Обман неопытной души

                Обман неопытной души
   …Все, что доселе происходило со мной, кажется заслуживающим особого внимания, глубокого осмысления и подробного описания. Чему только не учила меня жизнь!..
   Однажды мне «посчастливилось» даже побыть нянькой!  Жили мы тогда на большой железнодорожной станции Оричи Кировской области. По утрам нас будило разноголосое пение поездов и призывало тоже отправиться в путешествие на колесах.
   Я хорошо помню, как мамин брат, получив диплом мастера-строителя, приехал к нам погостить. Многочисленная родня встречала его на вокзале. Из поезда вышел загорелый до черноты Шурка (так звали его между собой братья), с черными, как смоль, глазами и такими же волосами, и помог выйти из вагона статной голубоглазой блондинке в ярко-синем платье. Перед нами стояла совершенная красавица! Это была его невеста Рита. Она очень понравилась нам.
   Спустя год у молодых появилось маленькое чудо с большими глазками, длинными ресничками, розовыми щечками и алыми губками – дочка Маринка! В ясельки ребенка еще не брали, а родителям надо было работать. Вот им-то на помощь и отправили меня. Решение это принимали на семейном совете мои родственники, и мне, второкласснице, вменили в обязанность водиться с малышкой в течение летних каникул. Да-а-а…
   А молодая семья дядюшки обосновалась в городе Нововятске. Нововятск был еще довольно молод – всего несколько улиц. Строился там деревообрабатывающий комбинат, прославившийся потом своей продукцией. Знаменитые вятские лыжи пользовались большим спросом не только у нас в стране, но и за рубежом.
   Итак, я приступила к роли няньки и быстро свыклась с ней. Воспитание маленькой двоюродной сестрички поставила по-своему. Вот как это выглядело.
   – Валя, вставай, – будила меня утром тетя Рита, – я ухожу на работу. Каша на кухне. Корми Маринку.
   – Сейчас, – отвечала я и, едва дверь за нею закрывалась, вновь проваливалась в неземной сон.
   Девчушка в своей кроватке мило лепетала, играла яркими погремушками, но когда одиночество вконец надоедало ей, начинала громким плачем взывать к совести нерадивой няньки. Тут я подскакивала и успокаивала ее, меняла ползунки. Начиналась кормежка. Мне, в силу возраста, и невдомек тогда еще было, что маленького ребенка надо постоянно уговаривать съесть хотя бы пол-ложечки, ложечку. Девочка быстро отворачивалась от тарелки с манной кашкой, всем своим видом давая понять, что ей уже надоело это кушанье. Когда же я приносила бутылочку с молочком, она жадно хватала ее. А мне приходилось ответственно съедать остатки каши и быстро мыть посуду.
   По вполне понятным соображениям, особо я и не утруждала себя занятиями с крошкой, так сказать, приучала ее к самостоятельности: целыми днями она развлекалась с игрушками в своей кроватке. Доставала я ее оттуда только тогда, когда надо было сменить простынку или одежду. Все остальное время мне можно было спокойно поглощать книжки. В тихий час маленькая игрунья засыпала под мое мурлыканье. Юная нянька, утомившись, скорее, от чтения, нежели от воспитания сестрички, тоже безмятежно посапывала на диване рядом. Когда с работы возвращались молодые родители, их ждала целая груда мокрого детского белья.
   Наступало мое свободное время! Подружек я нашла быстро и делила с ними все вечера. На скамейке возле длинного дощатого дома-барака мы до хрипоты пели песни. Домой я появлялась затемно и, измученная еще одним рабочим днем, замертво падала в постель. В выходной день мы всей ребячьей ордой бегали на реку купаться, играли во дворе. День был в полном моем распоряжении, так как отдых был заработан честно!
   Как-то в воскресенье я проснулась рано от тихого шепота. Тетя убеждала своего мужа не ходить на рыбалку, дел, мол, дома много. Он упрямо стоял на своем. Но вскоре послышался поцелуй и договоренность была достигнута. Муж стал спешно собираться. Я выскочила из-под одеяла и с надеждой подошла к нему:
   – Дядя Шура, можно, я тоже пойду с вами?
   – Ладно, давай, только быстро!
   Влезла в выцветшее ситцевое платьице, сандалики на босу ногу, водрузила беленькую панамку на ярко-рыжую, как цветок календулы, голову – порядок, я готова! Уж лучше провести время на природе, чем в жаркий летний день сидеть дома.
   …Занималось прекрасное утро. Воздух был полупрозрачен, дышалось легко и свободно, как после дождя. Светило величественно выкатывало на свою орбиту. Пернатые встречали новый день радостным щебетом.
   Мы шли по сонному городу, и молодые деревца на аллеях шелестели листвой нам вслед. Дядя Шура бережно нес на плече свое сокровище – удочку. Моей поклажей был узелок с нехитрой едой. Вот уже и город остался позади, мы вышли на простор! Взору предстала во всю свою ширь полноводная Вятка – другого берега не видать. И над всем этим великолепием сияло бездонное небо.
   Удобное место для ловли рыбы мы быстро выбрали на ровном песчаном берегу. Дядюшка заученным движением руки закинул крючок с наживкой и, довольный, с блестящими глазами, устроился на камушке почти рядом с водой, так что она лизала его ботинки.
   – Садись тоже, Валя, будем ждать, – проговорил он тихо.
   Сижу! Во все глаза смотрю на свою любимую природу, восторгаюсь: солнце играет лучиками в воде, словно купается-умывается; ни дуновения ветерка, ни звука – тишь да спокойная речная гладь. Высокое небо, могучая река – и мы!.. Полюбовавшись на утреннюю красоту просыпающейся земли, перехожу от созерцания родной природы к мысли, что скучно просто так вот сидеть. Чем бы заняться? Все мое существо просит движения! Потихоньку встаю и начинаю ходить взад-вперед по бережку. Песочек под ногами игриво поскрипывает. Хотя бы скакалку с собой взяла, что ли, или книжку… 
   – Тише ты! Ведь рыбу спугнешь, – слышу за спиной озабоченный голос.
   – Неужели она… слышит? – удивляюсь я.
   Незадачливый рыбак, не сводя взгляда искристых черных глаз с поплавка, неподвижно застывшего на воде, в ответ шепчет так тихо, будто лишился голоса:
   – А как же? Слышит. Она понимает. Тоже живая…
   Ну-у-у, дела! Покоряюсь судьбе: сознательно не двигаюсь, не скриплю сандаликами, почти не дышу, чтобы не делать шуму. Сейчас рыба пойдет косяком? Мой дядя сидит, как истукан, и курит одну за другой свои папироски. Сколько еще он будет так сидеть – курить и молчать? Нет, определенно, не нравится мне это унылое занятие. И что он в этом находит, ума не приложу. Сидит с отрешенным лицом, уставился в одну точку – пень пнем, рыбку ждет! Рыбацкий азарт – называется. Ха-ха! А я его лично не чувствую, этого азарта. Рыба-то умная, потому и не ловится.
   Поесть бы? Подаю своему любимому дяде провиант – вареную картофелину и пупырчатый огурчик, так он и руку мою отвел: не мешай рыбачить! Ну что ж, мы люди не гордые! Справляюсь с дорожным пайком сама, запиваю кваском. Спасибо тетушке: позаботилась о нас. Уф-ф! Хорошо! Полежать бы теперь, да не на чем. На берегу полно мелкой гальки. Ходить нельзя: рыбу, оказывается, пугаю. Не вытерпев, спрашиваю у родственника:
   – Скоро ли рыбку поймаете, дядя Шура?
   Кивок в ответ. И опять невыносимо длительное молчание. Беру в руки клочок какой-то газеты из-под провизии и прочитываю в ней все вдоль и поперек. А мне хочется подойти к моему дядюшке и позвать его домой – в шашки играть. Он никогда не отказывает мне в этом, то ли дело – хоть кто-нибудь да победит. В основном, конечно, он. А тут эта скучная рыбалка – ни тебе игры, ни дела интересного. Может, надо было вышивание из дома прихватить с собой – поздно доходит до меня. Чуть-чуть пошевелилась, и камушки опять весело зашевелились под ногами, как живые.
   – Тс-с-с! – отчаянно погрозил мой мучитель и добавил: – Потерпи, сейчас клев начнется…
   И он вновь, как завороженный, притих возле удочки. Но на водной поверхности, как ни странно, не появилось ни одного круга. Долгожданная рыбка не кле-ва-ла! Наверное, у нее сегодня были более важные дела, чем наша рыбалка, или выходной день тоже. И какая муха укусила меня пойти? Когда же кончится моя мука?!
   Вижу, как горе-рыбак меняет наживку. А глаза его горят пуще прежнего. Немного размяв затекшие ноги, дядя вновь принимает выжидающую позу. Проходит довольно много времени. Когда заняться нечем, оно, это время, кажется вечностью.
   Наконец дядюшка встает с удрученным видом:
   – На сегодня всё, сматываем удочки! Видно, рыбачил не там, – вздыхает мой дорогой родственник. – В следующий раз, слышь, Валя, пойдем на другое место. Пойдешь со мной?
   – Не-а, – отрицательно мотаю головой я.
   С пустыми руками, без желанного улова, неторопливо шагаем по пустынному берегу реки назад, в город, где нас ждут с добычей, не иначе. Вот теперь можно поскакать, порезвиться, попеть во весь голос, кончилось испытание моего терпения! Спутник мой, деловой и серьезный, ступает впереди. «Азарт рыбацкий, наверное, пропал», – думаю про себя, но вслух сказать ничего не решаюсь: мы все-таки товарищи по несчастью!
   Пахнуло домашним теплом и уютом, когда мы вошли в маленькую квартирку. В комнате чисто, вкусно пахнет, маленькая дочка дядюшки Маринка возится со своими игрушками в детской кроватке.
   – Мойте руки, рыбачки! – весело командует нам с кухни хозяйка. – И за стол!
   Упрашивать нас не надо: свежий воздух и аппетит сделали свое дело. С виноватым видом усаживаемся за стол. Молодая жена ставит перед нами тарелки… с горячей дымящейся ухой!
    – Рита, – несмело начинает молодой муж, – завтра я обязательно поймаю!
   – Ешьте, ешьте, рыбачки, на здоровье! – смеется она в ответ, и ямочки пляшут на ее розовых щечках.
   Вот так и не удалось мне испытать рыбацкого счастья на первой в моей жизни рыбалке, я тогда так и не поняла, почему ею бредят? Детским умом своим я уразумела только одно, что рыбалка – это пустое времяпрепровождение.
    Как же давно это было! Но воспоминания свежи, как раннее утро…
               
                Валентина МАМЧЕНКО.               
                1995 г.