Если дети притихли

Горыныч застыл перед большим, как раз на все три его головы и пару Горынят в придачу, окном.

Обе лапы его потянулись к затылкам, чтобы активно их почесать. К правому и левому. Средняя голова, недополучив инструмент для почесать, обиженно надулась.
Горочка, прекрасно понимающая сложность момента, ловко подхватила пробегающего мимо Горыненка, и подкинула его на папину шею.

Горынёнок понятливо кивнул, и начал воодушевленно начёсывать средний затылок.
Средняя голова благодарно приняла задумчивое выражение всей морды. Как левая и правая. А что?! Она не хуже! Её тоже чешут!

Горочка, так мастерски решившая проблему, перевела взгляд в тот направлении, куда уставился Горыныч, и села мимо широкой лавки. Причем, настолько широкой, что сесть мимо, надо было ещё постараться!

Её взгляд прикипел туда же.

На её любимом огороде, на который послушный муж на собственном горбу натаскал плодородной земли, возвышалась тыква.

Нет. Не так! ТЫКВА! Или даже ТЫЫЫЫКВАААААААААААА!!! Вот просто, ААААААААААА, да и только.

Горочка нервно икнула всеми тремя пастями, и перевела растерянный взгляд на не менее обескураженного супруга.

- Ет чо…- не литературно икнула она средней головой.

Левая и правая её головы не захотели отставать, поддержав среднюю:

- Чо, чо, чо???!!!

Горыныч отнял лапы от затылков, и недоуменно развел ими в стороны.
Горыненок, осознав, что его помощь больше не требуется, радостно сиганул вниз, уносясь к Горынятам и Баюнятам, гоняющим футбол.

- Тыква…- протянул Горыныч.

- Я вижу, что тыква, - прошелестела Горочка, - но почему она такая?!

- Не знаюуууу, - промычал Горыныч, засуетившись.

- Ты куда?! – бросилась жена за трехголовым, кинувшемся на огород.

- Надо спилить её!! А то она нам всё остальное затопчет!

Горочка только кивнула, соглашаясь.

Тыква уже и так выросла выше входа в пещеру, чудом не накрыв остальное пространство огорода. Видимо, потому что, семечко чистым счастливым случаем, упало в стороне. Но если она будет расти и дальше,… что тот огород! Она и гору придавит!

Супруги слажено, плечом к плечу, вылетели на грядки. Горыныч поднял нож, тесак, прихваченный по дороге, затем скептически посмотрел на него, откинул в сторону, и метнулся за топором.

Тыква угрожающе загудела. Супругам показалось, что она даже зловеще ухмыльнулась. А может и не показалось. Кто их, эти тыквы знает?!

Горыныч гулко сглотнул всеми тремя глотками, и пошел в атаку. В конце концов, на рыцарях он натренировался хорошо. А чем те тыквы отличались от этой?! ну…разве что размерами.

Взмах топора, треск стебля, толщиной в две лапы Горыныча. Громкий вопль трех голов.

Стебель спружинил, откидывая Горыныча аккурат в гранитную стену горы.
Горыныч, зарычав, потряс тремя черепушками, и ринулся в новую атаку. После почти часового сражения, с выражениями и экспрессией, стебель таки затрещал, поддаваясь.

- ПОБЕРЕГИСЬ!!! – вдруг завопила Горочка, морально поддерживавшая мужа в этой нелегкой битве, со стороны, ибо где один топором машет, второму лучше макушки не подставлять, и первой отпрыгнула в сторону, уходя с линии…

ОООООООЙ!!!

Стебель резко треснул под могучим ударом топора до совсем, и…
Тыква, радостно подпрыгивая покатилась вниз по склону. Огород-то на горе, вы же помните.

Горынята и Баюнята с визгом прыснули в стороны, чтоб застыв на пару секунд, броситься вслед за громадным, тяжелым, сотрясающим гору оранжевым шаром.
- Посторонись!!! – завопил Горыныч, бросаясь следом.

Он опередил и ребятню, и супругу, кинувшуюся на помощь.

Почему они побежали, а не полетели, ни один из них не смог бы объяснить.
Тыква, подпрыгивая на камнях, скакала вниз шустрым архаром. А внизу стояло мирное село, с которым семейству Горыныча никак не хотелось бы, испортить отношения. В конце концов, они мирно соседствовали они много, много веков.

- ПАААБЕРЕЕЕЕГИИИССССЬ!!!!
 
Услышали мирные жители села, вперед грохота.

На село катилось нечто громадное, оранжевое, и непобедимое.

Народ с воплями, хватая детей, гусей, козликов и прочее, бродящее по улицам, начал разбегаться.

Но тут внезапно семейная пара вспомнила, что они таки драконы, взмыла в воздух, и, жертвуя собой, бросилась вперед.

Перед тыквой. Две могучие спины, слившиеся в одну каменную стену, застыли, подрагивая, ожидая таранного удара. Который не замедлил последовать.

Но они выстояли. Выдюжили! Смогли!

Тыква, врезавшись в спинные хребты отважных защитников, сдалась, остановившись навсегда.

Горынычи тяжко вздохнули, и упали на земь, распластавшись усталыми лягушками.

- Господин Горыныч, - робко подошел к змею староста, - и что вы с эдаким чудом делать станете?

- Мы? Ничего! – замотал тремя головами Горыныч, с трудом их подняв, - хотите, делайте что хотите сами!

Горочка согласно что-то промычала, не поднимая голов из пыли.  Поднять сразу три головы, у неё не было сил. Хотя, если задуматься, то и одну тоже.

Горынычи, поддерживая друг дружку, точнее, опираясь друг на друга, кое-как поднялись к себе на гору. Пешком. Снова взлететь, ни у того, ни у другой не осталось ни капельки мочи.

Причину такого роста тыквы так и не выяснили, как не пытались. Народ молчал в тряпочку, и тайны не выдавал. Горыныч с Горочкой просто плюнули на это дело, занявшись текущими делами.

Примерно через недельку к ним поднялся староста села.

- Господа Горынычы, а не будет ли у вас ещё таких тыкв? – скромно поинтересовался он, - мы б купили…

Оба супруга уставились на старосту вопросительно. Тот пояснил:

- Мы всю мякоть выскребли, кстати, сейчас, наши женщины вам варенья принесут, внутри просушили, и такой ладный домик получился, такой ладный…Мы б ещё бы…

Но, к сожалению, его пришлось разочаровать, так как, я уже рассказывала, никто не знал, что же случилось с тыквой. Староста, грустно вздыхая, отправился домой.

А варенье из тыквы, кашу из неё же, и ещё много, много чего, село ело очень, очень долго. Поминая добрым словом чету трехголовых драконов, так удачно поселившихся по-соседству.

- Баюн, - рассерженно спросила Ягуся, бренча склянками в своем комоде, - ты не видал, кто сделал лапы скляночке, вот тут стояла?

Баюн отрицательно потряс головой.

Его сынок, услышав вопрос Ягуси, почему-то вдруг начал делать активные телодвижения в сторону выхода.

Ему совсем не хотелось получить за то, что пару недель назад он ради любопытства, из шалости, вы же понимаете, стянул какую-то баночку, чтобы пошутить над друзьями.

Но пробегая мимо огорода, споткнулся, склянка выпала из его лапок, пробка вылетела, и всё пролилось на землю.

- Эх! – грустно вздохнула Ягуся, придется по новой варить зелье ускоренного роста. А мне так хотелось попробовать уже в этом году вырастить второй урожай. Ну, ничего! На следующий попробую.

Ни Баюн, поглощенный поглощением сливок, ни сама Ягуся, уже занявшаяся другими делами, не заметили одно любопытное ухо, торчащее из-за косяка двери.

В тот вечер почему-то ни Горынята, ни Баюнята не беспокоили родителей шумом.
Они  о чем-то дружно шептались в зарослях. Дружно, и очень тихо.

Мы-то с вами ещё помним, как быстро нам хотелось вырасти…

А родители, внезапно забыли главное правило воспитания:

Если ребенок притих, то…

Но они пока просто наслаждались тишиной. Которая приключалась в их веселом пространстве так редко…