Огонь

Мэтт сидел за столом, погрузившись лицом в суповую тарелку. Кто-то сбоку время от времени усердно подливал в неё спиртное. Что за вкус ощущал Мэтт на кончике языка, какое снотворное заполняло его мозг, открывая его потайные камеры нараспашку? Было ли это виски, ром, а может старинный джин, проникший в красивую бутылку? Мэтт лакал языком горьковатую жидкость и каким-то образом видел все вокруг, хотя глаза его были прижаты к столу. Везде царствовало веселье. Друзья из всех жизней почему-то собрались вместе и фотографировались у стенда. Ящерицами сновали дети. Вспышки фотокамеры   ослепляли новогодними фейерверками. Мэтт все лакал и лакал коньяк и все думали, что он крепко спит. Но он всё слышал. Слышал, что говорили о нём вокруг. Друзья и враги из всех жизней. Они сказали о нём больше, чем он мог вместить своим разумом. Они - молчали. Совсем забыли о нём и были заняты своими праздными делами. Только кто-то один все подливал и подливал джин. Кто это был? Он не знал. Так продолжалось бог знает сколько времени. Чужие возгласы, припадки смеха, обрывки разговоров сменялись мгновениями монотонного пчелиного гула, после чего вновь кто-то поднимал тост, говорил какие-то слова и все поднимали бокалы, со звоном чокались и выпивали. У Мэтта же было своё блюдо и свой ритм. Мэтт медленно лакал языком. «Кто все эти люди? Друзья?» - подумал Мэтт. «Если да, тогда почему никто не вспомнит о мне?» С этой мыслью Мэтт задремал. Ему привиделся огонь. Он пожирал груды бумаги, исписанной детской рукой. Разгораясь он стал выхватывать какой-то мусор: горели старые видеокассеты со старыми фильмами, рекламные буклеты и персональные карточки менеджера туристического агентства- можно было познакомиться с Ямайкой и странами Карибского бассейна. Всё горело в том пламени- местные танцы аборигенов, горели барабаными, горел золотой песок, горел наполненный жаром воздух, горело само Солнце. Мэтт почувствовал, что он просыпается и действительно, стоило ему приоткрыть веки, как разом исчез праздничный стол, и все друзья, и пожирающий все огонь. «И что за славный дурацкий сон!»Он спал голым и хотел было уже сбросить с себя одеяло, как очутился в саду между деревьев. Слева от него вспыхнул огонь. Горела та самая бумага. Тетрадные листы с рецептами и гороскопами по знакам.  Огонь сжигал все знаки. Они неспешно чернели и уходили в небытие. «Вот оно что! - подумал Мэтт, - Этот сон был предупреждением! А теперь - и правда огонь!» Горевшая бумага поджигала разбросанный кругом хлам. Мэтт отпрянул в сторону. Но не было мысли тушить пожар. Он с интересом наблюдал как горит пламя. Как сгорают все детские мечты, как плавятся заснятые актеры на лентах старых кассет. Весь этот мусор - вот чем он был увлечен всю свою жизнь - он уходил с огнем и превращался в ничто. Он был полностью голым. В этот момент сзади в калитке послышался шум отворяемого замка. Кто-то заходил во двор и он поспешил укрыться в глубине сада.