Медаль. Глава 25

Федор Тимофеевич напряженно думал. Он думал в земном министерском кабинете, думал в серых коридорах лунной базы, думал в постели с женой и даже в бою, выходя на боевые дежурства, думал изо всех сил.

Самый важный вопрос, который все время приключений жил в его голове, звучал просто: «Какая жизнь настоящая?» Ответ был сложным — сначала казалось, что ночные командировки на Луну — вот она, настоящая жизнь, сокрытая от слабых умов обывателя. Пообвыкнув и пообщавшись с лунянами, Федор мнение изменил, ведь если все лунное войско воюет с одной мотивацией — попасть на Землю, то земная жизнь настоящая, отгороженная от воспаленных умов солдат.

Но если подумать еще сильнее, то выходило, что все эти жизни настоящие, и каждая важна, и именно на этом выводе Федор было успокоился пару недель назад, перед самым отпуском. Мысль была хорошей со всех сторон и даже давала приятную философскую базу, на которую можно было положить жертвенность лунной реальности и относительное благополучие земной.

А вот что именно было не правильным в этом вопросе, и как именно его нужно было задавать — оставалось загадкой.

Почти каждый день лунной жизни Федора Тимофеевича доставал Ли, напоминая, что Командование в целом, и Илон Эрролович в частности, очень ждут хоть какого-то результата, и ему, Федору, стоит вспоминать все быстрее. Федор, которому гораздо больше хотелось забыть все, что вспомнилось, чем вспомнить все, что забылось, отводил глаза и сетовал на туман в голове, но намеками давал понять, что все случится «вот-вот», опасаясь, что безрезультатную операцию свернут, а его снова комиссуют на Землю. Такой сценарий, ранее очень желаемый, сейчас казался Федору максимально неприятным — было у него странное ощущение, что он что-то упустил, и пока это упущенное не найдется, раскрывать карты было рано.

А еще не давала покоя ситуация с Астафьевой. Хранит ли она запись? Смотрела ли она ее, и если да, то почему не доложила Командованию? И почему, при встрече, ни разу не упомянула о том, что случилось пятнадцать лет назад?

Чиновничьи привычки с Земли подсказывали ему, что идти с докладом к генералу Маску было бы опрометчиво, и, что любые проблемы стоит решать сначала в низах, а уж потом отчитываться наверх, поэтому он решил сначала еще раз поговорить с Ириной и дальше действовать по ситуации. Для этого он выпросил у лунного Фархада командировку на ее форпост, взяв в сопровождающих уже знакомый ему отряд капитана Дональдсона. В качестве взятки Фархад принял обстоятельный рассказ о том, как успешно развивается карьера Фархада земного. Услышав про должность замминистра, он раскраснелся, подобрел и стал почти приятным собеседником.

Отряд добрался до форпоста без приключений, и, едва сняв скафандр, Федор отправился к кабинету полковника, постучал в дверь и дождавшись зычного «Войдите!» открыл дверь и зашел в кабинет.

— Привет, Ир, — сказал он устало.

Полковник Астафьева внимательно посмотрела ему в глаза.

— Вспомнил, да? — без приветствий спросила она.

— Больше, чем хотел. Разговор есть.

— Да уж, есть что обсудить, Федя. Накопилось за пятнадцать лет. — Она потерла лицо своими огромными ладонями и продолжила: — Федь, ты во что вляпался? И меня зачем в это втянул?

— Запись смотрела?

— Смотрела, Иванов. И не один раз. Даже не сотню. Извиниться не хочешь?

Федор подумал о том, что полковник пятнадцать лет жила наедине с секретом, за который его чуть было не стерли. Который устроил его, да и ее земную жизнь, который сделал Маска командующим на Луне и триллионером на Земле.

— Хочу. Прости пожалуйста.

— Принято, Иванов. А теперь рассказывай, что это было?

Федор рассказал все, что помнил, все что было на записи, и, как смог, пересказал разговор с Маском, про богов, про Комитет и даже про два портала. Он уже было хотел рассказать о том, что на Земле они с Астафьевой живут вполне себе счастливым браком, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел генерал Маск в сопровождении дневального Ли. Оба были вооружены — на их ремнях болтались бластеры в черной кобуре. В помещении стало тесно.

— Иванов… — начал было генерал, но его жестом остановил Ли. Маск осекся и замолчал. Зато заговорил денщик:

— Иванов, сколько же с тобой проблем, — спокойно сказал он. — И чего тебе просто не живется?

— Ли, ты про субординацию не забыл? — настороженно спросил Федор.

— По субординации, вы тут все мне в ножки кланяться должны. В моем лице с вами говорит Комитет. Генерал Маск, заберите запись у полковника Астафьевой.


Рецензии