Глава 20 Секреты

Весь полёт занял минут 40. Постепенно унылый чёрно-серый пейзаж сменился какой-то синевато-зелёной тундрой. Растительности по-прежнему было крайне мало, но зато густой смог, покрывающий город, начал постепенно рассеиваться, оставаясь неприятным серо чёрным пятном позади. Минут через двадцать полёта даже облачность стала не такой густой: в какой-то момент на горизонте вспыхнула яркая светло-зелёная звезда, пробившаяся в просветы между густыми серыми облаками. В стороне следования раскинулось просторное море, мягко отражающее лучи звезды белёсым отблеском. Вскоре стало понятно, в чём дело: это было не море, а пустыня, покрытая сероватым песком.

Яхта пересекла очередной промышленный район, явно отличавшийся от тех, которые были в городе: тут было множество больших промышленных установок, выбрасывающих в небо клубы белоснежного дыма или пара, формирующего мягкие кучевые облака. Место назначения было практически достигнуто, и пилот снизил скорость. Внезапно по корпусу забарабанили капли дождя: транспорт пролетал под большой синеватой тучей. Пейзаж внизу сменился с белёсого на зеленоватый. Уже хорошо были различимы поля и даже разнообразные деревья. Яхта пронеслась над обширным голубым озером. Это был настоящий оазис, раскинувшийся на десятки километров посреди пустыни.

Пилот ещё сбавил скорость, постепенно снижаясь. Впереди показались исполинские, высотой метров в четыреста, металлические рёбра с огромными квадратными сетками, напоминающими древнюю радиолокационную станцию. Яхта пересекла ряд этих рёбер, и её несильно тряхануло. Очевидно, они прошли сквозь какое-то слабое гравитационное поле. Внизу раскинулись красочные сады и парки, множество небольших озёр и речек, и несколько аккуратных построек. В самом центре находилось большое одноэтажное здание.

Яхта приземлилась прямо перед этим центральным особняком на просторной зелёной лужайке. Группа неспешно вышла. Борис убрал маску и вдохнул всей грудью, с удовлетворением отметив:

— Во-о-от, наконец-то мы посетили уютное гнёздышко местной аристократии посреди медленно умирающей планеты.

К яхте неспешно приближались три человека. Когда они подошли ближе, стало понятно, что это три молодых человека полностью идентичной наружности, будто идеальные близнецы. Они были невысокие, не выше Киры, с короткой, аккуратной стрижкой, немного вытянутыми лицами и носами, тёмно-карими глазами и густыми чёрными бровями. Они спокойно и деловито подошли, один из них представился:

— Рад приветствовать вас, меня зовут Семён, — дружелюбно произнёс он, протягивая руку Генри и практически игнорируя всех остальных.

Генри пожал руку молодому человеку.

— Меня зовут Грегор, я дознаватель Совета Аристариев, это Кира, наш экспедитор Борис и миротворцы.

— Приятно познакомиться, — всё так же дружелюбно ответил молодой человек. — Давайте пройдём на нашу гостевую веранду, ваши охранники могут остаться на яхте: вам тут ничего не угрожает.

Генри вопросительно взглянул на Бориса.

— Как пожелаете, дознаватель, думаю, мальчик вполне прав, — спокойно ответил Борис.

Генри кивнул ему, и миротворцы отстали, оставшись у яхты.

— Кто Вы? — спросил Генри у молодого человека. — Вы глава местного правительства?

— Нет, я его глас, глаза и слух. Но не переживайте, я уполномочен решать любые вопросы и обладаю всей полнотой информации.

— Почему же он или они не захотели встретиться со мной лично? — поинтересовался Генри.

— У моего хозяина много врагов, он предпочитает лишний раз не прерывать свой затворнический образ жизни, но не переживайте, это отнюдь не из-за неуважения к вам, более того, он слышит и видит всё, что слышим и видим мы, — всё так же спокойно отвечал молодой человек.

Они дошли к приятной веранде. Там стояли аккуратный мраморный стол и три кресла. На столе уже были подготовлены фарфоровый чайный сервиз и несколько тарелочек с пирожными. Семён жестом предложил Генри присесть, а двое его близнецов услужливо пододвинули для него и Киры кресла, после чего неспешно удалились.

— Благодарю, — немного холодно сказала Кира, присаживаясь.

Семён пододвинул к себе одно из пирожных, аккуратно отломил кусочек и скушал с явным наслаждением.

— М-м-м, моё любимое угощение, прошу вас, присоединяйтесь, — улыбчиво произнёс он, указывая на остальные пирожные.

— Благодарю, я, пожалуй, воздержусь, — ответил Генри.

— Ой, Вы вправду многое теряете, — махнул рукой Семён. — Итак, расскажите, пожалуйста, какова цель вашего визита? — он немного придвинулся и посерьёзнел.

— Около 250 лет назад в этот сектор прибыла исследовательская группа учёных Аристариев, — неспешно начал Генри, внимательно следя за собеседником. — Они развернули здесь исследовательский комплекс. Я бы хотел посетить его.

Семён отпил чай, отодвинул чашечку и немного призадумался.

— Так посещайте, что же вам нужно от нас? Я так понимаю, это же дела Аристариев?

— Похоже, Вы хотите сказать, что Вам ничего не известно об этой лаборатории? — уточнил Генри, испытующе глядя на молодого человека.

Повисла неловкая пауза, которую решила нарушить Кира.

— Похоже, я понимаю, в чём проблема, — всё так же холодно начала она. — Нас интересует только комплекс Аристариев, наше посещение сектора и мы лично не представляем угрозы для вашей вертикали власти. И, конечно же, в ваших исключительных интересах, чтобы в наших докладах фигурировало ваше полное сотрудничество, — она немного улыбнулась и искоса посмотрела на Семёна. Он призадумался.

— Я понимаю, к чему Вы клоните, — задумчиво начал он. — Прежде всего я, конечно же, должен принести извинения за чудовищную ошибку нашего бюрократического аппарата. Это настоящий позор, что почтенным Аристариям пришлось ждать… Но прошу понять и наше положение: в последний раз представители администрации Аристариев посещали наш сектор как раз в тот период, о котором Вы говорили… Для нас ваш визит стал полной неожиданностью…

— Мы посылали два запроса, — немного недовольно отметила Кира.

— Конечно, но, как я сказал, бюрократическая волокита… В общем, примите мои извинения.

— Мы подумаем, — холодно ответила Кира. — Наша лояльность будет результатом вашего активного сотрудничества. Ведь вы же нашли исследовательский комплекс, не так ли?

Семён вновь задумался.

— Давайте договоримся с вами так: вы дадите гарантии того, что никакая из полученной тут информации не повлияет на наше самоуправление, в ответ я постараюсь предоставить вам всю возможную помощь.

— Это приемлемо, — сухо ответил Генри.

— Что ж… В таком случае… Вы правы, в самом деле Основание… Это название нашей фракции, осуществляющей государственный контроль за всем сектором. В общем, Основатели в самом деле нашли и даже получили доступ к нескольким лабораториям Аристариев в секторе. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что с той поры прошло уже более ста лет. Так что мне не очень многое известно, — Семён вновь замолчал, наблюдая за реакцией Генри.

— И что же Вам известно? — немного устало спросила Кира. Семён перевёл на неё взгляд и продолжил:

— В общем, наши предки рассказали, что был найден какой-то ключ. Основатели рассчитывали получить доступ к лаборатории тут, на Саратуме, и решить наши серьёзные энергетические проблемы. К несчастью, они потерпели неудачу. После активации лаборатории ничего не произошло.

— Я бы взглянул на эту лабораторию, — практически перебил Семёна Генри.

— Да, конечно же… Когда? — спросил Семён.

— Немедленно! — строго ответил Генри поднимаясь.

— Что ж… Да, конечно, я распоряжусь о транспорте… — начал Семён.

— В этом нет необходимости, — улыбнулся Генри, — Вы отправитесь с нами: думаю, у нас в данный момент самый быстрый транспорт на планете, а мы торопимся, — он указал ладонью на гравитационную яхту.

— Ну… Хорошо, пожалуй, Вы правы, — немного раздосадованно ответил Семён.

Они втроём отправились к яхте: Генри и Кира пошли справа и слева от Семёна, будто бы конвоируя его. Когда они подошли к транспорту, к ним подбежали близнецы и передали Семёну информационный планшет, он кивнул, поблагодарил их, и все стали рассаживаться по местам. Борис всё это время подпирал борт яхты, опершись на нее спиной, скрестив на груди руки узлом. Он удовлетворённо взглянул на немного опечаленное лицо Семёна и ехидно пробасил:

— Что? Похоже, это был не самый простой разговор?

Семён ничего не ответил. Он явно чувствовал себя некомфортно в окружении Аристариев. Когда все расселись, сдвижная стенка яхты плавно закрылась, и транспортное средство мягко поднялось в воздух, набирая высоту. Семён что-то натоптал на планшете и передал его Генри, тот взглянул и передал планшет пилоту. На экране были координаты лаборатории Аристариев. Пилот ввёл данные курса, и яхта стала набирать скорость в обратном направлении, к главному городу планеты.

Когда они снова пересекали эти странные огромные металлически рёбра, и яхту вновь слегка тряхнуло, Борис спросил, глядя на Семёна:

— Что это за штуковины такие?

— Это гравитационные удержатели, они создают слабое гравитационное поле. Атмосфера на планете немного отличается от оптимальной: внутри этого кольца специально создаются хорошие атмосферные условия, чтобы воздух был идеален для дыхания, — пояснил Семён.

— Не, ну вы поняли? Они отравили выбросами всю планету, но при этом сделали себе маленький кусочек экологического рая, чтобы самая элитарная часть общества не страдала от загрязнённого воздуха, — ехидно усмехнулся Борис, толкнув колено сидящего в соседнем кресле миротворца и уставившись в глаза Семёну — тот отвёл взгляд, стараясь не реагировать на колкость экспедитора.

Генри и Кира также сидели, уставившись в окна, стараясь игнорировать язвительный выпад Бориса: было очевидно, что они вне себя от ярости, сдерживаемой непробиваемой личиной хладнокровного спокойствия.

Обратная дорога заняла также минут 40, в этот раз яхта развила даже большую скорость, но группа не вернулась в город: они пролетели совсем рядом и устремились на север. Внизу проносились целые барханы промышленных отходов, виднелись даже редкие маленькие токсичные болотца, источающие еле заметные испарения. Наконец гравитационная яхта начала сбавлять скорость. Впереди показался колоссального размера карьер. На самом дне виднелись большая трапециевидная постройка, ряд посадочных площадок и еще пара десятков небольших зданий.

Пилот аккуратно посадил яхту на одну из посадочных площадок. Группа вышла наружу. Перед их взором предстал огромный вход в подземный бункер Аристариев. Была уже ночь: множество прожекторов освещало это технологическое навершие подземного комплекса. Зеленоватая поверхность входа была обильно испещрена множеством неглубоких борозд, кое-где виднелись слегка почерневшие места, вероятно, образовавшиеся от попыток плавления или даже взрыва. Под лучами прожекторов все эти незначительные повреждения создавали какую-то зловещую текстуру, отбрасывая безобразные тени на всё ещё безупречные скруглённые аккуратные поверхности.

Створки этой монументальной конструкции были открыты. Откуда-то изнутри тянулись две толстые жилы, толщиной в человеческий рост, уходящие куда-то к грубым, примитивным постройкам в стороне. Генри взглянул на Бориса: даже он был немного впечатлён. Размеры входа были столь велики, что могли принять в себя небольшой транспортный космический корабль. Похоже, там, глубоко внизу, был целый подземный комплекс.

— Думаю, Вам лучше остаться на яхте, — аккуратно сказал Генри, — уверен, нам уже вряд ли что-то угрожает.

Борис помедлил, но всё же решил подчиниться желанию дознавателя. Семён заметил реакцию экспедитора и, когда они немного отошли в сторону входа в бункер, отметил:

— Похоже, даже в дружной семье почтенных Аристариев бывают секреты? — с лёгкой ехидностью в голосе произнёс Семён.

— Я не знаю, что мы найдём там, внизу — лучше не кидать всю группу в пекло, — холодно ответил Генри.

Они всё шли и шли, но вход в бункер был столь огромен, что будто бы не желал двигаться навстречу. Его необычная форма не позволяла однозначно оценить его размеры и понять расстояние до него. Лишь безобразные кабели на земле выбивались из общей картины и давали возможность получить представление о расстоянии. Вскоре они втроём подошли к огромным створкам. К ним приблизились два вооружённых человека, Семён махнул им рукой, и они тут же послушно скрылись.

Сразу за огромным входом была небольшая древняя и достаточно ветхая рампа. Семён аккуратно отодвинул задвижку и с лёгким скрипом открыл дверцу. Все трое прошли вперёд. На рампе могло поместиться не более десяти человек, и то если бы все стояли вплотную друг к другу. Генри посмотрел вперёд: под углом примерно в 45 градусов вниз уходил огромный жёлоб. Семён нажал пару кнопок, и рампа бодро стала опускаться вниз.

Слева от них тянулись, видимо, смонтированные ещё тем древним Основанием уродливые кабели, в прослойках и швах которых были видны следы коррозии: металл явно не очень хорошо переносил местную экологию. Но при всём этом в глаза бросались чистые, аккуратные стыки и технические каналы стенок бункера. Технологии Аристариев даже после стольких лет, даже в такой не самой благодатной среде ничуть не потеряли своего вида. Генри ощутил некоторую гордость.

Рампа спустилась вниз. Вперёд уходил длинный коридор с высоким потолком. Навстречу подъехала какая-то небольшая машина. Они втроём уселись, и водитель повёз гостей вглубь комплекса. Генри крутил головой: изредка по бокам коридора были видны отдельные полости и помещения. Видимо, когда-то давно тут находились оборудования, материалы, что-то ещё. Сейчас же тут было абсолютно пусто. Всё, что можно было вынести, отвинтить, срезать и утащить, было уже давно вынесено и разворовано. Было почти темно: освещения практически не было, они ехали вдоль этих двух толстых жил, и лишь множество уродливых ламп, висящих на их боках, еле-еле освещало окружение.

Проехав через ещё несколько помещений и коридоров, они упёрлись в огромную конструкцию, из которой выходили эти две здоровенные жилы. С другой стороны установки виднелись сотни проводов, смотанных в толстые жгуты и тянущихся куда-то внутрь помещений. Дальше в темноту уходил ещё один коридор среднего размера, но все жгуты тянулись в помещение справа через открытую дверь. Пройдя несколько помещений, Генри и Кира стали понимать, что тут происходит.

Они прошли в достаточно просторный зал. Тут источников света было существенно больше. По сторонам располагалось несколько рядов какого-то оборудования и мониторов. Внутри находилось около десяти человек, все они внимательно наблюдали за показаниями приборов. Множество технических каналов сходилось в центре дальней стены в какую-то непонятную конструкцию, которую даже не представлялось возможным разобрать. Именно к ней тянулись все эти сотни проводов, набросанных друг на друга в несколько слоёв. Порядочный слой пыли давал понять, что уже лет десять никто не прикасался к этим нагромождениям. Генри вопросительно взглянул на Семёна.

— Это главный зал. Основатели смогли вскрыть бункер лишь до этого места. Именно тут находилось какое-то устройство активации, через которое наши предки запустили работу всего комплекса. Дальше пробраться всё равно не получилось, зато после нескольких десятков лет мучений они всё же смогли проковырять отверстия в этих питающих каналах и подключиться.

— Вы, что же, используете всё это просто как источник энергии? — недоумённо спросил Генри.

— Ну… да, — неуверенно ответил Семён.

Генри с удивлением перевёл взгляд на Киру, она лишь немного пожала плечами. Он прошёлся по залу, всматриваясь в показания приборов. Ничего из того, что было тут, явно не могло помочь. Они вышли обратно в коридор.

— Что там дальше? — спросил Генри, вглядываясь в темноту.

— Ещё метров десять коридор и два разветвления, заканчивающиеся закрытыми дверьми. Мы не смогли их открыть, — ответил Семён.

— Ладно, пошли посмотрим… — устало ответил Генри, включая фонарики на маске.

Впрочем, фонарики были скорее для Семёна: маска быстро адаптировалась под темноту, демонстрируя всё внутреннее убранство в приятной, немного тусклой манере. Они неспешно прогулялись до одной из закрытых дверей. Генри принялся внимательно изучать стены. Наконец им улыбнулась удача: в одном из ответвлений блестящих технических каналов Генри обнаружил узел связи. Голографическая проекция на экране маски оперативно отобразила интерфейс. Генри запустил протокол синхронизации. Порядка двух минут потребовалось современным технологиям Аристариев, чтобы адаптироваться и синхронизироваться с интерфейсом и протоколами 220-летней давности. Наконец синхронизация была достигнута. Семён уже начал беспокоиться, наблюдая за Аристариями, тупо молча пялящимися в стену в течение двух минут.

— Потрясающе, столько лет прошло, а тут всё продолжает исправно работать… — восхищённо произнёс Генри.

Он использовал приоритетный код дознавателя Совета Аристариев и потребовал ответа от системы. Система послушно откликнулась. Генри перенаправил внутренние потоки энергии — в коридоре аккуратно загорелись панели потолочного освещения, мягкий, приятный свет стал заливать весь коридор. Одна небольшая секция не зажглась: похоже, источник света в ней всё же пришёл в негодность.

— Вот ведь незадача, — ехидно отметила Кира, разглядывая потухшую панель.

Генри перевёл взгляд вдаль коридора. Внутри стен что-то заскрипело и завыло металлическими голосами, послышались серия глухих ударов и нарастающее гудение. Запертая дверь сотряслась, подняв в воздух клубы мелкозернистой пыли, и послушно сдвинулась в сторону. Все трое сделали шаг вперёд, противясь неожиданному порыву воздуха, устремившегося дальше по коридору, выравнивая давление.

— Невероятно… Эта дверь была заперта столько лет… Наши пращуры чего только не делали в попытках её открыть… — заворожённо произнёс Семён.

Они в предвкушении прошли дальше, перешагнув через небольшой шов дверного затвора. Пространство впереди, законсервированное на столько лет, было чистым и сильно контрастировало с пыльным и, казалось, уже немного обветшалым коридором позади. Генри повернулся назад — створка двери послушно сдвинулась обратно. Семён обеспокоенно и вопросительно взглянул на дознавателя. Показатели в маске сигнализировали об изменении атмосферы: внутри лаборатории воздух был чистый и стерильный. Генри убрал маску в капюшон, вдохнул полной грудью, после чего перевёл взгляд на Семёна и прокомментировал свои действия:

— Вот мне только не хватает отлавливать по всему комплексу случайно забежавших людей. Достаточно, что мы Вас с собой взяли.

Генри получил доступ к схеме комплекса и повёл группу к центру управления. Пройдя метров десять вперёд, они вошли в длинную галерею, представляющую в сечении перевернутую трапецию с наклонёнными под 45 градусов к потолку стенами, практически полностью состоящими из прозрачных оконных витражей. Метрах в пяти внизу располагалось множество просторных секций разнообразных рабочих мест, лабораторий и отдельных зон непонятного назначения. В конце галереи был выход к лифтовой платформе, группа зашла на неё и отправилась на самый нижний этаж. Всего в комплексе было четыре этажа: на верхнем располагался исследовательский сектор, ниже следовали зоны отдыха, жилые блоки и технический этаж. Почему-то командный блок находился в самом начале технического этажа. Лифтовая платформа опустилась вниз, гости прошли по просторному коридору и метров через десять свернули направо, пройдя в пункт управления.

Перед ними было большое цилиндрическое помещение метров пять в высоту, прямо по центру находился огромный голографический проектор, а внизу располагалось множество рабочих мест. Генри подошёл к одному из мониторов, система послушно вывела на него изображение. Некоторое время Генри изучал данные системы, после чего с прискорбием констатировал:

— Ну да, само собой, — и, поймав вопросительный взгляд Киры, продолжил: — все данные, как и большая часть оборудования, перенесены на транспортный корабль и эвакуированы вместе с комплексом. Тут остались лишь журналы и архивы технических отчётов о состоянии системы. Ну конечно… Нам же ну никак не могло повезти… В результате никаких данных о проводимых тут исследованиях… Ну, по крайней мере есть маршрут эвакуационного корабля… — Генри обратился к Семёну: — А вы, кстати, выработали реакторы на целых 36%.

Генри предпринял ещё несколько попыток получить хоть что-то полезное от системы, и нечто наконец привлекло его внимание:

— А вот это любопытно… Система активна уже 116 лет и 210 дней. Похоже, столько как раз прошло с той поры, как ваши пращуры активировали часть комплекса с помощью… Как Вы сказали? Ключа? Как вы вообще умудрились активировать лишь часть системы? — Генри перевёл недовольный взгляд на Семёна, тот лишь непонимающе пожал плечами.

— Вы как-то умудрились подключиться в промежуточный канал, в результате нарушили работу ряда защитных протоколов и запустили несколько отдельных кусков системы в обход основных программ. Как это вообще было достигнуто?! Хотя, чему я удивляюсь, если вы додумались варварски разрезать передающие каналы… Вы же в курсе, что таким образом практически впустую расходуется больше 90% энергии? — Генри вопросительно уставился на Семёна, и в этот раз ему, конечно же, совершенно нечего было ответить, хотя новые знания о 90% рассеивающейся мимо энергии весьма его оживили.

— О не-е-е-т… Ну что ещё? — уже совсем раздосадованно риторически спросил Генри, открывая доступ к каким-то подпрограммам. — Я… не понимаю, как работает эта система… Всё это как-то связано с проводимыми тут исследованиями. Похоже, этот комплекс не единственный, поскольку он явно находится в одной информационной сети с какими-то другими лабораториями. Хорошая новость заключается в том, что у меня теперь есть их координаты, но есть и плохая: комплекс методично посылает какие-то команды неизвестно куда.

Генри принялся корпеть над системой. На все эти разборки ушло несколько часов, которые явно дались дознавателю с большим трудом. Большая часть данных либо его не интересовала, либо была непонятной. Наконец ему удалось изолировать часть системы, чтобы хоть как-то стабилизировать её работу.

— О-о-ох… Вот ведь воистину обезьяны с ядерной дубиной… — уже порядком вымотавшись, проронил он эмоцию, тут же схватив несколько неодобрительный взгляд Киры.

— Ну? Что там? — флегматично спросила она, придвигаясь в кресле.

— Тут всё работает… странно… В конце концов, я же не проектировщик систем для управления исследовательскими комплексами: я вообще уже не понимаю, как тут, что и зачем. Похоже, наши аборигены смогли запустить систему в полуаварийном режиме. Я обнаружил цикличный каскад данных. Вот!

Генри вывел информацию на экран. Судя по показаниям, каждую минуту комплекс посылает куда-то команду на аварийное отключение, через тридцать секунд приходит отказ. Система вновь посылает команду на аварийное отключение, бережно датируя и обрабатывая каждое такое событие… На экране возникла новая строка:

---:61 272 184-я попытка аварийного отключения…:---

---:Отказ…:---:Обработка…:---: Архивация данных…:---

— Что же вы такое умудрились запустить, что комплекс вот уже почти 117 лет каждую минуту пытается отключить? — устало и раздражённо спросил Генри, уставившись на Семёна.

Семён уже практически дремал в одном из кресел. Очевидно, ответа у него не было.

— Куда комплекс посылает команды? — спросила Кира.

— Сейчас… Вот… На Канью. Тут есть координаты лаборатории в той колонии.

— Ну… По крайней мере, у нас есть следующий шаг… — устало ответила она.

— Да уж… — раздражённо ответил Генри.

— Может, выключить тут всё? — спросила она. Семён тут же проснулся, оживился, недовольно уставившись на неё.

— Я… не могу… — озадаченно ответил Генри. — Система в аварийном цикличном каскаде. Я не понимаю, как она работает, и не знаю, как её корректно отключить, тем более мы всё же должны сперва разобраться, что она пытается выключить на другой планете сектора.

Генри потёр глаза и переносицу и устало произнёс:

— Ладно… Летим на Канью! Семён! Позаботьтесь, чтобы нас там встретили и мне не пришлось ещё два дня дожидаться, пока кто-то из тех больших хозяев снизойдёт до того, чтобы облагодетельствовать нас своим вниманием!

— Не беспокойтесь, всё будет устроено в лучшем виде, — взволнованно ответил Семён.