Осёл Шрека
(Все совпадения случайны. Описанные события являются плодом авторского воображения. Имена и прозвища условны)
Много лет назад, когда я только приступил к уроку в девятом классе, одна из учениц вдруг резко поднялась со своего места. Она была явно взволнована и рассержена. Обратившись ко мне, пожаловалась на своего одноклассника:
— Эмирбек дал мне обидное прозвище! Называет меня «индюшкой», издевается надо мной, насмехается. Учитель, скажите ему, чтобы перестал!
Я пригласил Эмирбека к доске и спросил:
— Эмирбек, в чём дело?!
Но гнев девочки, выступившей с жалобой, никак не утихал.
— Учитель, он и другим ребятам прозвища придумал! Агабалу называет «обезьяной», а Гюльнису — «Шреком»!
Смех одноклассников постепенно разряжал эмоциональную обстановку, созданную возмущённой жалобщицей.
Я чувствовал, что разраставшийся масштаб жалобы всерьёз беспокоит «ответчика». Эмирбек, всегда опрятно одетый, приятной наружности, учившийся преимущественно на «отлично» и «хорошо», покраснел как рак. Его светлое лицо с аристократическими чертами залилось густым румянцем.
Признаться, я и сам был удивлён подобной жалобой на ученика, чьё поведение до сих пор считал примерным.
Я попросил подняться и двух других учеников — тех самых, которым достались прозвища «обезьяна» и «Шрек», — и спросил, действительно ли Эмирбек так их называет.
Оба, смущённо опустив глаза, подтвердили:
— Да…
Класс снова разразился смехом.
Больше всего меня заинтересовало то, насколько хорошо Эмирбек умел подмечать особенности внешности окружающих. Действительно, те самые одноклассники, которым он придумал прозвища, внешне чем-то напоминали и соответствующих животных, и сказочного героя.
Мне и самому стало смешно, однако, понимая, что это было бы непедагогично, а также не желая обидеть детей, столкнувшихся с буллингом и ищущих у меня защиты, я с трудом подавил эмоции.
Теперь и девочка-жалобщица, и сам «обвиняемый», и остальные ученики ждали моего решения: какое же наказание я назначу Эмирбеку?
Поначалу сложившаяся ситуация мне не понравилась. Но постепенно я обратил внимание на некоторые обстоятельства, которые изменили моё отношение к происходящему:
В отличие от девочки-«индюшки», двое других не придали прозвищам большого значения, а класс воспринимал всё как шутку. Это создало позитивный настрой и подняло мне настроение. Свою роль сыграли и положительный имидж Амирбека, и его удивительная меткость в выборе прозвищ (здесь вы можете со мной не согласиться — оставляю это на усмотрение читателя).
И тут мне стало любопытно: если Эмирбек раздаёт прозвища всем подряд, то какое прозвище есть у него самого?
Я повернулся к нему и спросил:
— А как зовут тебя? Какое прозвище у тебя самого?
— У меня нет прозвища! — спокойно ответил Эмирбек, хотя по его голосу было заметно, что он немного смущён.
Остальные ребята подтвердили, что у Эмирбея действительно не было никакого прозвища.
И тут я неожиданно подумал: получается, несправедливо! Тот, кто придумывает прозвища другим, сам тоже должен иметь прозвище.
Я повернулся к Эмирбеку и объявил:
— Раз уж ты называешь своих одноклассников «индюшкой», «обезьяной» и «Шреком», то и у тебя должно быть прозвище! Отныне ты будешь ослом Шрека!
В классе раздался дружный хохот. Все обрадовались и от души посмеялись.
К моему удивлению, сам «осёл Шрека» тоже смеялся.
А девочка, которая ещё недавно возмущалась и жаловалась на обидное прозвище, теперь была вполне довольна случившимся. Ведь теперь прозвище было не только у неё и других одноклассников, но и у самого Эмирбека.
Отныне у него тоже было своё прозвище — «Осёл Шрека».
Свидетельство о публикации №226102901801