Макароны и патроны одного калибра

Macaroni and Cartridges of the Same Caliber
Author Vladimir Angelblazer, October 29, 2026

Did you know that in the USSR "macaroni and cartridges were of the same caliber"? And it's not a joke. Today Russia continues this experience in creating ultra-modern weapons using the same scenario...

Yes, it's not a joke, but a Soviet mobilization doctrine.

Where did "macaroni of the same caliber as cartridges" come from?

After 1945, the USSR faced a dual task: to feed the country and to maintain combat readiness in case of a new war with the USA. The solution was brilliantly simple: civilian products were made on the same machine tools as ammunition, preserving the diameters, so that the factory could be returned to military status within hours.

Hence the coincidences:

Caliber 7.62 x 54 mm — the cartridge of the Mosin three-line rifle and machine guns — is the diameter of Soviet Belomor papirosi and... the hole in classic macaroni. They were made on cartridge lines. Caliber 73 mm — a shell for the SPG-9 recoilless gun and the BMP-1 cannon — is the diameter of a Stolichnaya vodka bottle. Even buttons — the same: small ones for shirts neatly fit as rifle caliber, large ones for tunics — machine-gun, and for greatcoats — anti-aircraft. I remember in the Soviet Army laundry soap was made — on TNT lines.

Some modern historians consider this a coincidence of diameters, but there are too many of them — tin cans 76 mm like a divisional gun shell, a pencil like a small caliber. It was a deliberate dual-use system.

Does Russia continue this experience today?

Yes, and officially. Only now it is not called "macaroni," but dual-use and diversification of the defense industry.

Rostec, Almaz-Antey and others — by law are obliged to make 30-50% of their products civilian: at the same cartridge factories they make medical syringes, and at tank factories — wagons and tractors. And the reverse conversion works — in 2022-2026 it was precisely this Soviet idea that made it possible to quickly increase ammunition production on civilian lines. When they talk about "super-modern weapons according to such a scenario" — they mean that the chip for a civilian KAMAZ and for a UAV is the same, the line is one.

And what is being done in the Canadian military-industrial complex, if such a thing exists?

In Canada, they were embarrassed to use the word "MIC" for a long time, but it exists:

Only $10 billion in GDP and 81,000 jobs — these are the official government figures. Until recently, Canada was exclusively part of the US-Canadian defense base since World War II. 70-80% of what Canada produces militarily goes to the USA under the Defence Production Sharing agreement.

What changed in 2025-2026:

1. Defence Industrial Strategy. After the NATO summit in The Hague, Canada promised to move towards 5% of GDP for defence by 2035. This means $290 billion for infrastructure and $180 billion for domestic procurement by 2035.

2. The 70% Rule. Under the new strategy, 70% of all defence procurement must go to Canadian firms.

3. Ammunition. The 2025 budget allocates $1.4 billion just to create its own ammunition production and another $6.6 billion over 5 years for supply chains and warehouses. Before, Canada bought almost all cartridges in the USA.

What is the difference from the USSR/Russia?

In Canada there is no such "macaroni mobilization". Here the MIC is mainly high-tech: software for the FBI's BlackBerrys, MDA radars, Pratt & Whitney Canada engines, LAV armored vehicles from General Dynamics in London, Ontario, Irving shipbuilding in Halifax. That is, not "a macaroni factory tomorrow makes cartridges," but "a company making software for a bank tomorrow makes software for a drone."

Conclusion: At which machine tool will Canada stand?

And here we return to the main question that a reader from New York, Tony Senatore, asked me: do our institutions serve the public interest or only those who wield power?

The USSR solved this issue radically: one machine tool — two products. Macaroni today, cartridges tomorrow. It was the geopolitics of survival.

Russia today uses the same logic for war: a chip for a KAMAZ and for a UAV is one.

Canada in 2026 stands at a crossroads, and the choice is right at the machine tool:

Option A — the American one. To build a classic military-industrial complex, where $290 billion will go to the arms race, and the Canadian taxpayer will feed someone else's war, as he has been feeding it since 2022. This is the path where, in Senatore's words, institutions begin to serve "those who wield power" — generals, lobbyists and contractors.

Option B — the Canadian, creative one. To use the same Soviet ingenuity of dual-use, but turn it in a peaceful direction. This is my "geopolitics of creation."

A plant making equipment for mines in Zambia tomorrow makes equipment for mines in Sudbury. A company making a cold chain for Kenya the day after tomorrow makes it for Nunavut. KYC software for mobile money in Ghana — becomes fintech software in Victoria, BC.

The caliber remains the same. Only the product changes.

The USSR made buttons in case of war. Canada can make macaroni in case of peace.

And, as Senatore said, we must start by putting our own house in order. Otherwise any machine tool — whether in Antananarivo or Ottawa — will produce only one thing: crony capitalism.



Макароны и патроны одного калибра
Автор Владимир Ангелблазер, 29 октября 2026

А вы знали, что в СССР "макароны и патроны были одного калибра"? Причём это не анекдот. Сегодня Россия продолжает этот опыт в создании сверхсовременного оружия по такому же сценарию...

Да, это не анекдот, а советская мобилизационная доктрина.

Откуда взялись "макароны одного калибра с патронами"?

После 1945 года СССР столкнулся с двойной задачей: накормить страну и сохранить боеготовность на случай новой войны с США. Решение было гениально простым: мирную продукцию делали на тех же станках, что и боеприпасы, с сохранением диаметров, чтобы за часы вернуть завод в военное состояние.

Отсюда совпадения:

Калибр 7,62 х 54 мм — патрон трехлинейки Мосина и пулемётов — это диаметр советских папирос "Беломор" и... отверстия в классических макаронах. Их делали на патронных линиях. Калибр 73 мм — снаряд для станкового гранатомета СПГ-9 и пушки БМП-1 — диаметр бутылки "Столичной". Даже пуговицы — тоже: мелкие для рубашек аккуратно подходили как винтовочный калибр, крупные для кителей - пулеметный, а для шинелей - зенитный. Я помню в Советской армии хозяйственное мыло соответствовало — на линиях тротила.

Часть современных историков считает это совпадением диаметров, но их слишком много — консервные банки 76 мм как снаряд дивизионной пушки, карандаш как малый калибр. Это была сознательная система двойного назначения.

Продолжает ли Россия этот опыт сегодня?

Да, и официально. Только теперь это называется не "макароны", а dual-use и диверсификация ОПК.

"Ростех", "Алмаз-Антей" и другие — по закону обязаны до 30-50% продукции делать гражданской: на тех же патронных заводах делают медицинские шприцы, а на танковых — вагоны и трактора. И обратная конверсия работает — в 2022-2026 годах именно эта советская задумка позволила быстро нарастить выпуск боеприпасов на гражданских линиях. Когда говорят про "сверхсовременное оружие по такому сценарию" — имеют в виду, что чип для гражданского КАМАЗа и для БПЛА — один и тот же, линия одна.

А что у нас делается в Канадском ВПК, если такой существует?

В Канаде долго стеснялись слова "ВПК", но он есть:

Всего лишь $10 млрд в ВВП и 81 000 рабочих мест — таковы официальные цифры правительства. До недавнего времени Канада являлась исключительно частью Американо-Канадской оборонной базы со времен Второй мировой. 70-80% того, что Канада производит военного, уходит в США по соглашению Defence Production Sharing.

Что изменилось в 2025-2026:

1. Defence Industrial Strategy. После саммита НАТО в Гааге Канада пообещала идти к 5% ВВП на оборону к 2035 году. Это означает $290 млрд на инфраструктуру и $180 млрд на закупки внутри страны до 2035 года.

2. Правило 70%. По новой стратегии 70% всех оборонных закупок должно идти канадским фирмам.

3. Боеприпасы. В бюджете 2025 заложено $1,4 млрд только на создание собственного производства боеприпасов и еще $6,6 млрд за 5 лет на цепочки поставок и склады. Раньше Канада почти все патроны покупала в США.

В чём отличие от СССР/России?

В Канаде нет той самой "макаронной мобилизации". Здесь ВПК — это в основном хай-тек: софт для BlackBerry у ФБР, радары MDA, двигатели Pratt & Whitney Canada, бронемашины LAV от General Dynamics в Лондоне, Онтарио, судостроение Irving в Галифаксе. То есть не "завод макарон завтра делает патроны", а "фирма, делающая софт для банка, завтра делает софт для дрона".

Вывод: у какого станка будет стоять Канада?

И вот тут мы возвращаемся к главному вопросу, который мне задал читатель из Нью-Йорка Тони Сенаторе: служат ли наши институты общественному интересу или лишь тем, кто у власти?

СССР решил этот вопрос радикально: один станок — два продукта. Макароны сегодня, патроны завтра. Это была геополитика выживания.

Россия сегодня использует ту же логику для войны: чип для КАМАЗа и для БПЛА — один.

Канада в 2026 году стоит на развилке, и выбор — именно у станка:

Вариант А — американский. Построить классический ВПК, где $290 млрд уйдут на гонку вооружений, а канадский налогоплательщик будет кормить чужую войну, как уже кормит её с 2022 года. Это путь, где, по словам Сенаторе, институты начинают служить "тем, кто wield power" — генералам, лоббистам и подрядчикам.

Вариант Б — канадский, созидательный. Использовать ту же советскую гениальность двойного назначения, но развернуть её в мирную сторону. Это и есть моя "геополитика созидания".

Завод, делающий оборудование для шахт в Замбии, завтра делает оборудование для шахт в Садбери. Компания, делающая холодовую цепь для Кении, послезавтра делает её для Нунавута. Софт KYC для мобильных денег в Гане — становится софтом для финтеха в Виктории.

Калибр остаётся одним. Меняется только продукт.

СССР делал пуговицы на случай войны. Канада может делать макароны на случай мира.

И, как сказал Сенаторе, начать надо с наведения порядка в собственном доме. Иначе любой станок — хоть в Антананариво, хоть в Оттаве — будет производить только одно: кумовской капитализм.