Третья дачная война

Первая дачная война началась внезапно. Из-за ёлочек.

На моём участке, возле забора из сетки рабица, росли ёлочки. Вернее, они не росли. Судя по всему, их размер не менялся с тех пор, как их посадили прежние владельцы дачи. Точно никто не помнил, но лет десять они торчали из земли сантиметров на тридцать. Если и подрастали, то миллиметров на несколько в год.

Но стоило мне купить участок с дачей, как какая-то невидимая сила принялась интенсивно толкать их вверх. За год ёлочки вымахали на полтора метра, и соседка по имени Ульви стала предъявлять мне претензии.

Сначала она намекала, что неплохо бы от ёлочек избавиться. Потом перешла к прямым обвинениям: я, мол, намеренно пытаюсь лишить её солнечного света.

— Если ёлочки за лето вымахали на полтора метра, то что будет к концу следующего лета? Они ведь всё солнце от меня закроют! Зачем ты их посадил? Специально, мне назло?

Я пытался оправдываться, объясняя, что ёлочки не сажал и она прекрасно это знает. Но Ульви стояла на своём: это, мол, совсем не те хиленькие ёлочки, которые едва торчали из земли. Я, по её версии, тайком выкопал старые и посадил на их место какие-то бешеные ёлки, которые не берёт никакая химия. Она уже всё перепробовала!

Я поклялся, что не имею к происходящему никакого отношения, и попытался свалить всё на белочек. Мол, белочки психанули и посадили.

— Какие ещё белочки?! — возмутилась Ульви. — Они не могли посадить двадцать восемь ёлочек в два ряда, да ещё так ровно, на одинаковом расстоянии друг от друга!

— Могли, если жили на даче бывших военных!

Но она только отмахнулась от моей версии.

Я понял, что спорить бесполезно, и пообещал зимой всё спилить. Что и сделал.

В конце декабря приехал на дачу, спилил ёлочки и сложил их возле дороги. За два дня всё разобрали. Более того, некоторые прохожие оставили за ёлочки деньги в моём почтовом ящике. Набралось мелочи на семь евро двадцать пять центов и бумажных денег ещё на двадцать пять евро.

Так что я не только избавился от проблемы, но и остался в плюсе.

Когда Ульви узнала, что я ещё и нажился на ёлочках, она возненавидела меня окончательно. В отместку стала развешивать напротив моего окна своё выстиранное нижнее бельё. Видимо, рассчитывала развить у меня комплекс неполноценности.

Судя по размерам трусиков, на каждую пару уходило не меньше двух квадратных метров ткани и полкилометра кружев.

Вторая дачная война началась следующим летом.

На этот раз Ульви обвинила меня в том, что я развожу на своём участке гадюк!

Я поклялся будущим урожаем баклажанов и огурцов, что никаких гадюк у меня нет.

— Конечно, нет! Они все ко мне перебрались! — заявила Ульви и предъявила свидетелей: двух полуслепых старушек, которые якобы собственными глазами видели, как гадюки переползали с моего участка на её.

Я пытался объяснить, что гадюки, возможно, узнали в ней родственницу и поэтому перебрались к ней. Или вообще это её гадюки, а у меня они просто гостили.

Но Ульви мои доводы не убедили. Она предъявила ультиматум: либо я регулярно, не реже двух раз в месяц, кошу траву на своём участке, либо пусть пеняю на себя.

Версию о том, что за гадюк приняли поливочный шланг, она даже не пожелала рассматривать.

Пришлось подчиниться и купить газонокосилку.

И вот стоило мне завести газонокосилку, как на соседнем участке тут же появлялась Ульви. Поворачивалась ко мне кормой, наклонялась и принималась что-то полоть.

От газонокошения у меня ужасно болела шея. Дело в том, что я против собственной воли постоянно поворачивал голову и пялился на торчащий вверх красный поплавок.

Потом вспоминал, что у Ульви есть муж и сын, причём оба охотники, и отворачивался.

И так сотни раз за одно кошение газона.

На третий дачный сезон началась третья дачная война.

На этот раз её инициаторами стали кроты. Они с обеих сторон забора принялись активно рыть землю, оставляя после себя аккуратные вулканчики.

Ульви, естественно, обвинила меня в том, что я развёл на своём участке кротов, которые теперь перебрались к ней.

Я отказался обсуждать эту тему и перестал реагировать на её упрёки.

Но Ульви так просто было не одолеть. В ответ она купила противокротовые вибраторы на солнечных батареях и навтыкала их по всему своему участку.

На следующий день все кроты перебрались на постоянное место жительства ко мне.

Тратить деньги на борьбу с кротами я не хотел. Думал, как бы отправить их обратно, и вдруг вспомнил одну историю.

Как-то раз я менял сгоревшую электрическую пробку у одной старушки из нашего дачного посёлка. Пока я возился с электрикой, бабушка обнаружила среди вещей, оставленных погостившей у неё дочерью, некий предмет и спросила, что это такое.

Я не знал, как объяснить старушке, что перед ней игрушка для взрослых. Тем более что на то, что она должна была заменять, предмет был похож весьма отдалённо.

Поэтому я сказал, что это специальный фен для завивки волос, и посоветовал его не включать, а то ещё током ударит.

Бабушка очень удивилась и попросила убрать аппарат на верхнюю полку кладовки, где я как раз менял пробки.

И вот теперь я отправился к ней с невинным визитом.

— Решил проверить, как у вас дела с электричеством, — объяснил я. — Не нагреваются ли пробки? Всё-таки безопасность прежде всего!

Старушка поблагодарила за заботу и предложила мне пообедать, когда закончу.

С пробками всё оказалось в полном порядке. Оставалось только достать игрушку для взрослых и сунуть её в карман штанов.

Пообедав, я собрался уходить, отказавшись от дополнительного вознаграждения, которое старушка уже мне приготовила.

 

По дороге домой я ловил на себе странные, даже удивлённые взгляды женщин, которых встречал. Некоторые останавливались и долго смотрели мне вслед.

Лишь у себя на участке, вытаскивая из кармана позаимствованный у бабушки вибратор, я понял, что именно их так удивляло.

Аппарат был приличных размеров, и в кармане моих штанов его присутствие не могло остаться незамеченным.

Настал момент истины.

Я подобрал полиэтиленовый пакет подходящего размера, поместил туда игрушку, чтобы не испортить, и отправился к кротам. Всё-таки я собирался потом вернуть аппарат владелице.

Включил его и засунул в один из кротовых вулканчиков.

Минут через двадцать произошло нечто невероятное.

Хаотичные броуновские холмики, оставленные кротами, вдруг превратились в ровную линию, ведущую в сторону от участка Ульви — через мой, прямо к соседу Айво.

Кроты добрались до его владений, сделали там мёртвую петлю и двинулись обратно. Только теперь их, судя по всему, было уже двое.

Кто за кем гонится под землёй и кто от кого убегает — самец от самки или самка от самца, — я не знаю. Но скорости, с которой они рыли землю, позавидовали бы сами стахановцы.

Создавалось впечатление, что кроты объелись афродизиаков и устроили брачные бега.

Они буквально промчались по моему участку, после чего двинулись к Ульви и перекопали там всё, причём прямо у неё на глазах!

Такого она мне простить не могла.

Ульви схватила поливочный шланг, засунула его в один из кротовых ходов и открыла вентиль на полную мощность.

Через пятнадцать минут кроты перебрались обратно ко мне.

Я не остался в долгу.

Достал из подсобки воздуходувку для листьев, включил её на полную мощность и сунул трубу в кротовую нору.

Через десять минут кроты вылетели из земли на высоту десяти метров, исполнили несколько тройных тулупов и плюхнулись обратно, после чего в считаные секунды снова закопались.

Ульви пришла в ярость.

Она побежала к себе на дачу и вернулась с насосом для накачивания матрасов и баллончиком с перцовым газом.

Засунула шланг насоса в кротовую нору, включила его, а в воздухозаборник принялась распылять перцовый газ.

Я, потирая глаза, убежал на соседнюю улицу. К счастью, мне досталось совсем немного.

Основной удар пришёлся по соседу Айво.

У него на участке стояла баня. Ну как баня… На скорую руку сколоченное сооружение из чего попало. По внешнему виду оно напоминало жилище бомжей или тряпичников из какого-нибудь соответствующего квартала Каира.

Всё это сооружение было обтянуто плёнкой, а внутри стояла печка.

И вот именно в этот день Айво с товарищами решил попариться в своей баньке.

Парились мужики до тех пор, пока перцовый газ по подземным ходам кротов не добрался до них.

А пола-то в бане не было!

Пока они сообразили, что к чему, было уже поздно.

Из бани пытались вырваться четверо голых мужиков. Они  бросились в разные стороны, дико крича и матерясь на всех языках мира. Баня не выдержала такого натиска и развалилась.

Выбравшись из-под обломков, ничего не видящие босяки понеслись по всему дачному посёлку, грозя разорвать на части того, кто устроил эту диверсию.

Вот так я и выиграл третью дачную войну.

Теперь Ульви — моя рабыня.

Хочу клубники — несёт мне клубнику. Хочу огурчиков — несёт огурчики.

А всё потому, что я знаю: это она устроила газовую атаку перцовым газом. И если Ульви начнёт плохо себя вести, я могу обо всём рассказать Айво.

А уж Айво, как вы понимаете, человек впечатлительный. Особенно после того, что произошло с его баней.

Впрочем, расслабляться рано. Нутром чувствую: в следующем дачном сезоне от Ульви можно ждать чего угодно.

Война окончена. Да здравствует война!

29.10.2026 Владимир Романюк (Степаныч)