Баня
В те годы (середина 50-х годов XX века) Сталинабад был довольно небольшим городом с населением чуть больше 200 тысяч человек преимущественно (около 80%) славянского происхождения. Несмотря на то, что это была столица союзной республики и жили мы в 15-и минутах пешком от её центра (естественно это была площадь Ленина) из всех возможных бытовых благ у нас имелось только электричество, да и то настолько не часто, что мои старшие сёстры по вечерам делали уроки, как правило, в свете керосиновых ламп. Соответственно, холодильник покупать было бестолково, да и радиоприёмник ВЭФ у нас чаще стоял молча. Про газоснабжение, центральное отопление, водоснабжение (тем более горячее) и канализацию вовсе не было речи.
Наш дом с адресом: улица Товарный проезд дом №18 и соседний №20 были служебными домами офицеров и сверхсрочников этого самого ОВО САПО. Они имели довольно большой общий двор – один на оба дома – и носили гордое название Офицерских или Пограничных домов. Наш дом, как говорили ветераны, был построен пленными немцами в 1948-м году, а дом №20 – в 1946-м. Т.е. в середине 50-х годов прошлого века это были сравнительно новые дома. Снесли же их совсем недавно – в начале 20-х годов нашего XXI века. Получается, что простояли наши дома около трёх четвертей века.
Ввиду отсутствия водоснабжения в квартирах воду мы носили вёдрами из колонки во дворе (она была одна на два дома), грели её и готовили пищу на керосинке и/или керогазе, а использованную грязную собирали в специальные вёдра и выливали в канализационный колодец, который, также, как и колонка, был во дворе один.
Туалет выгребной, располагался во дворе рядом с помойкой и использовался обоими нашими домами. Он имел в своём составе 12 отдельных закрывающихся кабинок (по две квартиры на кабинку) с толчком в каждой. Наша кабинка имела №4. Она использовалась тремя семьями общим составом в 14-и человек. Три семьи потому, что в нашей трёхкомнатной квартире №8 жили две семьи: наша – пять человек (наши родители, две мои сестры и я сам), и капитана Сосновского – четверо (родители и два пацана – почти мои ровесники и друзья). В двушке №7 семья капитана Оганесяна числом в 5 человек (родители и три пацана, но постарше). Как мы умудрялись по утрам не сильно мешать друг другу – не знаю. Я-то был ещё малолетним и все свои большие и малые дела справлял в эмалированный горшок, имевший форму большой чашки. Помню, что не удобный был горшок, зато без очереди.
Ну а с помывкой и вовсе имела место полная засада, ведь мы жили в столице южной республики, где летом (т.е. с конца марта до начала ноября) бывало и до + 40-45 градусов – жарко, потно, грязно, неприятно. Если же на фоне жары случался ветерок с пылью, а ещё хуже коли захаживал Афганец (это такая пыльная буря), то было совсем плохо – грязь лежала на всём теле и одежде. Зимой (с середины декабря до начала марта) с гигиеной было получше, но всё равно не здорово.
Для умывания мы и наши соседи использовали обычный умывальник со штырьком снизу. Но такое чудо коммунальной техники годилось только для того, чтобы помыть руки да лицо, а вот всему помыться не получится. Полегче было нам – мелочи пузатой. Нас матери мыли (когда это делали по серьёзному) в оцинкованных корытах в которые мы помещались полулёжа – получалась почти приличная ванная. А если не сильно грязных и по-быстрому, то просто стоя в тазике. Нашим старшим тоже хотелось как следует помыться, но сделать это дома было для них почти невозможно. Я до сих пор толком не понимаю, как в домашних условиях это делали мои родители и великовозрастные сёстры, но как-то умудрялись – грязнулями я их не видел.
Спасала же нас баня – обычная городская общественная баня, которая располагалась совсем недалеко от нашего дома на улице Айни (сейчас в этом здании находится Национальный олимпийский комитет Таджикистана). Вот именно сюда мы все ходили почти каждую неделю. Туда же ходило почти всё окрестное славянское, да и таджикское население Сталинабада. Я с отцом в мужское отделение, мать с сёстрами – в женское. Правда, когда отец ещё служил и оказывался в очередной командировке, то идти мне приходилось с мамой в женско. Было мне тогда около 3-5 лет, так что женские прелести на меня впечатления не производили.
Самое же большое впечатление на меня производила парная. Это было довольно большое помещение с тремя полкАми и печкой в которой лежали булыжники (быть может специальные, но не факт). Эти булыжники мужики регулярно поливали водой из кружки на длинной палке, отчего становилось ещё мокрее и жарче. Выше чем на втором полкЕ я себя не помню, чаще же оставался сидеть на первом, а иногда, когда поддавали особенно круто, то и вовсе сползал на пол. Но выходить не хотел, ведь «я – мужик» и должен весь этот жар как-то выдержать или, как минимум, не сразу из парилки выскочить. Отец сидел обычно на третьем полкЕ и, как мне казалось, чувствовал себя вполне неплохо. Ну и я не хотел от него отставать – отец для меня всегда был примером, даже в бане.
Однако, время шло и где-то к моим пяти-шести годам к нашему дому пристроили ещё один такой же корпус, а заодно со строительством улучшили электрообеспечение, в кухни подвели воду (пока только холодную), проложили канализацию и установили газовые плиты с баллонным газом. Сосновских переселили в квартиру Оганесянов и в каждой квартире нам приделали по ванной комнате с унитазом и ванной, горячая вода для которой нагревалась в дровяном титане. Это был уже почти полный коммунальный комфорт, разве что печь в квартире топилась дровами и углём, как титан в ванной. Горячую воду и центральное отопление нам провели лишь в конце 60-х годов. В связи с появлением постоянного электричества наш ВЭФ заговорил, родители купили холодильник и даже телевизор. Жизнь стала совсем городской.
Однако, вместе в приходом коммунального рая, от нас почти совсем ушла баня. Мать с сёстрами совсем перестали ходить в баню, ну а мы с отцом хоть и бывали там, но не чаще, чем раз в месяц, а то и в два. А ведь я к тому времени совсем освоился в парной и даже получал некоторое наслаждение от её жара и пара. Некоторое время просил отца ходить в баню почаще, но приходилось обходиться своей ванной, тем более, что у отца образовалась гипертония и врачи совсем запретили ему баню. Единственное, что у меня получалось – это нагреть титан посильнее, налить воду в ванную погорячее и посидеть в ней подольше. Некоторое удовольствие от горячей ванной получал, но баня была-таки лучше.
Так и жил я почти без бани до поступления в училище СВВХКУ. Ну а в училище еженедельный банный день был и вовсе никакой. Бани, как таковой, не было совсем, а был простой душ, да там мы мылись по двое в кабинке и всего по 15 минут – особо не разогреешься. Следовательно, и писать не о чем.
Еще хуже было в 117 танковом полку с местом дислокации в посёлке Корнево Калининградской области, где я служил по окончании училища СВВИУХЗ. Ни в общежитии гарнизона, где мы жили, ни в ДОСах военного городка, ничего, даже близко напоминающего баню не было. Не было в общежитии ни душа, ни нормального туалета – была батарея из 10-12 толчков в ряд без кабинок и даже без перегородок между толчками. Поэтому мылись мы с женой то в душе комнаты подготовки поваров, то в гарнизонной котельной. Почти 20 лет прошло после моего Сталинабадского детства, а ситуация с помывкой населения гарнизонного общежития те только не улучшилась, а оказалась даже хуже.
Вторая серия банной жизни для меня началась в Риге, где я служил в РАСТ штаба ПрибВО после перевода из танкового полка. Служебная квартира у нас образовалась на улице Вирсайшу рядом с РКИИГА (Рижский краснознамённый институт инженеров гражданской авиации), где в большинстве своём учились ребята из России, а не из Латвии. Может быть поэтому там была именно русская баня с парной. Хотя, как говорят, латыши больше уважают именно русскую баню (или её национальный вариант), а не финскую сауну. Так часто, как хотелось, мне туда попасть не удавалось – служба, однако, да и дочь быстро родилась, с ней хотелось побыть подольше. Но раз в месяц или чуть реже до бани я таки добирался. Баня рижская хоть и была, но была маловата и грели её латышские истопники слабо. Того кайфа, который я испытывал в Сталинабаде-Душанбе тут получить не удавалось, но хоть так – всё лучше, чем ничего. Да и ванна в квартире была, там тоже иногда удавалось нормально погреться.
Однако апофеозом бани при службе в штабе ПрибВО для меня стало участие в могучих учениях «Запад-81». Случилось так, что я оказался единственным представителем Управления химвойск округа (по учениям – фронта) на ЗКП, который располагался в Заслоново на базе полевого КП штаба 19-й гвардейской танковой дивизии БелВО. Исполнял роль командующего фронтом на ЗКП заместитель начальника штаба нашего округа генерал-майор, фамилию которого я забыл, но помню, что он сильно любил баню. В Заслоново располагался банно-прачечный комбинат 19 тд, а его баня стояла совсем рядом со штабом дивизии. Наш генерал договорился с командиром дивизии и нам (кто был свободен и хотел) удалось три или четыре раза за учения съездили туда попариться после напряжённого боевого дня. У меня получалось освободиться к банному вечеру и, как следствие, попасть в баню. Сказать про ту баню «чудесная» - это не сказать ничего. Она была великолепна! Рулили там начальник банно-прачечного комбината некий старший прапорщик и его зам в звании прапорщик. Они великолепно дровами протапливали парную, правильно поддавали, отлично делали и вымачивали веники из можжевельника, подбирали такие ароматические масла, что даже уже устав в парной не хотелось оттуда выходить. Парили они нас своими можевеловыми вениками так здОрово, что после их работы никакой профессиональный парильщик мне до сих пор не нравится. Видимо, я уже никогда не получу такого удовольствия от бани, какое получал в Заслоново. Хотя не последний день живём – быть может и получится.
Поступив в ВАХЗ в 1982 году все два года я ходил в баню, располагавшуюся через квартал от академии, а именно на Большом Демидовском переулке. Баня неплохая, но это всё, что могу о ней сказать. Вот, вроде всё в ней было, а кайфа особого не испытывал. Возможно ещё сказывались воспоминания о Заслоновской бане – не знаю…
В гарнизоне Нукусского ГНИП-23 (23-й государственный научно-исследовательский полигон), куда я попал в 1984 году по окончании академии, бани не было. А может и была, но не для рядовых научных сотрудников, либо вообще не для нашей части. Частей там было много разных, как по месту расположения и размеру, так и по военному предназначению. Тем не менее и ГНИП у меня без бани не прошёл, но не собственно в Нукусе, а во время командировки в Чернобыль летом 1987 года, куда я сам напросился в качестве ликвидатора.
Уже является общим местом в рассказах всех ликвидаторов, что там очень большое внимание уделялось мытью личного состава с тем, чтобы максимально очиститься от прилипших, при выполнении работ, радионуклидов. Про всех говорить не буду, но наш информационный отдел, выходя со смены в обязательном порядке отмывался в душевой АБК (административно-бытовой комплекс) и там же сами проверяли качество помывки на большом, размером в рост человека, специальном рентгенметре. Штука в том, что работал наш информационный отдел на ВЦ ЧАЭС, а тот находился в проходе между третьим и четвёртым (взорвавшимся) блоками станции. Там хоть и мыли стены и полы специально обученные «партизаны», но нет-нет, да и прилепится к тебе какая-нибудь «светящая» частица. Так что мыться приходилось добросовестно. Это у нас была первая мойка, но, как правило, не последняя.
Если позволяло время, то, после ужина, мы шли в городскую баню. У нас там был блат, приобретённый за сборники чернобыльского фольклора, вот и пользовались. Нельзя сказать, что баня была уж очень хорошей, но для усиления эффекта очищения, для расслабления и даже для получения удовольствия вполне годилась. Банных веников по понятным причинам там не было, но ароматические масла иногда откуда-то появлялись. Посидеть долго в бане не удавалось, ведь очередь туда была, как правило, довольно большой (даже из блатных), а баня размерами не отличалась. Но 4-5 заходов сделать удавалось.
Душем на АБК и чернобыльской баней наши ежедневные помывки не исчерпывались. Мы и по утрам в гинекологии (в здании этого отделения бывшей райбольницы квартировал наш отдел) захаживали в душ, который всё ещё работал и в нём даже была горячая вода.
Через год после Чернобыля, т.е. в 1988 году, я поступил в адъюнктуру ВАХЗ и служебную квартиру нам дали в Бирюлёво Западное. К моей радости в том районе, рядом с православной церковью, буквально в 7-8 минутах пешком от дома находилась вполне приличная баня. Понятно, что не ходить туда я не мог, но получалось это не часто – очень много времени занимали адъюнктура и двое дочерей – младшей тогда было всего пять лет. Прожили мы в этой квартире до 1995 года, но где-то за 4-5 лет до переезда в постоянную квартиру баню закрыли, и я остался один на один с ванной. Я знал, что в районе метро «Царицыно» существует другая баня, но добираться туда было долго – около часа в один конец, поэтому тогда у меня с царицынскими банями не срослось. Позже, примерно в 2010 году бирюлёвскую баню и вовсе снесли. Говорили, что на её месте построят новую, но что-то не склалось, так и зияет до сих пор на её месте неглубокий котлован.
Переехав на ПМЖ в Бирюлёво Восточное я, естественно, первым делом пошёл посмотреть на состояние царицынских бань. Мне там не понравилось на столько, что про эти бани я долгое время не вспоминал и полностью перешёл на ванно-душевую помывку. Только уже на гражданке в командировках, а ездить приходилось очень много и в очень разные места, я отрывался в полный рост. Придумал заказывать гостиницы с хорошим СПА комплексом и за счёт чего побывал в очень приличных банях Риги и Таллина, Алма-Аты и Астаны, Минска и Киева, Владивостока и Хабаровска, Челябинска и Екатеринбурга, Красноярска и Южно-Сахалинска, Сочи и Ставрополя, и др.
Но однажды, проезжая, где-то в 2015-2016 году на машине мимо того здания, в котором располагались царицынские бани я обратил внимание, что здание стало выше на этаж и баня теперь на последнем четвёртом этаже. Оказалось, что в 2014 году, по окончании реконструкции здания, баню там возродили. Решил ещё раз глянуть на то, что там сотворили новые собственники и был приятно удивлён, тем, что увидел. Теперь там была и русская баня с классной парной, и полноценный хамам, и хорошая большая холодная купель, была и чистая помывочная, и симпатичная удобная раздевалка, и, по желанию посетителей, можно было не выходя из бани заказать себе не только пиво-воды, но и полноценный обед или ужин.
С тех пор, вот уже почти 10 лет, я не изменяю Царицынским баням. Там у меня сложилась компания товарищей, с которыми я с удовольствием общаюсь не только во время помывки в бане. Там я встречаюсь со своим училищным другом Сашей Логиновым, когда он приезжает с другого конца Москвы (это с ним я на фото к рассказу), со своим племянником из Ставрополя, когда он бывает в командировках. Чаще я там бываю в зимний сезон, ведь летом мы часто и по долгу бываем на даче. При этом и про горячую ванну не забываю.
Вершиной и памятником моей любви к бане стала баня, построенная на даче по моему проекту. Проект разрабатывался долго – почти два года, в работе над проектом участвовала и моя жена. Баня получилась именно такой, какой мы хотели её видеть, а не такой, которые предлагались всякими строительными компаниями. Баня из бруса в полтора этажа (второй этаж жилой, он является спальней и моим кабинетом), с верандами на обоих этажах, с тамбуром-прихожей, сарайкой-подсобкой, туалетом, комнатой отдыха-кухней, помывочной с душем и просторной парной. Финская чугунная дровяная печь-каменка Harvia с проходом топки в кухню обеспечивает жар в парной, играет роль камина на кухне, и просто обогревает здание, когда холодно.
Баня довольно долго выполняла роль не только бани, но и жилого дома, так как дочери по молодости лет на дачу ездили нее часто, а нам двоим было вполне достаточно того что обеспечивала для жизни баня. Но выйдя замуж, дочери стали появляться на даче чаще в т.ч. с мужьями, а младшая и с внучкой. Поэтому построили им ещё один домик, ну а баня по-прежнему является нашей с женой вотчиной и основным зданием на участке. На веранде первого этажа мы собираем большие посиделки: дочерей с семьями, друзей по даче и по жизни, приезжают иногда и родственники. Бывает до 20-22 человек и места всем хватает.
В баню я, обычно, ходил и хожу с Сашкой Никифоровым – другом-соседом по даче. Но последнее время к нам стала присоединяться младшая дочь Даша – распробовала, и ей, вроде, нравится. Есть надежда, что и муж её тоже начнёт париться, первый раз это уже случилось, как пойдёт дальше – посмотрим. Есть хотелка затащить в баню и внучку, но пока не удаётся – говорит «жарко». Ну а старшая дочь пока в хамам ходит – в русской парной на даче, даже при температуре 60-70 градусов ей тяжеловато, но и она тоже в дачной бане бывала.
Так случилось, что сейчас у меня введении две дачных бани – одна наша и ещё одна на даче у Тамары, крёстной мужа младшей дочери. Муж Томары, к сожалению, умер, но при жизни поставил на участке неплохую баню. Мы у неё в зимний сезон часто бываем и редкий наш приезд обходится без бани. Приходится баню поддерживать и, по мере сил и возможностей, развивать. Так вот и в ту баню ходила не только младшая дочь и её муж. Даже двое пацанов (8-и и 6-и лет) из Израиля (племянники зятя), когда приезжали в гости на родину матери, и те мимо бани не прошли, хоть всего по три раза и по три минуты за заход, но были, а старший и вовсе на второй полок залезал. А потом, по приезду домой, в израильской школе рассказывал, что он в настоящей русской бане парился, чем вызвал неподдельное удивление и искреннее уважение одноклассников.
Вот и думаю я, почему такая любовь к русской бане у меня получилась? Не турецкий хамам, не финская сауна, а именно русская баня? Много я читал про всякие бани, парился во всех трёх и не по разу, но в хамаме мне холодно и мокро, в финской жёсткая жара, аж шкура трещит – в обоих не нравится. Только русская хороша!!!
Свидетельство о публикации №226102901695