Прерванная жизнь 2. В поисках себя Глава 6

Оказавшись в заточении у леса, Виктор то и дело бродил с рацией в руках, водя ею перед собой. Он пытался уловить хоть что-то, но все казалось бесполезным. Лина, пережив самые страшные минуты, прикорнула под деревом, а Роман не сводил глаз с Марии, что томилась совсем рядом с ребенком. Девушка выглядела слишком изнеможенной для нежити. Он догадывался, в чем крылась причина такой резкой перемены, поэтому беспокойство его неуклонно нарастало. Лишь громкий разговор Кирилла с Толиком не позволял этому месту пропитаться паникой.
— Я знаю! Каждый из нас пойдет в разные стороны, и кто первый найдет людей, приведет их к остальным! — вдохновлялся собственной идеей Толик.
Переминаясь с ноги на ногу, он был готов вот-вот сорваться с места, на радостях к тому же еще и вприпрыжку.
— Да, а остальные забредут еще дальше и совсем пропадут? К кому тогда этот счастливчик помощь приведет? Думай хоть, что говоришь! — строго посмотрел на парня Кирилл.
Он казался не намного старше Толика, но ощущал себя гораздо увереннее и мудрее для своего возраста.
— Ну хорошо, тогда кто-то один отправится... — снова начал Толик.
— И пропадет с концами! — закончил за него Кирилл. Он едва сдерживался.
— Тогда...
— Да не нужно тогда было с нами переться! Чего пошел-то? Со своими людьми бы топал! — взвинтился Кирилл.
— А я... это, мне так ваш отряд по душе! Я к вам хочу!
— Чего?
— Ну, вам всегда такие задания доверяют! Мне прямо завидно... скучно мне со своими! — взвыл Толик.
— Я смотрю, с нами разом повеселел! Эй, очнись! Мы в лесу, заблудились... холодны и голодны! — защелкал пальцами Кирилл прямо перед его носом.
Лина немного вздрагивала во сне, то ли от усталости, то ли от спорящих голосов, и Мария накрыла ее своим плащом, оставшись в короткой футболке и серых перчатках. Самой же девушке становилось не на шутку паршиво. Внутри все начинало сжиматься, губы подрагивали, а на лбу выступили капли пота. Если бы не и без того естественно бледный вид, можно было подумать, что ее сейчас вывернет наизнанку. Мария сдерживалась, но тяжелее всего ей давалось сердцебиение, тарабанящее по слуховым перепонкам. Казалось, оно слилось воедино и слишком активно накатывало на нее. Девушка больше не могла его разделять, глаза начинали слезиться от такого напора.
«Мне не справиться с этим... не в таком количестве людей. Лучше бы мне не задерживаться в том месте... тогда бы не нашли и...» — Мария чуть не захлебнулась слюной и судорожно прикрыла глаза от подступающего к самому горлу приступа голода. Казалось, и думать становилось все труднее.
Мария отошла как можно дальше от девочки и едва не завалилась на месте: ноги начали заплетаться.
— Мария! Вам нехорошо? Что-то случилось? — обратил внимание Виктор.
— Я должна идти...
— Что? Мария... вы... — хотел было подойти капитан, но Мария шагнула назад.
— Мне нужно побороть это, — картина стала расплываться: начало затуманивать разум, и стук сердец, как манящая рука, звал к себе девушку. Нужно было действовать, не позволяя худшему произойти: вырваться внутреннему зверю.
— Что? Что побороть? — не понял Виктор.
— Голод! — ответил за девушку Роман.
Бросив на него тяжелый взгляд, Мария настойчиво стала перебирать ногами и отдаляться. Пересиливая себя, она наконец-то побежала. Побежала, опережая саму себя в желании вцепиться хотя бы в одно находившееся там, настолько притягательное тело. Вперед, как можно дальше.
Мария даже не думала останавливаться, но, запнувшись за сук, с разбегу врезалась в дерево. Не почувствовав боли, как и подобает нежити, девушка присела и прислонилась спиной к могучей коре.
— Ты через это уже проходила... ты справишься, — прошептала она и крепко сжала губы.
В памяти начали всплывать обрывки. Лаборатория. Люди, что сменялись одни за другими, бесконечные опыты, очередные эксперименты. Тетка, заливающаяся смехом. Мария знала, что ее уже нет в живых, но память так ярко все возвращала в сознании, словно снова воссоздавала ее образ.
— Эксперимент под названием «Голод и разумная нежить». Любопытненько, что победит: голод или девчонка?! — смеялась она.
Мария, будучи ребенком, оставалась заперта одна в пустой комнате. Без еды и питья на целые сутки. Девушка помнила это состояние, которому ее подвергали. И помнила, как к ней заходил один старик.
— Слушай себя! Слушай свое тело! Когда к тебе приведут... еду, закрой уши! Найди внутреннюю опору... сама создай внутри себя дверь и запрись, отгородись от внешнего мира! Найди способ не видеть и не чувствовать, но не поддавайся! Ты сможешь это сделать! Твое тело подвластно только тебе! Ты должна научиться себя контролировать! — твердил странный дед с седыми редкими волосами на лбу и совсем гладкой макушкой.
— Зачем вы мне помогаете? — спрашивала Мария, но он отводил глаза.
— Не ради тебя... не ради... тебя.
Потом уходил. Больше она его не видела. Этот незнакомец так внезапно появился, но так же мгновенно и исчез из её жизни.
Мария отчётливо помнила тот эксперимент, то нарастающее безумство. Помнила, как застывшая кровь в венах начинала обжигать, как сводило живот, резало десны. Но когда сутки заканчивались, люди тётушки приходили и приводили «еду». И этой едой был такой же ребёнок, как она сама.
— Может быть, я и справилась тогда... — шептала Мария, — не позволила им заполучить моё тело и побороть рассудок. Боролась с собой, погружалась в себя при каждом их опыте надо мной. Я и в самом деле научилась этому... они не получили чего хотели. Не смогли контролировать... создать управляемую ими убийцу... несмотря на все попытки, они меня всё-таки не сломили и не подчинили... не подчинили... не подчинили... — слова вырывались наружу, прямо из потаённых уголков души, и только сейчас Мария поняла, что не одна. Девушка приподняла голову и прищурилась: — Почему ты здесь? Хочешь всё-таки выпустить в меня пулю, как и собирался? Я бы на твоём месте не испытывала изголодавшуюся нежить. Это надолго меня не задержит. Пока я спокойна, то справляюсь. Мне не впервой! Тебе лучше уйти.
Перед ней стоял Роман. Он оценивающе поглядывал на девушку и сжимал кулаки. Мария не могла определить, чего парень хочет — вырубить её или убедиться, что она не опасна, но вместо этого Роман просто ближе подошёл к ней.
— Сейчас ты ответишь на один мой вопрос! — начал он, — и от того, что ты ответишь, будет зависеть, что я буду делать дальше.
— Что... — веки начали опускаться, и Мария невольно закрывала глаза. Она была рада, что не подрастеряла своего навыка по утихомириванию своего «Я». Но это было крайне тяжело.
— Ты когда-нибудь... — начал Роман, и сердце его забилось чаще. Парень напрягся всеми своими мышцами, — ты убивала? Ты... трогала людей... сама или по велению тех ублюдков? — глаза его начали вопрошать. Они преполнились отчаянием и болью, но Роман только сильнее сжимал пальцы, борясь с собой.
Мария не ожидала услышать такого вопроса.
— Очень умно с твоей стороны спрашивать хищника, охотился ли он хоть раз в жизни! — выдохнула она.
— Немедленно отвечай! — голос парня зазвучал грозно и решительно, словно воздух вокруг рассекло.
Мария была не в силах пытаться понять, что с этим человеком, почему он в таком состоянии и каковы причины его напора, и поэтому ответила просто, как есть:
— Да.
Роман замер в ожидании:
— Кого и когда? — спросил он.
Мария отвела от него взгляд, погрузившись в воспоминание.
— Когда я сбегала от... как ты сам заявил, «ублюдков» — тётушки с дядюшкой, несколько их охранников полегли от моих рук... мне тогда просто нужно было сбежать, и я обратила их: раздирала когтями, вцеплялась зубами, иначе бы я не покинула тот... ад. Если сейчас припомнить все детали... я почему-то всё так же ярко это помню. Ощущаю вкус, кровь под когтями. Я помню, какова плоть на вкус. Я так просто сделала это. Проще, чем ожидала тогда... возможно, я и вправду монстр, о котором ты говоришь...
Мария, изнемогая от возникшей слабости, на мгновение провалилась в полудрему и закрыла глаза.
Роман присел перед девушкой на корточки. Он недолго вглядывался в её лицо и наконец распрямил один кулак.
— Подожди, я помогу тебе, — тише произнёс он и, обхватив одной рукой за голову, начал что-то впихивать в слегка приоткрытый рот девушки. Горький вкус резко опалил язык, и Мария, встрепенувшись, открыла глаза и заерзала. Роман сразу среагировал: не позволил ей сплюнуть. Всё ещё удерживая за голову, прикрыл рот рукой. Мария с паникой посмотрела на него, глаза налились слезами. Она прижалась к его ладони и застонала.
— Ничего... ничего, потерпи... потерпи, тебе сейчас станет легче! — мягче заговорил Роман.
Мария с трудом дышала, но постепенно и в самом деле стала ощущать, как тревога начала отступать, а тело наполняться воздушной лёгкостью. Разум прояснялся.
Понимая, что то, что сунул ей в рот Роман, пошло ей на пользу, девушка сглотнула и с облегчением опустила руки. Следом и парень убрал свои.
Мария сидела в полном недоумении.
— Что это? — спросила она, вытирая слёзы, — всё прошло... я не чувствую голода.
Роман присел, тоже немного расслабившись.
— Одно растение, — ответил он, — я заметил его, когда ты убежала, сорвал и отправился за тобой следом.
— Есть такое растение? Я даже не слышала... — посмотрела она на парня.
Тот угукнул:
— Оно временно блокирует голод у мертвецов. Давняя разработка. Сажали, где только можно было.
— Но... почему больше никто не знает? — не унималась девушка.
— Это не важно... главное, сработало. Считай, тебе повезло. Можешь подняться? — ушёл он от ответа.
— Более чем...
Мария встала, и Роман тоже поднялся.
— Я не знаю, чего ты мне помог, но не забуду этого! Спасибо.
— Неважно. Мы не друзья и никогда ими не станем. Просто знай это и держись от меня подальше, как и я буду держаться подальше от тебя! — внезапно заявил он.
Мария иронически улыбнулась:
— Поверь, все, кому доводилось узнать меня получше, не могли больше держаться от меня подальше. И хотя ты, мягко говоря, выводишь меня из себя и со своими... тараканами, но всё-таки начал меня узнавать. Так что... сколько ты, интересно, продержишься?
По выражению лица парня Мария поняла, что он собирался сказать какую-то колкость, но резко схватила его за руку и обернулась:
— Подожди... Сюда идут! — сказала она, уловив приближение.