Медаль. Глава 26

Генерал Маск молча сделал шаг в сторону Ирины и молча протянул руку. Она сунула руку в ящик стола, достала небольшую коробку, открыла ее отпечатком пальца и вытряхнула карту на открытую ладонь генерала.

— Видите, как просто, ребята? Илон, учись решать проблемы! — Веселился Ли. — Ладно, Федя, Ира, собирайтесь. С вами хочет говорить Комитет, а потом мы вас сотрем, хватит уже в либерализм играться, у нас война.

Генерал Маск выразительно положил правую руку на бластер, Федор вздохнул, пропустил Ирину вперед и вышел из кабинета. За ними вышли Маск и Ли. Они молча дошли до ангара, погрузились в транспортный шаттл и вылетели в сторону главной базы.

Тишину нарушил Федор.

— Ли, а в чем проблема? Ира пятнадцать лет молчала. Меня можно было не возвращать. Маск, как я понимаю ваш полностью. Ради чего все?

— Хороший вопрос, Иванов! Все ради Пелены. Мы тратим огромные ресурсы на поддержание непротиворечивой картины мира. Любая информация, не согласованная Комитетом — это почва, на которой могут прорасти сомнения в том, что мы делаем. Нам не нужно, чтобы солдаты сомневались. Нам не нужно, чтобы они думали об абстрактных вещах.

— Каких, например?

— Разных! А за что воюет наш враг? А кто он такой? А какая жизнь настоящая? Почему я, а не сосед?

— А какая жизнь настоящая? — спросил Федор.

— Моя, например! — рассмеялся Ли. — Гораздо более настоящая, чем ваша, но я свою хотя бы ценю.

Федор задумался. «Почему я задавал себе этот вопрос неправильно? Возможно, потому что я пытался быть частью настоящего мира. Только вот настоящий мир — это тот, который я считаю таковым. Я — настоящий. Ира — настоящая, обе Иры. Фархад, Маск. Люди настоящие. Так что же тут не так?» В его голове начало созревать озарение, Федор даже немного зажмурился, чтобы его не спугнуть.

Откуда он вообще знает про Луну то, что знает? А про Землю? Что настоящего есть в его жизни? Дважды ненастоящий герой, дважды ненастоящий ветеран. Ненастоящая элита двух ненастоящих миров. Или хуже — ненастоящая элита миров настоящих. Золотой и ненужный винтик сразу двух гигантских механизмов. Как и обе его медали — красивых и дорогих, как и все бессмысленное. Или нет? Он ведь правда спас людей там, под Хасавюртом. Он действительно единственный, кто вышел живым с базы противника. Он на самом деле имеет за плечами тысячи боев и сотни тысяч убитых чудовищ. И одного бога. Значит герой он настоящий, а фальшивка — это упаковка, система, которая объяснила ему, что значат его деяния.

— Знаешь, что, Ли, я, кажется, понял кое-что. Пелена, она же не только для Земли?

— Ха! Какой догадливый! Я тебе, как будущему покойнику, даже больше скажу — для вас, бедолаг, только Пелена и есть. — Ли веселился совсем уж неприличным образом, на который способен только человек, смертельно уставший быть нормальным.

— А для чего она на самом деле?

— Иванов, ты сегодня в ударе, головой не бился? Правильные вопросы задаешь! Даже слишком. А знаешь, что? Думаю, Комитет спокойно отнесется к тому, что ты на встречу не придешь. Илон, будь добр, — обратился он к Маску, — выстрели Федору Тимофеевичу в голову.

Притихший и молчавший до того командующий Маск достал из кобуры бластер. Задумчиво посмотрел на него и выстрелил улыбающемуся Ли в висок. Заряд разорвал тому голову и пробил обшивку шаттла. Воздух почти мгновенно покинул кабину, поэтому последние десять минут пути трое офицеров и один труп проделали молча, ведь звук не распространяется в условиях безвоздушной среды.


Рецензии