Земляничные поляны

Исчезли в облаке тумана
Все голубые города.
И земляничные поляны
Остались в детстве навсегда,
Остались в детстве навсегда…*

Гошу привезли с Петра Лаврова, 36, в деревянном грузовике.
Ну как — привезли… Из роддома № 2 в начале ноября 1954 года его, конечно, доставили в квартиру № 11 дома 65 по Суворовскому проспекту не на грузовике. Но сразу в него положили.
Кулёк из пелёнок и одеяльца, в который был завёрнут Гоша, положили в огромный игрушечный деревянный грузовик. Марку грузовика Гоша не запомнил. Как, впрочем, и деревянные колёса. Грузовик заменил Гоше детскую коляску.
Иногда его переносили в деревянное резное кресло с подлокотниками в форме топоров. Вместо спинки была конская дуга, на которой славянской вязью было вырезано: «Тише едешь — дальше будешь».
Гоша и поехал потихоньку к голубым городам…
Он тогда ещё не знал, что в конце пути — плаха с теми самыми топорами и что придёт какая-то расплата. И не знал за что.
На стенах двух комнат коммуналки, где Гоша жил с родителями, в тяжёлых золочёных рамах висели картины. Маслом.
Одна — с морским пейзажем. Другая, огромная, — с натюрмортом: лук, зелень, дохлый заяц, рыбина, утки… Короче, всё, что приволокли с охоты и рыбалки на кухню. Одну деталь он не может понять до сих пор: там, на грубом столе, лежала брюквина или репа? Или всё-таки турнепс?
Около окна висел пейзаж. Лесная дорога и деревья. Посреди картины зияла дырка размером с пятнадцатикопеечную монету. Во время блокады в окно залетел небольшой осколок и пробил лесную рощу.
Но больше всего маленького Гошу страшила картина, на которой стояла какая-то тётка, а ей подавали блюдо с отрубленной головой.
Гоша старался на неё никогда не смотреть и с гораздо большим удовольствием разглядывал парусный корабль и лунную дорожку на морской глади.
Прямо над трюмо, между двумя окнами, висел портрет красивой женщины с большим ажурным белым воротником.
Из рассказов отца Гоша уже знал, что это его двоюродная бабка. Она была смолянкой — училась в Смольном институте благородных девиц. А автором портрета была другая двоюродная бабка, монахиня Воскресенского Новодевичьего монастыря, писавшая иконы. Вот и написала свою сестру.
Отец рассказывал, что в семье его деда было девять детей. Восемь девочек, а последним родился Гошин дед.
 
Они смотрели друг на друга.
Карло — на Фредерика, а Коба — на Крупского.
Так были расположены бюсты в Смольном саду. Сад рассекала на две части Смольная аллея. Фредерик и Коба находились в северной части, а Карло и Крупский — в южной.
Карло как бы спрашивал:
— Чем ты меня, бездельника, сегодня будешь кормить, проклятый заводчик и угнетатель рабочих?
Коба торчал поближе к штабу Октябрьской революции и, глядя на лысину старика Крупского, вопрошал:
— Ну что, попитался? Попитка нэ питка!
У самого штаба стоял уже целый муж Крупской. В брюках, на ногах. И правой рукой показывал в сторону турмалаев, которые привезли его в Питер на паровозе.
Гошу к Фредерику и Карлу не водили. Там не было песочниц. А вот у бюстов Кобы и Вовы песочницы были. И тюльпаны высаживали.
После 1956 года и XX съезда КПСС, на котором заслушали, постановили и утвердили очередной исторический курс, красной нитью проходило главное:
Валить Кобу. Везде.
Кобу в Смольном саду завалили. Заодно и его оппонента Крупского. Решили, видимо, что двух Ильичей в одном саду многовато будет.
Они ещё не знали, что скоро появится второй Ильич и, взмахнув бровями, заявит, что «сосиски сраные пойдут на гав… зачёркнуто… нагха в ногху…»
К Крупскому с протянутой рукой будут ходить толпами пионеры и туристы.
Гоша тогда ещё не задумывался о туристах, но вскоре заявил родителям, что обязательно будет «паранелем».
И стучал карандашами по картонной коробке, сидя на широком подоконнике, когда внизу, по Суворовскому, в направлении Смольного шли пионеры с горнами и барабанами.
Вскоре Гоша уже научился опознавать слуг народа, разъезжавших на чёрных «Чайках», а из милицейских матюгальников орали:
— СТОЯТЬ! СТОЯТЬ!
Он уже тогда знал: мать с удовольствием запустила бы в горлопанов горшком с геранью. А ещё лучше — целым фикусом. Но, наверное, было жалко цветов.
 
Смольный сад в 1950–60-х годах всегда присутствовал в жизни Гоши.
Здесь с кустов срывали и сосали какие-то сладкие цветы. Ближе к собору росли китайские яблочки. Правда, уже рядом со штабом… зачёркнуто… сараем дворничих, за училищем Серова.
Время корабликов в ледяных ручьях Смольного сада прошло.
Наступило время футбола и жвачки.
В футбол играли рядом с сортирами, в садике между 157-й школой и домом № 6 по Смольному проспекту. А в лапту — прямо на Смольном проезде, у южного входа в сам Смольный.
Поэтому финские и прочие интуристовские автобусы не могли проскочить незамеченными.
Лаптисты и футболисты строго следили за подвозом турмалаев на поклон Ильичу.
При появлении автобуса вступал в действие план-перехват.
Двое бежали в северную часть сада и начинали гонять мяч по газонам. Летом, в жару, можно было и окунуться в фонтан.
На нарушителей советского порядка тут же выпрыгивали дворничихи с метлами и свистками.
На свист реагировали два постовых милиционера, стоявших у главного входа в Смольный, там, где памятник Крупскому в пиджаке.
И вот тут молодая фарца подбегала к пузатым буржуям и начинала орать и требовать:
— ПУРУКУМИ Ё?!
— ЧУИНГАМ!
Часто, чтобы не слишком походить на попрошаек, устраивали «чендж».
Пионерские, комсомольские и другие значки, в том числе с видами Ленинграда, меняли на жевательную резинку, конфеты, шариковые авторучки и, если повезёт, — на кепку.
В доме № 6 у Гоши жили друзья, ради которых он готов был лезть в фонтан и бегать вокруг дворничих с метлами.
Милиционеры вяло реагировали на эти выкрутасы и в «чендж» не вмешивались.
Пост покидать было нельзя.
Но ритуал на всякий случай повторялся снова и снова.
 
Вскоре Смольный сад потихоньку ушёл в прошлое.
Появились «Битлз», джинсы, банлоны, такешники, келлухи, пайты, «Лед Зеппелин» и БРОД, в водовороте которого Гошу — а вернее, уже Подтяжку, Грифона, Жорика — завертело с невероятной скоростью.
Да вы уже знаете.
Читали здесь небось…

В конце пути придёт расплата
За радость тех далёких дней.
Когда любой казался братом,
Когда ты был среди друзей.
Когда ты был среди друзей… *

https://www.facebook.com/share/p/1EPa3mAKUi/

* «Земляничные поляны», группа «Мифы»