Лёгкая рука

               
                Москва 1964 год.

          Как-то раз после долгой командировки в неблагоприятных условиях вечной мерзлоты напала на меня одна неприятная болячка. Добрый доктор из районной поликлиники прописал мне десять уколов, которые должны были бы поставить меня на ноги. К медицине я ранее прибегал крайне редко, но в этот раз, когда коварная хворь уже разыгралась не на шутку, решил лечиться как следует.

          Ранним утром пошёл на целебные укольчики. У процедурного кабинета амбулаторного отделения собралась небольшая очередь из пяти мужчин среднего возраста, двух пожилых дам и совсем молоденькой девчушки. Солнечные зайчики бегали по светло-зелёным стенам, в приоткрытое окно залетали звуки улицы, приятно пахло сиренью. Я присел на стул в коридоре, рядом с крайним из очереди, достал газету и начал её читать.

— Сегодня точно Нина работает? – уточнил один из ожидающих приема мужчин у сидящей  рядом с ним девушки.
— Я надеюсь, что да! Сегодня её смена. Но я сама не видела, кто там в кабинете. — робко ответила юная особа.
— Точно наша Ниночка сегодня работает! Я с ней уже поздоровалась! Если бы не она, я бы и не сидела тут вовсе! Я Люсиных уколов как огня боюсь, после неё хоть плачь! — с жаром вступила в разговор интеллигентная пожилая дама, одетая с большим вкусом.
— Люська вчера была, я к ней специально не пошла. От неё какой-то бедолага со страдальческим лицом выходил, сильно подволакивая ногу. Видать она ему вколола свой “фирменный”! Ниночка наша совсем другое дело, у неё  рука лёгкая! Даже жгучие уколы совсем не больно ставит! — поддержала разговор другая женщина в годах.
— Нет уж к Люське я тоже не ходок! Был у неё пару раз, пока на Ниночкину смену не попал. Одна и та же процедура, а какая разница в исполнении! После Люськиного укола я ни сесть, ни лечь без боли не мог. А Нина своей нежной ручкой делает уколы играючи шлепком: словно комарик легонько укусил и всего делов. К тому же Ниночка такая добрая и улыбчивая! После неё ничего не болит и настроение хорошее на весь день! — проговорил с энтузиазмом седовласый мужчина из очереди.

         Я отложил газету и стал слушать внимательнее разговоры моих собратьев по очереди. Казалось бы, какая мелочь обычный укол медсестры, а какое влияние он оказывает на качество жизни выздоравливающих.

— Я тоже специально прогуливаю Люськину смену, у меня работа сидячая, весь день за рулём, а после её уколов чувствовал себя будто бы меня грузовик переехал. Нет, я лучше к Ниночке через день буду ходить в её смену! — присоединился к дискуссии ещё один мужчина из очереди.
— Дочка моя пару месяцев назад ходила на уколы к этой Люсе, так синяки выступили и боль ужасная при каждом движении. Потом попала к Ниночке, та ей всё вылечила, йодистой сеточкой и компрессами, так что те Люсины синяки совсем быстро прошли, а новые Ниночкины укольчики хорошо прижились словно их и не было вовсе. Вот как много зависит от руки медсестры и её доброго сердца! — поделилась историей элегантная дама.
— К Люське только шальные пациенты попадают, так сказать не разобравшись с лёту! После пары уколов или вообще больше не приходят на процедуры или к Ниночке в смену стараются попасть. Я как ни приду у Нины всегда большая очередь, она бедная даже не присядет за весь день. А Люська с утра до вечера книжку читает, да чаи гоняет! — с жаром проговорила другая дама.

         Участники разговора один за другим выходили из процедурного кабинета, добродушно улыбаясь и желая медсестре Ниночке всех возможных благ. Я был заинтригован всем услышанным ранее, моё воображение нарисовало образы безжалостной мадсестры Люси с огромным шприцом и милейшего ангела в белом халате с чарующим именем Ниночка. Я с нетерпением ждал моей очереди, мне захотелось познакомиться с этой чудесной феей медицины.

         Вот наконец-то настал этот счастливый миг, когда я  решительно распахнул дверь процедурной. У окна вполоборота стояла очень красивая стройная женщина лет тридцати с крупными кудрями каштановых волос над высоким лбом, широко распахнутыми глазами изумрудного цвета и правильными чертами одухотворенного лица. На неё хотелось смотреть, не отводя глаз. Я застыл в дверях как парализованный. Нежный голос медсестры вывел меня из ступора:

— Проходите, пожалуйста, к кушетке. Раздевайтесь. Как ваша фамилия?
Я пролепетал что-то в ответ, злясь на себя за излишнюю робость.
       — Вам назначены десять уколов пенициллина, сегодня у нас первый укольчик.— ответила мне Нина доброжелательно.
Видимо, я был крайне неуклюж и растерян, сам не знаю почему, раз Нина решила подбодрить меня шуткой:
— Вы на шприц как на холодное оружие с опаской смотрите. Неужели вы боитесь уколов? Будет совсем не больно, я вам обещаю!
— Что вы! Я вовсе не боюсь! Засмотрелся на ваши добрые ручки, о них вся очередь говорила. Мне рассказали, что у вас лёгкая рука!— наконец-то я сбросил сковавшие меня оковы робости и начал шутить в ответ, осыпая приятную собеседницу комплиментами.
—  Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать! Вам и решать какая у меня рука! Вроде никто не жаловался! — сказала Нина спокойно и уверенно.
Медсестра подошла к кушетке, я почувствовал лёгенький шлепок и укус маленького, хиленького комарика из средней полосы, явно не таёжного гиганта.
Я поблагодарил Ниночку за деликатность процедуры, узнал когда она принимает и пообещал прийти к ней в её смену через день.
— Вам бы лучше каждый день уколы ставить, без пропусков! — посоветовала мне Нина.
— Наслышан о коварстве вашей напарницы Люси, поэтому не хочу прихрамывать и страдать от её тяжёлой руки. Не могу так безрассудно рисковать своим здоровьем! —  отшутился я.

       Действительно после утренней процедуры у доброй медсестрички, никаких неприятных ощущений я не испытывал, хворь начала сдавать свои права на мой организм, весь день был бодр и весел.

       После нескольких посещений процедурного кабинета я оканчательно убедился в том, что добрую Ниночку все пациенты беззаветно обожают, искренне говорят ей комплименты, дарят конфеты и шоколадки к чаю. Хотя времени на чаи у неё совсем нет.

        Вторая медсестра Люся ей сильно завидовала, однако всячески старалась это скрыть. Однажды я попал на их пересменку. Лёжа на кушетке в процедурном кабинете, я стал невольным свидетелем  разговора двух медсестёр:
— Ох, Нинуль спасибо что задержалась. Я в магазин по дороге  заскочила, поэтому припозднилась тебе на смену. Ну ты сегодня скольких больных осчастливила?
— 43 человека на уколы и 8 на перевязку.
— Ну, ты стахановец от медицины! A я в день три-четыре укола сделаю, да пару перевязок и спокойно отдыхаю с книжкой в руке, да чашкой чая на столе. Бери с меня пример! Весь день повышаю мой культурный уровень! А ты с утра до вечер крутишься как юла, да ещё дышишь парами пенициллина. Это между прочем вредно!
— Работа у нас такая людей лечить, а не книжки читать. Делала бы и ты уколы по-людски, к тебе бы тоже очередь была!
— Надо тебе стараться, нежности разводить с незнакомцами. Я колю как положено! Кому не нравится, милости просим! — ответила Люся, надув губки.
На этой фразе в дверях появилась высокая фигура доктора лет сорока, он не удержался от шутки в адрес Люси:
— Ты говорят колешь как мушкетёр шпагой! От тебя несчастный народ выходит, раненые ноги волоча! Наслышан я о твоих трудовых подвигах. У меня уже ни один пациент из-за тебя прекратил курс лечения, а потом мне же пришлось лечить их уже с осложнениями, да к Нине их отсылать на уколы. К тебе они даже под страхом расстрела идти не хотели! Тебя пациенты боятся как атомной бомбы, распугиваешь всех кому назначены уколы!
— Ну, Сергей Петрович, и вы туда же! Это всё злые языки наговаривают на меня, завидуют моей красоте! — бойко защищалась ленивая злодейка.
— Люся, смотри у меня! Отправим тебя обратно в медицинское училище переучиваться! Ты как на днях перевязку сделала? Это же уму непостижимо! Сантехник бы и то лучше тебя сделал!  То ли тобой движет лень, то ли просто невежество, но это никуда не годится! Я сам вынужден был переделать всё после тебя, чтобы избежать мук больного. Надо же было додуматься так затянуть бинты! — продолжал возмущаться доктор.
— Вам бы только критику наводить! — фыркнула Люся обиженно и ушла.
— Нина, ты уже всё домой? — спросил доктор, слегка успокоившись после исчезновения ленивой Люси из поля зрения.
— Да, я уже смену закончила.
— Можешь ко мне на минутку зайти? Ты диагност хороший, редко ошибаешься, а у меня там мужичонка один мается с животом. Шибко сложный случай. Взгляни на него, пожалуйста.
— Хорошо, сейчас зайду.

          Нина со мной дружелюбно попрощалась, и пошла с высоким доктором на второй этаж. Мне стало жутко любопытно: как это так обычная медсестра и диагнозы ставит? Я незаметно последовал за ними. Никогда ни за кем не следил, а тут вдруг ноги сами понесли меня по лестнице на второй этаж. Дверь в кабинет осталась приоткрытой, до меня долетали отрывки фраз:
—В карте у него были отметки о подобных симптомах?— слышался голос Нины.
— Нет, не было ничего подобного.  Да и после гастроскопии не нашли ничего особенного.
Пять минут  вопросов к больному, тихим нежным голос Нины, видимо она его осматривала и опрашивала, а потом её вердикт:
—  Похоже на  …!

     Как жаль, что было сказано мудреное слово на латыни, а я совсем не знаком с этим мёртвым языком медиков и юристов.
— Думаешь? Всё таки ….? Я это тоже подозревал, но был не уверен, честно говоря! Проверить сможем достаточно легко: сделаем расширенный анализ крови и увидим. Всё-таки у тебя природная интуиция что надо.
— Наблюдаю больных с различными симптомами уже 15 лет! — ответила скромно Нина.
— Многие и тридцать лет наблюдают, да кандидатские защищают, а диагноз поставить правильный не могут.— пробормотал задумчиво доктор.
— Как же мне теперь быть, уважаемые доктора? — спросил взволнованный новым неясным диагнозом больной.
— Значить так, Юрий Степанович, завтра утром натощак вам нужно будет сдать ещё один анализ крови. В любом случае, то что мы предполагаем будет легче лечить, чем то что мы подозревали у вас ранее. Нинуля, добрая душа, спасибо тебе за помощь, привет семье!

      Через несколько дня я опять увидел этого высокого доктора у Нины в кабинете, он радостно сообщил своей советнице, что её предположение подтвердилось:
— Нинуль, тебе бы в медицинский институт пойти учиться, ты бы таких высот смогла добиться! Природная чуйка твоя плюс знания, опыт  тебя бы в светила медицины вывели бы запросто!
— Не у всех есть возможность учиться, я на полторы ставки работаю итак, зарплаты у медиков не высоки. У меня же семья, дочка маленькая совсем.
— Тебя все пациенты так нахваливают за твои нежные ручки! Один скульптор — твой пылкий поклонник — даже обещал сделать монумент посвящённый тебе, будет называться “Золотые руки медсестры”! Помнишь этого чудика забавного?
— Ой, насмешил. Помню его. Чудной такой товарищ: как шприц увидит так чуть в обморок не падает! Он мне столько комплиментов наговорил и конфеты вкусные дарил, дочка в восторге от них. Обещал позвать меня на открытие монумента. Очень смешной дяденька.

        Когда все десять назначенных мне уколов были поставлены лёгкой рукой Ниночки, я чувствовал себя счастливым, сильным, окончательно выздоровевшим человеком, и в то же время мне стало необъяснимо грустно. Когда я ещё увижу эту добрую, улыбчивую фею с огромными, бездонными зелёными глазами? Пару раз я заглянул к ней под конец смены с небольшими гостинцами: подарил конфетки для дочки и книжку со сказками. К книжке я приложил красивую открытку с видом Байкала, в которой от души написал:
“Дорогая Нина, примите от меня на добрую память эту книгу для Вашей дочурки! Раз маме некогда читать: она вся в борьбе за здоровье трудящихся, то пусть хотя бы её чудесная дочка развлекает себя литературой. Даря здоровье другим, не забывайте и о себе! Будьте всегда веселы, здоровы и счастливы!
С огромной благодарностью от вылеченного Вами пациента.
Помните, что Ваш верный друг Иван Петров на всё для Вас всегда готов!”

        Ниночка прочитала сие шутливое послание, нежно улыбнулась мне своей очаровательной улыбкой, поблагодарила за подарок и внимание.
 
        Я вышел на улицу с блуждающей улыбкой на устах и осознанием того как же здорово, что есть такие простые люди как Ниночка, которые день изо дня добросовестно и с душою делают свою работу!
        Солнце заходило за крыши домов, даря вечернему городу свои последние нежные лучики. Я присел на скамейку бульвара и смотрел на эти крыши, окутанные золотистым светом на фоне алой полосы горизонта. Так и в моей душе от встречи с чудесной Ниночкой остался неизгладимый светлый след на много много долгих лет.





   © Катрин Аллегри 2026