться. Откуда ты здесь взялся? — Кир вертел головой, прислушиваясь, ожидая услышать хотя бы малейший хруст или шелест листьев. Но вокруг стояла глубокая тишина, будто существовал только он один, а его собеседника и вовсе не было.

— Я ниоткуда не брался. Сколько себя помню — существую здесь всегда. Это мой лес, моя земля. Воздух и трава, земля и вода, насекомые и мутанты, аномалии — всё, что ты можешь встретить в этом лесу, принадлежит мне. И одновременно всем этим я и являюсь. Даже сталкеры, зашедшие в этот лес, становятся частью меня. И чем дольше они здесь находятся, тем сильнее я могу на них воздействовать. Например, как на тебя.

— Ч-чёрт… Да что за хрень ты несёшь? Я точно схожу с ума. Скорее всего, попал в аномалию, надышался неизвестной дряни, пока лежал под деревом… Эй, голос, ты реален? Слышишь меня? Ты существуешь, или это всё плод моего воображения и ушибленной головы? Хотя я ушибся уже позже… А может, это херон со мной что-то сделал?

— Я уже говорил: это не сон. Всё реально. Сталкер, ты повторяешься. Собери свои мысли в кучу, осталось немного, — сухо проговорил голос.

— Тогда какого чёрта я не вижу? Что произошло, ответь уже! Это ты меня ослепил? Пока я спал… артефактом, зельем… В Зоне ведь столько ядовитой дряни растёт…

— Встал. Быстро. Иди за мной, — произнёс голос, будто каждое слово выковал кузнечным молотом.

— Это просто звиздец, — прошептал Кир, поднимаясь. Он ещё больше усомнился в своём рассудке, но ему было невыносимо интересно, что будет дальше. Да и деваться слепому было некуда. Он пошёл.