Медаль. Глава 25
Самый важный вопрос, который все время приключений жил в его голове, звучал просто: «Какая жизнь настоящая?» Ответ был сложным — сначала казалось, что ночные командировки на Луну — вот она, настоящая жизнь, сокрытая от слабых умов обывателя. Пообвыкнув и пообщавшись с лунянами, Федор мнение изменил, ведь если все лунное войско воюет с одной мотивацией — попасть на Землю, то земная жизнь настоящая, отгороженная от воспаленных умов солдат.
Но если подумать еще сильнее, то выходило, что все эти жизни настоящие, и каждая важна, и именно на этом выводе Федор было успокоился пару недель назад, перед самым отпуском. Мысль была хорошей со всех сторон и даже давала приятную философскую базу, на которую можно было положить жертвенность лунной реальности и относительное благополучие земной.
А вот что именно было не правильным в этом вопросе, и как именно его нужно было задавать — оставалось загадкой.
Почти каждый день лунной жизни Федора Тимофеевича доставал Ли, напоминая, что Командование в целом, и Илон Эрролович в частности, очень ждут хоть какого-то результата, и ему, Федору, стоит вспоминать все быстрее. Федор, которому гораздо больше хотелось забыть все, что вспомнилось, чем вспомнить все, что забылось, отводил глаза и сетовал на туман в голове, но намеками давал понять, что все случится «вот-вот», опасаясь, что безрезультатную операцию свернут, а его снова комиссуют на Землю. Такой сценарий, ранее очень желаемый, сейчас казался Федору максимально неприятным — было у него странное ощущение, что он что-то упустил, и пока это упущенное не найдется, раскрывать карты было рано.
А еще не давала покоя ситуация с Астафьевой. Хранит ли она запись? Смотрела ли она ее, и если да, то почему не доложила Командованию? И почему, при встрече, ни разу не упомянула о том, что случилось пятнадцать лет назад?
Чиновничьи привычки с Земли подсказывали ему, что идти с докладом к генералу Маску было бы опрометчиво, и, что любые проблемы стоит решать сначала в низах, а уж потом отчитываться наверх, поэтому он решил сначала еще раз поговорить с Ириной и дальше действовать по ситуации. Для этого он выпросил у лунного Фархада командировку на ее форпост, взяв в сопровождающих уже знакомый ему отряд капитана Дональдсона. В качестве взятки Фархад принял обстоятельный рассказ о том, как успешно развивается карьера Фархада земного. Услышав про должность замминистра, он раскраснелся, подобрел и стал почти приятным собеседником.
Отряд добрался до форпоста без приключений, и, едва сняв скафандр, Федор отправился к кабинету полковника, постучал в дверь и дождавшись зычного «Войдите!» открыл дверь и зашел в кабинет.
— Привет, Ир, — сказал он устало.
Полковник Астафьева внимательно посмотрела ему в глаза.
— Вспомнил, да? — без приветствий спросила она.
— Больше, чем хотел. Разговор есть.
— Да уж, есть что обсудить, Федя. Накопилось за пятнадцать лет. — Она потерла лицо своими огромными ладонями и продолжила: — Федь, ты во что вляпался? И меня зачем в это втянул?
— Запись смотрела?
— Смотрела, Иванов. И не один раз. Даже не сотню. Извиниться не хочешь?
Федор подумал о том, что полковник пятнадцать лет жила наедине с секретом, за который его чуть было не стерли. Который устроил его, да и ее земную жизнь, который сделал Маска командующим на Луне и триллионером на Земле.
— Хочу. Прости пожалуйста.
— Принято, Иванов. А теперь рассказывай, что это было?
Федор рассказал все, что помнил, все что было на записи, и, как смог, пересказал разговор с Маском, про богов, про Комитет и даже про два портала. Он уже было хотел рассказать о том, что на Земле они с Астафьевой живут вполне себе счастливым браком, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел генерал Маск в сопровождении дневального Ли. Оба были вооружены — на их ремнях болтались бластеры в черной кобуре. В помещении стало тесно.
— Иванов… — начал было генерал, но его жестом остановил Ли. Маск осекся и замолчал. Зато заговорил денщик:
— Иванов, сколько же с тобой проблем, — спокойно сказал он. — И чего тебе просто не живется?
— Ли, ты про субординацию не забыл? — настороженно спросил Федор.
— По субординации, вы тут все мне в ножки кланяться должны. В моем лице с вами говорит Комитет. Генерал Маск, заберите запись у полковника Астафьевой.
Свидетельство о публикации №226102901383