Перебиты, поломаны крылья. Сергей Алымов

В юности за революционную деятельность он был приговорен к каторге и сослан в Енисейскую губернию на вечное поселение, откуда бежал в Китай, а потом в Австралию. Работал грузчиком, землекопом, мясником на скотобойнях, на рыбных промыслах. В Австралии газеты напечатали и его первые стихи. В 1917 году жил в Харбине, потом на Дальнем Востоке. В 1926 году приехал в Москву, писал стихи, сценарии к фильмам, прозу. Алымов – автор литературной обработки текста песни «По долинам и по взгорьям», которую он сам считал самостоятельной авторской работой .В 1930 году Алымов был арестован. Сидел в одной камере и затем отправился по этапу с известным писателем Борисом Пильняком. Оказался среди строителей Беломорканала. В 1935 году Алымова попросили написать несколько песен для пропагандистского фильма «Заключенные» по пьесе Николая Погодина, воспевавшего строительство заключенными канала с Волги на Балтику. Он написал семь текстов, из которых в фильм вошли четыре. Алымов  автор текста другой классической песни городского шансона в духе Серебряного века русской поэзии – «Перебиты, поломаны крылья». На фронт из-за возраста его не взяли, но Алымов написал письмо лично маршалу Ворошилову, и в декабре 1941 года отправился на Черноморский флот. Жизнь Алымова оборвалась нелепо – он погиб в апреле 1948-го в результате дорожно-транспортного происшествия, подробности случившегося так и стались неизвестными.

***
По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперед,
Чтобы с боя взять Приморье —
Белой армии оплот.

Наливалися знамена
Кумачом последних ран,
Шли лихие эскадроны
Приамурских партизан.

Этих лет не смолкнет слава,
Не померкнет никогда —
Партизанские отряды
Занимали города.

И останутся, как в сказках,
Как манящие огни
Штурмовые ночи Спасска,
Волочаевские дни.

Разгромили атаманов,
Разогнали воевод
И на Тихом океане
Свой закончили поход.

И останутся, как в сказках,
Как манящие огни
Штурмовые ночи Спасска,
Волочаевские дни.

***
Перебиты, поломаны крылья,
Дикой болью всю душу свело,
Кокаина серебряной пылью
Все дороги мои замело.

Тихо струны гитары рыдают
Моим думам угрюмым в ответ
Я совсем ведь еще молодая,
А душе моей тысяча лет!

Если б можно унять эту муку,
Потушить это пламя в груди,
Чем развеять проклятую скуку?
Ничего не дано впереди!