13. Карта

День не задался сутра. Четверо воспитанников ночью попали в лазарет с температурой. Кишечную инфекцию исключили, но всех соседей по комнатам изолировали. Пришлось организовать питание в комнатах на несколько дней. Тренировка тоже не шла, а на учебе нахватали троек. Вечерняя тренировка уже была лучше, но отсутствие десяти учеников в том числе лидеров о себе дало знать.

День не задался с утра. Четверо воспитанников ночью попали в лазарет с температурой. Кишечную инфекцию исключили, но всех соседей по комнатам изолировали. Пришлось организовать питание в комнатах на несколько дней. Тренировка тоже не шла, а на учёбе ребята нахватали троек. Вечерняя тренировка уже была лучше, но отсутствие десяти учеников, в том числе лидеров, давало о себе знать.

Около девяти вечера Ян пришёл в архив, терзаемый открытым вопросом;дилеммой: гордость, подвиг, сопричастность — против стыда и ощущения соучастия. Он шел в архив с надеждой, что Фея ему поможет. Ему нужен был чёткий ответ.

Фея встретила его со сдержанной улыбкой.

— Ты вчера уходил как не свой, — сказала она, протягивая новые перчатки. — Пойдём в читальный зал, там чайку попьешь с лимончиком. Думаю, ты сегодня не готов работать с документами. Возьми лишь тот, который тебя сразил.

Пока Ян открывал папку и доставал проект, Фея будто наколдовала чай. Он вошёл в читальный зал и увидел, как Фея срывает лимон с дерева. Какое;то предвкушение хорошего конца дня промелькнуло у него в душе. Они сели у чайного столика в лёгкие кресла.

— Возьми дольку, причастись, — улыбаясь, сказала Фея. — Это не магия, но ты удивишься, как случится то, что ты ждёшь.

Ян съел дольку. Кислющий сок и сладкая кожура лимона взбодрили его.

— Помоги мне, — беря в руки длинный рулон, сказала Фея, — нужно повесить его вон на тот крючок на доске.

Они расправили рулон, и перед Яном развернулась административная карта Союза. На ней яркими лентами были обведены зоны: жёлтая — ближе к югу, зелёная — охватывала часть северо;запада, красная — в Поволжье, синяя — на Урале и чёрная лаковая — за Уралом.

— Вот то, что мы сделали, то, что начал Асмет. Эти области удалось благополучно освоить. И не вопреки отказу ЦК партии, — сказала Фея.

— Капиталисты пытались навязать нам условия. Мы и без них с 1943 года имели свой план. Но не было основы, на которой этот план можно было осуществить.

— Шла война, была разруха, потом люди рвали жилы - восстанавливали страну. Нужна была идея не как призрак будущего счастья, а как то, что вдохновляет в моменте. И идея была найдена: одним махом решались сотни вопросов. Американцы дали искру, которая разожгла огонь идеи.

— И вот ты видишь, во что это вылилось. Сотни лучших умов работали над этим. К 1952 году мы собрали огромное число материалов даже в Европе и Америке.

— Когда в ведомства пришёл проект из американского фонда, возникло ощущение, что наш план раскрыт. Но самого главного в нём не было. А Евгений Васильевич из ЦК профсоюзов увидел идею в этой бумаге и сложил одно с другим.

— Вот и лимончик ты съел, а исток его оттуда. От того самого деревца из кабинета Евгения Васильевича череночек взяли.

Ян ярко представил картину, которую описала Фея. Он сидел в кресле в оцепенении, но ясно осознавал: Олимп создавали гении, о которых он и не знал. А Василич поставил венец этому плану.

Встряхнувшись, Ян неожиданно для себя громко сказал:

— У меня возник вопрос: почему мы не стали развивать идею дальше? Почему только эти пять секторов, а не весь Союз? Ведь идея в самом деле решала сотни вопросов! И в этом документе ведь тоже есть секторы!

— Тебе нужно продолжить работу. Но не сегодня, — сказала Фея. — Завтра пятница. Возьми паузу. Съезди к Маме Аревик с ребятами в воскресенье. Прямо в субботу вечером поезжайте, чтобы утро там встретить. Подумаешь, посмотришь на свои мысли со стороны.

Ян услышал то, что хотел. Фея предвосхитила его надвигающуюся депрессию и дала ему нужные ориентиры.

— Сами! Сами!