О писателях 11

Антуан де Сент-Экзюпери любил любить. Но не умел. И никак не мог определиться, кого же ему больше любить, самолёты или женщин. Бывало, глянет на самолёт, как он никелем сверкает да двигателем гудит, и решит, что самолёты. Но тут, как назло, подвернётся женщина. Понятно, Экзюпери к женщине сворачивает. А самолёт продолжает сверкать и гудеть. И начинается у Экзюпери разброд и шатания. С одной стороны, самолёты понятны и знакомы, их заправил и лети. С другой, они железные и холодные, как с ним целоваться? Женщины же тёплые и целоваться с ними милое дело, но вот насчёт того, чтобы они были понятны… К тому же ещё и замуж всё норовят. Неоднозначно всё, ох, как неоднозначно! Так и метался то туда, то сюда. Такой вот флаттер.


Чарлз был Диккенс. Уж такой он был Диккенс, что порой самому было страшно. Измажется, бывало, на фабрике ваксой — мать страшна! Мать даже предложила оставить его на этой самой фабрике. Страшно же в дом пускать такого Диккенса. Ух, как это ему не понравилось. И чем дальше, тем сильней он становился Диккенс. Так, бывало, надоест сам себе, что аж не знает, как от себя избавиться. Поэтому он избавился от жены. Правда, здоровья это ему не прибавило и Диккенсом он тоже остался. Ну, хоть ваксой мазаться перестал.


Маленькому Ницше запрещали ковырять в носу. А еще ему запрещали хватать еду с тарелки руками. И держать руки в карманах. И много чего еще запрещали. Моралисты проклятые! А ведь он это всё любил. Поэтому он решил ковырять назло. И вот, стоя в углу за очередное ковыряние, ему в голову пришла блестящая идея: а что было бы, если бы запретов не было? Что, если запретить запреты? Поэтому, когда вырос, он отрастил усы. Ну, а дальше известно что было.


Роберт Рождественский любил спорт. Особенно тот, где есть мяч. Но поступал в Литературный. А литература это вам не мяч, понимать надо. Вот Никита Сергеевич это хорошо понимал, а Рождественский не очень. Поэтому его отфутболили подальше, для улучшения понимания. И, надо сказать, успешно. Очень стал Рождественский понимать и даже дослужился и заслужил. А как же мяч? А мяч пусть другие гоняют, кто пока не понимает.