О писателях 10

Чуковский любил детей. А хунвейбинов не любил. Правда, они его тоже терпеть не могли, но он жил в Переделкино, а хунвейбины очень уж далеко, поэтому подраться у них не получилось. Но многие жили поближе и частенько задирались и норовили с ним подраться. А вот дети не хотели драться с Чуковским. Ну, спрашивается, зачем это детям нужно? А вот что на самом деле нужно детям, тут у Чуковского взгляды со всякими местными хунвейбинами расходились. Детей, правда, об этом не спрашивали. Но детям и это не было нужно. Они просто выбирали чуковщину, а не хунвейбинщину.


Братья Гримм любили порядок. Особенно алфавитный. Бывало, сядут за стол, и давай свои имена располагать в алфавитном порядке. И всё бы хорошо, только пропуски получались очень уж большими — B, G, J, W. Непорядок получался. А непорядка они боялись. Тогда чтобы побороть страх, они начинали рассказывать друг другу страшилки, да чтобы в них побольше ужасов было и кровищи. Напугаются до чёртиков и снова принимаются за алфавит. Запишут все слова на А и примутся за В. А за это время сумрачный народный гений новые слова на А придумывал. Приходилось братьям начинать всё с начала. Интересно, в общем, жили.


Набоков любил, чтобы было понятно. И чтобы непонятно, тоже любил. И еще он любил, чтобы было красиво. И чтобы отвратительно тоже любил. И ещё он любил, чтобы было просто. Но и сложно тоже любил. Короче говоря, по-всякому любил, и так, и эдак, а кроме того, еще и не так, и не эдак. Прямо не знал, куда всю эту любовь девать. И нелюбовь тоже. Так и валялось у него всё это вперемешку кучами потому, как кроме него разгребать было некому, а он был занят, он в это время номинировался и рубился в шахматишки. Может, он и уголь бы рубил рекордно, или четыреста метров с барьерами бегал на золото — неизвестно. Да и, прямо скажем, не интересно.