О писателях 14

Бальзак любил кофе. И пил его. Много. Так хоть бы пил, как положено, но у него всё было не как у людей. Люди кофе мелют, он толчёт. Все заваривают, а он холодной водой заливает. Ничего, думает, внутри температура высокая, авось заварится. И точно, как начнет работать, от него аж пар валит. А как пар от него пошёл, то тут, значит, только успевай ему кофе подносить. Пей, кричит, как Бальзак, или не пей никак! И пьет, пьёт... Думали, помрёт от своего кофе, но он и тут всех уделал. Ну, и книги писал между чашками.


Кафка любил бояться. Он и так был пуглив, так ему это еще и нравилось. Заберётся, бывало, под одеяло и шелохнуться боится, всё прислушивается, началось уже или нет. А уж как испугается по-настоящему, тут уже ни полиция не помогала – он боялся полицию, ни пожарные – он боялся пожарных, ни скорая – врачей боялся так, что те его даже отыскать не могли. Даже самого себя боялся и всё мучил себя вопросами он это ещё или уже немного не он? А портрет Декарта повесил лицом к стене, чтобы не спорил.


Толстой очень не любил, когда его путали с Толстым. Он и очки носил, и брился тщательно, и Сталинские премии получал целых три штуки, чтобы отличаться. Бывало, спросят его «Вы Толстой?», а он уже подвох чувствует. «Ну, я» отвечает и руку в карман суёт, где у него кастет лежит. «Тот самый?» спрашивают бесхитростно. «А какого вы имеете в виду?» отвечает, а сам уже багровыми пятнами идёт. «Ну, тот, который барышень техникой давит» говорят. Вот тут Толстой и преподнесёт невежде в рыло. Впрочем, это плохо помогало, всё равно их путали, поэтому, в конце концов, решили покрасить одного красной краской. Чтобы наверняка, значит.