Искра

Это был первый раз, когда юный Кукы в одиночку отправился охотиться на тюленя. Он усвоил все заветы отца, великого охотника, поэтому не сомневался в успехе. Недалеко от берега, прячась за массивными торосами, беззаботно лежала нерпа, наслаждаясь прекрасным солнечным днём. Кукы сосредоточился на добыче, затаил дыхание и двинулся в её сторону, медленно обходя ледяную глыбу. Карабин был наготове. Ещё пара шагов и можно было стрелять, но нерпа неожиданно подняла мордочку и посмотрела на молодого охотника. Кукы опешил. «Не может быть! — подумал парень, целясь в зверька. — У неё человечьи глаза». Только нерпа скрылась в глубине свежей полыньи, руки опустили так и выстреливший карабин.

Горе-охотник вернулся домой раздосадованный. Про глаза тюленя не упомянул ни слова. Отец с заметным недовольством посмотрел на сына, нарочито громко выдохнул, но ничего не сказал. Всю ночь Кукы вспоминал этот взгляд. Он отметил, что глаза были не просто человечьи — женские. И ему вновь захотелось увидеть их. Парень решил вернуться на то же самое место и попытать счастье снова. «Может мне показалось? И теперь я принесу домой долгожданную добычу? А вдруг это заколдованная принцесса?» — он уснул в круговороте волнующих мыслей.

Берег, скованный могучими льдами, огромные, до самого неба торосы заслоняют путь, но Кукы замечает брешь с человеческий рост, из которой вырывается яркий солнечный свет. Он заглядывает в расщелину и видит знакомую нерпочку, играющую с тремя морскими котиками. Зверёк встает на задние ласты, которые превращаются в изящные женские ноги, и начинает танцевать, громко по-человечьи смеясь. От этого внезапного смеха Кукы делает шаг назад, спотыкается и проваливается в тёмную пустоту. Парень проснулся от резкого подёргивания тела, будто упал прямо в пологе.

На сей раз знакомая нерпа была наполовину в воде, передними ластами опираясь на льдину. Кукы приблизился к ней и, заглянув прямо в глаза, произнёс: «Принцесса, обернись человеком и будь моей!» Время словно остановилось, потому что нерпа не торопилась покидать излюбленное место, безразлично глядя на охотника. Только сейчас Кукы понял, что в её взгляде отсутствует искорка, присущая счастливым людям. Наконец, тюлень зевнул и спокойно ушёл под лёд.

Юному охотнику ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к шаману. Он поведал свою необычную историю, не забыв упомянуть про важное, как ему казалось, обстоятельство — отсутствие искорки в глазах. Именно благодаря этой детали шаман понял, в чём дело, и рассказал Кукы крайне занятную легенду про древний чукотский ритуал:

«Когда-то давно люди, не сумевшие в силу различных причин найти себе половинку, просили Древних обратить их в животных, дабы не проживать свой век напрасно. Это было куда благоразумнее, чем самовольное лишение себя жизненной силы. Древние в те времена ещё не отказывали людям, поэтому выполняли просьбу без нареканий, но брали взамен кое-что ценное. Они вынимали из человека частицу сердца, в которой была сосредоточена мощнейшая сила — любовь, и помещали её в своё вечное хранилище на небе, чтобы она сияла среди звёзд. Поэтому ты не увидел искорки в глазах тюленя — без любви в сердце душа перестаёт сиять».

Шаман замолчал, внимательно всматриваясь в тревожное лицо Кукы. Парень, немного поколебавшись, начал:

— Как вернуть ей человечий образ?

— Ты уверен, что это девушка? А вдруг...

— Иначе быть не может! Она обожгла своим взглядом моё сердце. Так как же?

— Постарайся найти и возвратить её любовь, а тело само вспомнит, каким оно было раньше.

— Я сделаю это, даже если мне придётся проверить каждую звезду на небосводе! — воскликнул Кукы и отправился прямиком на небо. Он никогда не задумывался, сколько звёзд хранится на божественном небесном холсте, поэтому был полон решимости и верил в победу. А любовь, играющая в этой истории ключевую роль, помогла ему, ибо влюблённое сердце чувствует тепло своей половинки, даже если их разделяют световые годы.

Долго охотник рыскал по небу, пока вдруг не решил вспомнить выразительные глаза тюленя, что тронули его сердце. В тот же миг одна из звёзд вспыхнула и засияла ярче других. Ему даже показалось, будто остальные звёзды слегка померкли перед величеством этой. Он пошёл на тёплый манящий свет, достал осколок сердца и вернул его нерпочке.

Перед Кукы воплотилась прекрасная девушка, настоящая чукотская принцесса, но юноша не обратил внимания на её внешность. Его взгляд по-прежнему был прикован к глазам — двум ярко искрившимся северным звёздам.