Незнайка 25

Глава 25
Побег

Умственная деятельность даётся коротышкам куда труднее, чем людям. Наверное, потому, что у них, коротышек, голова меньше. Поэтому, чтобы компенсировать затраты умственной энергии и дать коротышкам-ученикам полноценный отдых, Тараканыч отпустил всех на каникулы на целый месяц. Только вот два дня из этих каникул пропали сразу же: начался буран. Сначала небо затянуло тучами, потом повалил снег и поднялся ветер. «Ни зги не видно, – подумал Незнайка, поглядывая в окно. – А каково сейчас Бульке на улице? Пойду-ка я его домой занесу». И Знайка, и Пилюлькин, да и все остальные коротышки, даже сам Пулька, были против того, чтобы собаку в доме держать. «Собака, это не кошка! – ворчал Ворчун. – Она должна не мышей ловить, а дом охранять!» Но Незнайка в плохую погоду всё равно украдкой Бульку домой затаскивал. Булька был пёс сообразительный и сидел у Незнайки под кроватью тихо и мирно, чтобы его не обнаружили и не выгнали обратно на холод. Только при виде Незнайки хвостиком по полу постукивал в знак благодарности.
Незнайка скучал. На душе у него было как-то нехорошо и тоскливо. Настроение портил и буран, и размолвки с Кнопочкой и Снежаной Июльевной. Снова вспомнилась Синеглазка. «Странно, – удивился Незнайка, – что это моя совесть молчит? Неужели я совесть потерял? Что же я без совести делать буду? Нет, надо Синеглазке сегодня же письмо написать, может, совесть ко мне ещё и вернётся…»
И он сел писать Синеглазке письмо. Сидел, сидел, да так ничего и не написал, кроме двух слов: «Здравствуйте, Синеглазка!» Этого было явно недостаточно, но ничего другого в голову не пришло. Вернее, мыслей-то было много, но как только Незнайка одну мысль ухватывал покрепче и собирался её записывать, другие мысли тоже лезли в голову, мешали и толкались. Незнайка начинал другие мысли обдумывать, и забывал первую. И так без конца.
«Нет, – решил Незнайка, – не буду я никакого письма писать! Я лучше к Синеглазке сам в гости приеду. Всё равно меня здесь никто не любит… Вот утихнет буран, возьму у Пульки снегоход, и съезжу. Может быть и вправду Синеглазка обрадуется? Интересно, какая она сейчас?..»
Незнайка стал Синеглазку вспоминать, и постепенно на душе у него стало веселей и приятнее. «Правильно решил, молодец!» – похвалила его совесть. Незнайка обрадовался: «Так ты здесь ещё! А я думал, что я тебя потерял!» «Если ты меня потеряешь, – сказала совесть, – ты и Синеглазку потеряешь, и Кнопочку, и Снежану Июльевну. Все от тебя отвернутся! Даже Гунька. Бессовестные коротышки никому не нужны, они только для себя живут». «Спасибо тебе за то, что учишь меня уму-разуму! – сказал Незнайка. – Ты уж от меня не отворачивайся. Я теперь всегда буду по совести жить!» «Это ты хорошо решил! – сказала совесть. – Я тебе верю!»
И с души у Незнайки исчезли и печаль, и тоска. А тут и солнышко показалось, и ветер стал утихать. Последние обрывки туч уползли с неба, и Незнайке показалось, что Цветочный город словно вынырнул на свет божий. «Как подснежник из-под снега проклюнулся!» – подумал Незнайка.
А тут и Гунька подоспел.
– Пошли, Незнайка, на лыжах кататься! – закричал он с порога. – В городе знаешь, что творится! Я к тебе на лыжах еле добрался. Многие дома до самых крыш занесло. Мы свой дом еле откопали! А ты что, со Снежаной Июльевной поссорился, что ли? И с Кнопочкой?
 – Ну! – подтвердил Незнайка. – С Кнопочкой я больше и разговаривать не буду. А вот почему Снежана Июльевна на меня сердится?.. Что-то мне не очень понятно…
– Это она из-за Кнопочки! – догадался Гунька. – Ревнует. Обычное дело. Ещё помиритесь. А Топику я в тот вечер фингал поставил.
– Правильно сделал, – одобрил Незнайка. – Слушай! Я вот что подумал: я решил в путешествие отправиться. Поедешь со мной?
– Он ещё спрашивает! – воскликнул Гунька. – Да хоть сейчас! Только я думал, что летом путешествовать интереснее.
– Путешествовать всегда интересно; хоть зимой, хоть летом. Летом теплее только, вот и всё. Вот Амундсен же на Северный полюс не по траве ехал!
– Так то Амудсен! – сказал Гунька, немного укоротив знаменитую фамилию. – Это же когда было!.. А мы не на Северный полюс отправляемся? Я так думаю, что далековато – за каникулы туда не доедешь.
– Мы в Зелёный город поедем.
– В Зелёный город? Это же здорово – в Зелёный город! А то ты мне Зелёным городом все уши прожужжал. Мне всегда хотелось на Зелёный город хоть одним глазком посмотреть. Только ведь сейчас туда и дороги нет. На лыжах, что ли?
– Нет, – сказал Незнайка, – не на лыжах. На лыжах долго, ты не доедешь, потому что ты путешественник неподготовленный. Мы на снегоходе поедем!
– Винтик со Шпунтиком снегоход не дадут, – вздохнул Гунька. – Может, кому-нибудь бы и дали, только не нам с тобой!
– А я и спрашивать не собираюсь! Я его без спросу возьму. Винтик со Шпунтиком как раз снегоход подготовили – и смазали, и заправили. Перед бураном Пулька на нём на охоту собирался.
Гуньке очень хотелось съездить в Зелёный город, но его стали одолевать сомнения. Он почесал затылок и честно признался:
– Мне, Незнайка, хочется съездить… Но я боюсь! Вдруг заблудимся? Замёрзнем ещё… Ты дорогу-то знаешь?
– Не бойся, со мной не пропадёшь! – успокоил друга Незнайка. – Я кого хочешь хоть на Луну увезу. А дорогу и знать незачем. Видишь вон те телеграфные столбы? Так вот, я у Знайки по карте смотрел – эта линия прямиком в Зелёный город идёт. Через карьер. Видел такие же столбы неподалёку от карьера, когда мы к Морковке ходили? Так вот это они и есть!
Гунька опять почесал под шапкой и задумался. Но Незнайка ему на размышления времени решил не давать.
– Так ты поедешь или нет? Я тебя что – уговаривать должен? А ещё обижался, что я тебя с собой в путешествия не беру!
– Может, весной? – робко предложил Гунька.
– Не могу я до весны ждать. Меня, Гунька, совесть беспокоит. Я там в прошлый раз с одной хорошей малышкой познакомился, обещал ей письмо написать, да так и не написал…
– А, так ты ей письмо повезёшь! – сообразил Гунька. – Дело нужное. Так бы сразу и говорил. Ладно, заводи снегоход, поехали!
Незнайка засмеялся.
– Ты сходи домой, оденься потеплее, еды с собой побольше набери, и жди меня вон там, под обрывом. Мне туда придётся снегоход незаведённым катить, а то, если я начну мотор заводить, нас сразу же выловят. Ты думаешь, нас с тобой одних в Зелёный город отпустят? Держи карман шире! Ты дома скажи, что ко мне ночевать пошёл, а я скажу, что у тебя ночую.
Гунька совсем собрался уходить, но у дверей остановился.
– А где же мы ночевать будем? – спросил он Незнайку. – Ведь ехать-то, наверное, не один день придётся?
– В сугробе переночуем! – успокоил Незнайка.
– Как в сугробе? – испугался Гунька. – Я в сугробе не хочу спать! Там холодно!
– Эх, ты! – сказал Незнайка. – Ну, никакого в тебе чувства романтики! Сразу видно, что ты ни разу не путешествовал. Не бойся, не замёрзнешь! Все приличные путешественники зимой в снегу спят. Сегодня мы вообще у деда Морковки переночуем, а если завтра пораньше выедем, вечером, может, в Зелёный город приедем. Так что спать тебе в сугробе и не придётся! В крайнем случае в лесной сторожке перекантуемся. Тут у нас по пути охотничья избушка стоит.
Гунька успокоился и ушёл.
Незнайка заглянул в гостиную и убедился, что все его товарищи возле телевизора сидят. Только Знайка у себя в комнате что-то выписывал из учебников, да Пилюлькин, как всегда отсутствовал – дежурил в больнице. Воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, Незнайка отыскал рюкзак и набил его в кухне продуктами; всем подряд, что под руку попадётся. Потом ещё раз зашёл в гостиную, посидел у телевизора и сказал:
– Пойду-ка, я, братцы, к Гуньке ночевать. В шахматы поиграем…
– Иди, иди! – сказал Ворчун. – Без тебя в доме как-то спокойнее!
Незнайка, готовясь к путешествию, на свитер ещё и вязаную кофту надел, позаимствовав её у Пончика, шарфом замотался, пришил даже завязки к шапке и только после этого отправился воровать снегоход. Гараж никогда не запирали, так что особых проблем с похищением не предвиделось. Незнайка положил рюкзак в багажник. На глаза ему попалась канистра с бензином. Он и её на всякий случай положил рядом с рюкзаком – мало ли что, вдруг одной заправки не хватит. В поле или в лесу не заправишься… ещё он положил в багажник топор и лопатку с короткой ручкой, которую Винтик со Шпунтиком почему-то называли «сапёрной». Потом привязал к раме снегохода лыжи и присел на верстак отдохнуть перед дорожкой.
Посидел, подумал, не надо ли ещё чего взять с собой в дорогу, ничего не придумал и выкатил снегоход из гаража.
С замиранием сердца закрыл он за собой дверь, опасливо поглядывая на окна родного домика, поскорей закатил снегоход за гараж и под прикрытием гаража докатил его до речки. Толкать гружёный снегоход по глубокому рыхлому снегу было совсем не просто, Незнайка взмок и запыхался.
За поворотом речки под обрывом его уже заждался сердитый Гунька. У ног его лежал большущий рюкзак.
– Ты где потерялся? – шёпотом стал возмущаться Гунька. – Я тебя со вчерашнего дня дожидаюсь!
Гунька где-то добыл тулуп, надел его поверх старой затёртой шубы и был похож на ночного сторожа. Незнайка на него без смеха смотреть не мог и сказал весело:
– Чего шепчешь? Теперь мы, Гунька, вольные птицы! Можешь громко разговаривать! Эх, жалко, вспомнил не вовремя: ружьё забыл! Тоже бы пригодилось. Клади свой рюкзак в багажник, поехали!
Гунька послушно положил свой рюкзак в багажник, и только тут до него дошло, что ему самому садиться и некуда: снегоход-то был одноместный!
– Незнайка! – возмутился он. – Куда же мне, интересно, садиться? На колесо, что ли?
– Зачем на колесо? На колесе голова закружится. Вон вставай на багажник и не разговаривай. А руками за меня или за сиденье держись.
– Это что же получается? – ворчал Гунька, залезая на багажник. – Получается, я пешком всю дорогу ехать буду?
– Мы будем меняться, если хочешь, – предложил Незнайка, начиная заводить снегоход. – Полчаса я за рулём, полчаса ты.
– Это другое дело, – сразу успокоился Гунька. – Мне порулить хочется. Только я ездить на снегоходе не умею.
Гунька не счёл нужным уточнить, что вообще умеет ездить только на велосипеде.
– Научу, – сказал Незнайка. – Это легко.
– Да уж, наверное, легко, – согласился Гунька, – если даже ты научился.
– Ох, Гунька! – сказал Незнайка. – Получишь ты у меня за такие комментарии!
Он завёл мотор, сел на сиденье и погазовал немного, прогревая двигатель.
– Ну, что? Поехали?
– Поехали! – сказал Гунька. – Трогай давай, пока я не передумал!
Снегоход дёрнулся, так что Гунька чуть не свалился с багажника, и быстро покатил по заснеженному полю от Цветочного города. Гунька намертво ухватился за Незнайку и уж всю дорогу не ослаблял хватку.
В поле ещё вовсю гулял ветер, хотя в городе он был почти незаметен. Ветер гнал позёмку и быстро заметал следы беглецов.
Так вот запросто началось первое путешествие в жизни Гуньки, и второе путешествие Незнайки в Зелёный город.