Сцена

Глава 1

Как же мне надоела эта жизнь! Каждый новый день похож на предыдущий. Он начинается всегда одинаково: утро — с обеда, затекшее лицо с тёмными кругами под глазами, растворимый несладкий кофе, соседи с вечным ремонтом и руганью, еда без вкуса и вечная дорога на работу в театр. Обычно я иду пешком, потому что автобусы по расписанию не приходят, а на остановке спят бомжи с въевшимся перегаром. Как же это отвратительно!

Поэтому, да, мне проще пройтись дворами минут 20: с одной стороны — небезопасно, так как на работу я иду вечером, а с другой стороны — это лучший вариант.

И петляя по улицам почти заброшенных хрущёвок, я наконец-то попадаю на работу в театр, где уже пятый год играю роли второго плана.

Сам театр снаружи маленький и серый, а внутри его стены пропитаны плесенью и нафталином. Похоже чем-то на морг, но в отличие от морга — здесь живые люди, мои коллеги и руководитель. Обожаю (нет)! Но деваться некуда, нужно в театр, на свой 1721-й рабочий день.

Глава 2

Такой день, но в моём случае — вечер, проходит как по расписанию. Первым делом я захожу в театр через служебный вход, где дверь открывается только с третьего раза. Далее я прохожу мимо злющей вахтёрши, от которой разит кошачьей мочой, а потом поднимаюсь по полуразрушенной лестнице на второй этаж и открываю вторую дверь слева — там гримёрка.

В ней нет ничего особенного: четыре целых зеркала и пятое — разбитое, ветхие шатающиеся стулья, а в центре, на потрёпанной софе, раскидана куча хлама, а точнее, реквизита с клопами.

Как ни странно, сегодня я пришла первой, закинула свою сумку на стул, переобулась и пошла на сцену.

Сама сцена тоже не роскошна — в полу местами дырки, кулисы давно выцвели, а падуги оборваны. На сцене за столом уже сидит режиссёр, и почему-то сегодня он улыбается и выглядит довольно-таки счастливым. Странно, обычно он хмурый, недовольный и мрачный.

Что с ним не так?

Глава 3

— Добрый вечер, моя милая! — рот режиссёра скривился в улыбке, он встал и протянул мне руку.

«Милая?!» — подумала я. Это уже перебор, он явно что-то употребил.

И, протянув руку ему в ответ, просто кивнула.

Мы сели, и он начал интересоваться, как прошёл мой день, какую музыку я слушала, что ела на завтрак и случались ли сегодня со мной забавные ситуации. Я ему не ответила ни на один вопрос — режиссёр сам на них отвечал, а я просто сидела напротив, кивала и была уверена, что наш режиссёр сошёл с ума.

Пока он ослеплял себя проникновенным монологом, подтянулись и другие актёры. Блондинка с жёлтыми немытыми волосами, худощавый лысый парень и старая ведьма без метлы, но со вставной челюстью.

Режиссёр увидел, что все здесь, замолк и сказал:

— Друзья, всех приветствую! Сегодня самый лучший день! Мы играем новую постановку под названием «Сцена».

Глава 4

Вот дела. Какая ещё новая постановка? Все пять лет, что я здесь работаю, ничего нового не было. Мы в недоумении переглянулись: блондинка зачесала голову, лысый закурил, а старая надела свои очки, перемотанные синей изолентой.

Да уж, никто такого не ожидал, и режиссёр продолжил:

— Да, да, понимаю, вы все в шоке. Но нам нужно собраться, и давайте начинать! Вы ни за что не догадаетесь, какие в этой постановке роли...

— Танцующих утят? — ухмыльнулся лысый и кинул окурок на пол, притоптав его грязным ботинком.

Режиссёр многозначительно на него посмотрел и продолжил:

— Во-первых, давайте с уважением относиться друг к другу, мы — дружный коллектив, а значит — большая семья. Мы с вами делаем одно общее дело. А во-вторых, роли в постановке — это и есть вы. А это значит, что вы будете играть свою же жизнь. Здорово, правда?

Повисла пауза, в которой мы потеряли дар речи и снова продолжили смотреть друг на друга. А если честно, то захотелось выпить. Этот старый дурак придумал идиотскую постановку и решил, что мы будем играть самих себя? Да он точно тронулся.

Глава 5

За столом повисла тупая тишина, и режиссёр продолжил:

— Друзья, не переживайте. Это будет лучшая и самая живая пьеса всех времён. Поэтому начинаем. Сразу скажу — текста не будет. Мы сейчас его сами и напишем, но сначала поговорим о наших героях. Кто они? Давай начнём с тебя, — и режиссёр указал на блондинку.

Она замялась, было видно, что сегодня она не хочет быть первой, а ведь ей всегда доставалась главная роль, и даже сейчас она снова в приоритете.

Я смотрела на неё и думала, какая может быть жизнь у неё — пустой внутри, туповатой блондинки с детским наивным лицом.

Она прокашлялась и начала описывать своего персонажа тонким и звенящим голосом:

— Я обычная. У меня нет мечты, кроме той, которая даст мне то, что есть у всех, как на картинке: бежевая вычурная квартира, богатый муж, правильные дети и какой-нибудь зверёк. Сейчас этого всего у меня нет, но надеюсь, что так и будет. Мои развлечения — это лежать в кровати, скроллить ленту в телефоне и сохранять картинки моей мечты. Моя работа — это сплошная рутина, где мне не платят, поэтому мои волосы такие жёлтые. Но при этом я не хочу искать другую работу, да и зачем? Здесь меня всегда ставят на главную роль, и я наслаждаюсь этой победой. Может, она маленькая и скромная, но всё-таки существенная.

Блондинка замолчала, перекинула ногу на ногу и облокотилась на стул. Режиссёр ей кивнул и сказал лысому:

— Теперь ты.

Лысый снова закурил, его худое тело как будто стало ещё меньше. Он сжал своими длинными пальцами фильтр сигареты и, как в отчёте, начал говорить, что удивительно, своим мощным и низким голосом:

— Мне 32 года, я развёлся с женой, детей нет, только студия в ипотеке на 40 лет. Раньше я был толстым, и все мои друзья меня стеснялись, когда мы ходили куда-то с ними вместе. Сейчас, кроме вас, у меня никого нет. Я похудел на 82 килограмма и практически ничего не ем, только курю по две пачки в день, и меня это полностью устраивает. У меня никогда не было хорошей жизни, и я не мечтаю о том, что она у меня будет. Я просто существую и делаю то, что могу.

Лысый быстро отчеканил свой текст и затушил сигарету об стол. А режиссёр подошёл к старой ведьме, положил ей руку на плечо и похлопал: «Мол, теперь ты».

У старой ведьмы был редкий и мерзкий голос, обычно с ней никто не разговаривал, лишь бы её не слышать. Но сегодня был её дебют:

— Я уже никому не нужна. И если вы думаете, что раз я старая, то мне есть о чём рассказать, то вы ошибаетесь. Не секрет, что меня все ненавидят и называют ведьмой. Я не против. Я уже привыкла. Мои дети и внуки от меня сбежали и уже перестали звонить в мой день рождения. Ну и пусть, мне так же на них наплевать, как, кстати, и на своих никчёмных соседей в доме престарелых. Единственное, что меня заботит, — это моя челюсть, которую я стараюсь не забывать и не оставлять в общественных местах. Хотя... Таких случаев было немало.

Она рассмеялась самым страшным смехом и откинула руку режиссёра с плеча.

Теперь он и все остальные смотрели на меня и ждали моей роли.

Глава 6

— Ну что ж, теперь я. Моя роль и есть моя жизнь. Я терпеть не могу вас и всё, что за театром. У меня нет даже мелкой мечты, как у блондинки, но при этом я не существую, как лысый — во мне столько обиды и злости на этот мир! Однако меня не ненавидят, как старую ведьму, потому что я лицемерю. Улыбаюсь тем, кого не переношу на дух, и мы играем в эту игру снова и снова. Я злая и циничная, но тем не менее все бабушки с моего двора зовут меня милой и доброй. И мне надоела такая жизнь! Я больше не хочу играть эту роль каждый день, а теперь ещё и вечером в театре. С меня хватит!

Я выдохнула. Кажется, я даже кричала (нет, орала с визгами!).

Меня раздражало абсолютно всё, и я не могла погасить этот внутренний гнев. Сначала я хотела встать и убежать, но не смогла этого сделать, поэтому осталась безвольно сидеть за столом и смотреть с яростью на остальных.

Режиссёр прошёл мимо и снова сел напротив меня, тихо сказав:

— Друзья, у вас прекрасные герои. Благодарю каждого за рассказ! У нас будет постановка именно с вашими персонажами. И быть может, вам в какой-то день надоест играть самих себя и вы начнёте жить действительно по-настоящему.

Свет на сцене мгновенно потух, и занавес закрылся.