Его звали Шах - 1

Как-то раз, совершенно случайно, на одном англоязычном сайте я наткнулся на заметку, показавшуюся мне настолько занимательной, что я скопировал ее и принялся переводить на "великий и могучий". Помню, что под заметкой, автором которой выступил персонаж под ником Alex, помещались многочисленные комментарии тех, кто прочитал ее. Но для того, чтобы ознакомиться с ними, следовало зарегистрироваться, чего делать я не хотел. Перевод, выполненный мной без унынья и лени, занял неделю или около того. Затем я вернулся на тот англоязычный сайт, где размещалась заинтересовавшая меня заметка. К моему удивлению, след ее простыл.

Ну, простыл и простыл. Не приснился же мне английский оригинал повествования мистера Алекса! Как бы то ни было, предлагаю на ваш суд мой скромный перевод скопированного текста и прошу не слишком ругать его литературные достоинства. Ваш покорный слуга - не профессиональный переводчик, он очень старался, но перелагал в силу своих способностей, умения и разумения.

Итак, вот что он, то есть я, напереводил:

"Несмотря на солидную разницу в возрасте, я состоял в добрых, почти дружеских отношениях с ассоциированным профессором лингвистики Кембриджского университета мистером Рэндольфом Бэлпингтоном. Он почему-то выделял меня из числа своих подопечных, учившихся в Школе искусств и гуманитарных наук на факультете востоковедения. В последние годы жизни профессора я фактически выполнял обязанности его секретаря и даже водителя принадлежавшего ему автомобиля "Форд Эскорт", много времени проводя в его уютном доме на окраине Сент-Неотса.

После того, как мы переделывали рутинные дела дня или откладывали их на следующий день, одинокий профессор, если он чувствовал себя достаточно хорошо, рассказывал мне занимательные истории своей жизни, и, поверьте, в историях этих фигурировали известные исторические личности, начиная с Уинстона Черчилля и кончая королевой Елизаветой II.
 
Однажды в не по-весеннему жаркий майский день, это была пятница, уже тяжело больной 78-летний профессор (той весной наступило кратковременное улучшение состояния его здоровья) осведомился, смогу ли я навестить его в субботу "для важного, долгого разговора". Я ответил согласием, после чего он попросил меня принести с собой диктофон или магнитофон для записи его, как он выразился, "воспоминаний и текста одного документа".
 
Заинтригованный, ровно в 11:00 знойного субботнего дня я явился с диктофоном в кабинет профессора, ожидавшего меня за столом в своем любимом виндзорском кресле, выделявшемся от своих собратьев тем, что сидение, верхняя и средняя поперечные планки были выкрашены в непривычный темно-зеленый колер. На столе перед ним стояли два высоких стеклянных стакана и неизменная пара бутылок ядовитого цвета индиго с этикеткой компании Тай-Нэнт (производителя и продавца негазированной минеральной воды в Англии - прим. переводчика).

Профессор, худой рослый старик с заостренными чертами лица, значительность  которому придавали тяжелые роговые очки, удовлетворенно хмыкнул, когда я вошел в его рабочую обитель с диктофоном под мышкой. Крупная голова ученого мужа с неплохо сохранившейся на ней седой шевелюрой едва заметно тряслась. Профессорские кудри, хорошо промытые и обработанные оттеночным средством "благородное серебро" от ESTEL PROFESSIONAL De Luxe Silver, кокетливо украшал черный тюдоровский боннет (род академической шапочки, которую по торжественным случаям носят в Англии доктора наук - прим. переводчика). Несмотря на жару, мистер Бэлпингтон кутался в длинный, почти до пят, шерстяной халат, из-под которого выглядывали светлая блуза с высоким воротником, серые домашние брюки и вышитые туфли без задников.

- Все пояснения потом, - деловито, нетерпеливо и каким-то торжественным тоном провозгласил он после того, как поздоровался со мной и предложил сесть напротив него. - Вытаскивайте и включайте свою адскую машину.

Когда все приготовления закончились, он откашлялся и начал свой рассказ: