Глава 1. Тень, что не даёт дышать

Полгода назад Нина похоронила мать. Этот день стал для неё особенно трагичным. Не только потому, что церемония прощания с близким человеком вообще тяжела.

Не только оттого, что теперь у девушки не было ни одного родственника в ближайшем окружении.

Но и в связи с тем, что она не знала, как будет теперь жить. Потому что провожала в последний путь свою беду. Тяжёлую, мутную, шипящую, как гиена, если они издают таковые страшные звуки.

К которой страдалица так за тридцать лет притерпелась, что уже начала тосковать. Заметьте, не столько по матери, сколько по своей пагубе...

Да-да. Вы зря протираете глаза батистовым носовым платочком. Не ошиблись. Правильно прочитали. Мать и беда для Нины были почти синонимами.

Никто не будет спорить с тем, что в каждом из нас, кто носит человеческое обличье, намешано много всякого разного. И плохого, и хорошего, и смешного, и грустного, и забавного, и противного...

В разные времена и соответствующие жизненные обстоятельства мы поэтому кажемся окружающим то душками, то мегерами, а то и исчадиями ада. Так устроены.

Тётя же Лида была невыносима всегда. Хотя и улыбалась по премуществу. Фальшиво. Так, что ей никто не верил...

Всех представительниц женского пола без исключения звала Катеньками, Машеньками, Ирочками и Людочками...

Мужчин, нет. Стеснялась ласкательно уменьшать их имена. Да и вообще старалась не обращаться к ним. Не умела...

Кровь - не вода. Иногда и наша героиня ловила себя на мысли, что кое в чём напоминает мать.

Например, рано или поздно начинает так же звать знакомых. Дескать, Танечка, Анечка...

Ловила и осекалась, удивив собеседниц и поправив себя. Мол, Таня, Аня...

В то время как они совсем не возражали откликнуться на нежные уменьшения от их имён. Они ж не знали, что это опасно. Что иногда под этой словесной лаской скрывается ад.

Кромешный. Нина хорошо знала, что чем добрее в разговорах с другими её улыбчивая мать, тем грубее она станет наедине с дочерью.

Когда начнёт ей в подробностях рассказывать, чем эта Машенька, или, скажем, Наденька ей насолила. Да что ей? Всему миру. Потому что хамка, сволочь и воровка...

И, начиная почти на спокойной ноте, тётя Лида так распаляла себя, что теряла всякий человеческий облик...

Визжала, брызгала слюной и в один прекрасный момент забывала, что критикует, мягко говоря, знакомую, а не родную дочь.

Потому что переключалась на ту и клеймила её позором...

Так бы и пусть. Нина привыкла. Трудно становилось терпеть, когда слово у матери переходило в дело.

Именно так. Фурия начинала её колотить всем, что под руку попадётся. И хорошо, если это была подушка. А то ведь под злую конечность и книжка могла угодить, и сумка, и даже старая кроссовка...

Не удивительно, что дочь в связи с таким материнским вниманием особое внимание уделяла порядку в их квартирке. Чтоб меньше предметов были использованы в качестве подобного средства для битья...

О квартире их горемычной нужно особо поговорить.

Малюсенькая шестнадцатиметровая комната с крошечным коридорчиком и игрушечной кухонькой - их однокомнатное жилище на третьем этаже - было предметом материнской гордости.

Получена она была в конце 70-х годов прошлого века бабушкой Нины. Которая долгие годы жила, как тогда говорили, в подселёнке. С маленькой Лидой. И ударно трудилась на огромном заводе, чтобы улучшить жилищные условия.

Откуда взялась у неё дочка, никто толком не знал. Вроде как бросил её беременную некий заезжий ухажер. Обычная история.

Умерла она, едва успев вырастить Лиду. К счастью, вкусив сладость проживания в отдельной квартире. Хоть и недолгого. И заразив дочь необъяснимой радостью обладания ею...

И та пронесла это чувство и через свою собственную судьбу. Во многом повторившую материнскую.

Нина не только не знала своего отца, но и мыслей боялась о том, что родилась не от святого духа.

Потому что Лидию, видимо, так обидел этот её кавалер, что она становилась невменяемой, как только речь заходила о взаимоотношениях полов...

Поэтому Нина с детства знала, что книжки про любовь надо прятать. Телевизор выключать, как только герои сериалов посмотрят друг на друга с приязнью.

В общем, следовало тщательно делать вид, что жизнь любого человека состоит только из вкусной еды, парадной уборки квартиры и запланированной стирки белья...

Эти мероприятия в семье Вороновых проходили торжественно и добротно. Как бы демонстрируя не зряшность пребывания на этом белом свете...

Обеды в их доме действительно имелись всегда. И были вкусны. Только у девчонки кусок в горло не лез. Она часто смывала приготовленные щи в унитаз. Мать её била, если она не съедала приготовленное...

Но, поскольку жизнь всегда подкидывает решение проблемы, если уж совсем невмоготу, постольку однажды обеденный вопрос был решён.

Светка из третьего подъезда, что училась с ней в одном классе, забежала в гости. Исключительно по делам, поскольку друзей Нина не заводила.

Увидев, как та несёт кастрюльку с супом в туалет, завопила. Ты, мол, совсем с ума сошла. Еду нельзя выкидывать...

Разогрели варево. Посидели за столом. Сытно сморгнув, Светка спросила, каждый ли день теперь приходить?..

;;;

Что-то сегодня Нина много про прошлое вспоминает. Так-то надо бы настоящим жить...

Она обвела взглядом потрепанную квартирку. Надо бы хоть обои освежить. Или уж совсем-совсем ремонт сделать. Деньги есть. Мать три вклада в банках оставила...

Опять мысли про мать. Нет её. Нет больше той нелюбви, которой обволакивала её эта чужая, по сути, женщина.

Правда, вместо неё тоже ничего нет. Зато есть покой и вера. В то, что никто не плеснёт в неё чаем, не толкнёт плечом, не выругает за то, что испортила матери всю жизнь.

Именно так. Совсем малышкой Нина узнала, что безмерно виновата перед родительницей фактом своего рождения.

Зачем она появилась? По какой причине лишила мать супружеского счастья? Ведь именно из-за неё, противной девчонки, бедную Лиду никто не взял замуж...

Была б дочка побойчее, ответила бы матери, что та могла б и аборт сделать. Да и вообще-то таких, как она, "взамуж" не берут. Злых и страшных...

Но. Увы, ребёнок был забитым и робким. И взрослый из него вылупился точно таким же...

Хотя кто бы устоял? Нина вспомнила ту самую Светку, что так полюбила материны щи.

Как-то она с абсолютной искренностью во взоре выразила ей респект. Мол, здорово иметь такую мать, как тётя Лида. Её-то мамахен сроду не готовит еду. А чтоб суп сварила? Нонсенс...

Тогда Нина не стала возражать. Знала, потенциальная подружка сама всё увидит. Так и вышло.

Очень скоро Светка стала свидетельницей, как знатная повариха Лидия Ивановна лупит бедную Лидку её же сапогом. Хорошо хоть, войлочным...

С тех пор на обед она не приходила. Понятно, конечно, что драчунья в это время аккурат на работе. Но вдруг ненароком явится...

Лида не сердилась. Принимала. Мать - это только её крест...

Нет, была б та поумнее, признала бы собственные ошибки, нереализованные мечты или последствия собственных решений.

Да, поверила не тому, родила ребёнка. Была брошена. Но при чём тут дитя?

А при том, что это удобный козёл отпущения. Нина как-то прочитала в учебнике по психологии:

- Обвинение ребёнка даёт иллюзию контроля. Если он плохой, значит, в моих бедах точно не я сама виновата...

Так и было, поняла она. Просто её мать всё время чувствовала себя разочарованной в жизни. В которой вообще не было никаких просветов. Кроме субботних уборок и стирок.

А Нина стала удобным объектом для выплеска негативных эмоций. Безобразное материнское поведение давало тетке временное ощущение силы. Что, возможно, компенсировало ощущение убогости...

- Хватит, - девушка в очередной раз тщетно пыталась заставить себя не думать про мать. Полгода одно и то же каждый вечер...

Ну, ладно, та её мучила, пока жива была. Но чтоб ещё и после смерти покоя не давала...

У неё же сегодня интересная книга. С получки несколько новинок любимых авторов купила на сайте.

Раз ей не удаётся жить собственной жизнью, значит, будет наслаждаться перипетиями чужой...


Рецензии