Медленно за деревней Коськово светало

Медленно за деревней Коськово светало. Небосвод был хмурым, сумрачным, и закрапал мелкий дождь. Ветер трепал листву придорожных берёз, лип. Но ближе к полдню небо просветлело, дождь прекратился, выглянуло из белеющих облаков неяркое солнце.   
Узкая тропинка вела по луговине к берегу речушки Коськи, к березняку, петляла между облетевших кустов орешника. Береговые ольхи светились багрянцем, а ивняки жёлтыми пятнами обрамляли пологие берега. Ветви рябин щедро унизаны гроздьями алых ягод.
На следующем кусте лакомился гроздьями щур, а рядом клест клевал на земле россыпи лежащих в листве гроздьев. Ярким языками пламени горели рябины на фоне ивового берега. С побуревших листьев дубов глухо падали на мягкую подстилку зеленеющего мха капли серебристые дождя.
Ощущение глубокой тишины и покоя витало кругом. На берегу речушки Коськи спокойная тишина, и покой, что хочется часами слушать осеннюю тишину и голос переката.   
Ширококрылая стая птиц пролетела низко над продолговатым болотом - журавли их курлыканье, гортанные звуки, как знак разлуки плыл над облетающим смешанным лесом. В прощальном журавлином крике я уловил обещание вернуться весной в родные места, на своё болото.
Дикие утки обозначились в неширокой протоке. Утки примолкли, ни звука на правом берегу.
На просеку выскочил тетеревиный выводок, пёстрая тетёрка вынула свою длинную шею из кустов багульника.
Вокруг один бурелом, везде густо багряные плети дикого хмеля, белесая паутина на каждом кусте, провисшая от дождя.
Внезапно в гармонию глубокой тишины, ворвалась болтливая сорока: застрекотала над рыбацкой тропой- часовой объявил тревогу. Рядом в сосняке запищали молодые рябчики.
В сумрачной глуши что - то лепетал ручей, стремясь к берегу левому речушки Коськи. В жёлтых косынках стояли на пологом берегу бородавчатые берёзы, а береговые черёмухи уже сбросили свои багряные листья на землю. Осины уже стряхнули листья багряные на землю, стоят голышом.
Пение птиц в лесу совсем не раздавалось, лишь где - то недалеко от просеки слышался писклявый голос хохлатой синицы. Остро пахло палыми листьями, спелой, налитой клюквой.
Тихие шелесты, глухие звуки долетали из середины болота. Словно лесное окно открылась мне поляна, посередине два дуба - великана, под дубами пень с целыми выводками опят.
Тепло. И потому ещё лезут, растут дружно опята. 
 Рано спускались сизые сумерки. В небе поплыли розоватые облачка с одного бока и густо - сизые с другого.