На наш век

 За дверью кто-то был. Ходил сначала осторожно, будто старался не выдать своего присутствия, но я всё равно слышала. Поэтому легла на пол, пригнув уши. Неизвестный немного осмелел, зацарапал когтями об дверь и жалобно мяукнул.
 Я вскочила на лапы, с разбегу запрыгнула на подоконник и высунулась в разбитое окно. На пороге, немного пошумев, затих малыш. Серый живой комочек. Он с надеждой смотрел на дверь и ждал. Ждал, чтобы ему открыли и приютили. Возможно, приняли бы, как своего, да так, будто всегда только его и ждали. С радостью. Но, видимо, он совсем глуп, раз просился в заброшенный дом. Здесь давно никто не жил. Уж я, местная кошка Файка, точно это знала. Меня саму оставили. Выбросили за дверь, и теперь та не открывалась с давних пор. Мне ничего не оставалось, как взять и переселиться на чердак. По крайней мере, там было теплее. Особенно зимой. Залезешь в соломенное сердце и спишь. Ещё соседский дед Сергей, по просьбе мамы Милы, поднял под крышу эти два тюка сена.
- Хоть не будет промокать. Просила детей построить сарай, а у них в городе дел полно. Некогда. Они у меня, знаешь какие, умные! - с гордостью хвалилась мама Мила. - У Кольки бизнес, у Танечки своя клиника.
- Важные! - сказал дедушка, поднимая по лестнице последний тюк.
- А то! Дела идут в гору! Танечка с семьей каждый сезон летают в Европу, а Коленька задумал переехать в Америку. Какую-то карту ему одобрили.
- Какую?
- А я знаю? Коленька хотел рассказать, да времени не нашёл. Сам знаешь, я не особо разбираюсь в этих документах.
 Дед Сергей спустился и присел на лавку у двери. Мама Мила вынесла из дома полную кружку с компотом и протянула соседу.
- Сварила вчера. Вон, с той яблони нарвала.
 В саду росло дерево. Неказистое, страшное. Такое точно подошло бы для съёмок фильмов ужасов. Наполовину зелёное, с плодами, а на другую половину - сухое, и одна крупная ветка, сломавшись, склонилась к самой земле.
- Порядок бы навести. И в саду, и вообще, - дед Сергей, прищурив один глаз, осмотрел двор. Старый туалет за дровницей, в самой дровнице дров до потолка, а на крыше шифер, что «держался» из последних сил. Возможно, до первого снега. А про дом и сказать нечего: давно не видел ремонта и покосился на один угол. - Фундамент бы заменить.
- На мой век хватит, - махнула рукой мама Мила и грустно улыбнулась. - Пробовала копить с пенсии, да разве накопишь.
- А дети когда приезжали?
 Мама Мила задумалась. Она присела на край лавки и долго смотрела на яблоню, затем вздохнула.
- Танечку больше пяти лет не видела. Иногда звонит. Вечно занята. У неё трое детей. Даже нянечек наняла. Ещё эта клиника. Вот Коленька был проездом год назад. Ему какой-то документ нужен был в администрации. Ты же знаешь, много бумаг надобно поднять, чтобы в ихнюю Америку полететь.
- Их, – улыбнулся дед Сергей.
- Ну, тебя, – отмахнулась мама Мила. - Со школы давно ушёл, а учитель тебя не покинул.
- 35 лет проработал в школе. Знаешь, сколько учеников выпустил?
- Чай, половину области.
- Кто знает. Вдруг больше. Хочешь, когда Валерка прилетит, он поможет тебе? Крышу подлатает, да на дереве сухие ветки спилит.
- Что, правда?
- Вру я. Конечно, правда! – вспыхнул дед Сергей и потянул свободную руку вниз. Недовольно хлопнув по карману, сказал: - Эх, трубку забыл.
- Может, на следующий год? Сейчас денег нема.
- Сиди уж, не выдумывай. Бесплатно сделает. Ты знаешь, какой он? Что скажу, то и делает. Скажу: копай огород - копает!
- Повезло тебе с внуком. Где он сейчас?
- В Якутии.
- Ох, дальше моих живёт.
- Валерка три раза в год навещает меня. Ругаю его. Экономь, говорю, билеты-то дорогие. Пусть лучше на себя копит. Только, болван, не слушается старших. Один чёрт, прилетает, - пожаловался сосед, а у самого глаза блестят от радости, точно у кота, которому миску наполнили молоком.
- Повезло, - только и промолвила мама Мила.
- А твои звонят?
- Неделю назад Коленька звонил. Просил сходить в администрацию, справку одну взять. Кузьмичёв дал, а я заняла денег у Зойки Шаровой и отправила заказным в Москву. Коленьке она была срочно нужна. Говорит, не могу без неё в Америку лететь.
- Так и говорит?
- Да.
- Наверное, и впрямь важная бумага.
- Бумаги они всегда важные. Важнее нас, людей. Деньги бумажные, акции бумажные, паспорта и те бумажные.
- У многих людей и души бумажные, - проговорил дед Сергей и залпом выпил компот. - Ох, и хорош! Только чуть кислит. Сахару пожадничала?
- Нема сахару. Жду пенсию, - виновато развела руками мама Мила.
- Идём со мной, - сосед поднялся на ноги и направился за дом, к калитке. - Дам тебе сахар. Целый мешок у меня за холодильником стоит. Не солить же мне его.
 Валера, как и обещал, прилетел. Только он не отремонтировал крышу и не спилил дерево. Просто не для кого уже было. За день до его прилёта мама Мила умерла. Тихо умерла, дома, в постели. Легла спать и не проснулась. Не дождалась ни Валеру, ни детей. И только сообщение от сына всё утро мигало на экране телефона:

 «Мама, ты чем думала?! Справка не та! Срочно сегодня иди в Администрацию. Прямо с утра и бери ту. Жду. Твой сын Коля».

 Мама Мила ушла. Хоронили её дочь Танечка с мужем. После похорон они осмотрели дом и не стали оставаться на ночь. Выбросили кошку Файку, то есть меня, за порог и заперли на новый замок.
- Такой хлам никто не купит, - недовольно произнёс её супруг. - Думал, приличный дом. Под дачу продать, а здесь сарай. Скоро сгниёт и упадёт. Бросим.
- Бросим, - вторила Танечка…
 И они уехали.
 Через год дом обнесли пьяные грабители. Увидели меня на крыльце и покормили. У одного в кармане были сосиски. Грабители и разбили окно.
Да и хорошо. Теперь я снова могла спать в доме. Как раньше. На постели в той комнатке, где когда-то горел свет и тихо пела хозяйка. От пыльной подушки всё ещё пахло моей человеческой мамой. Мамой Милой.

 Котёнок сидел и не двигался. Можно подумать, он уснул. Хотя и такое возможно. Тощий, как скелет на ярмарке, на которую мама Мила носила меня в корзинке, и слабый. При всём этом он был красивым и пушистым. Внезапно начался дождь и котёнок издал жалобный писк.
 Я спрыгнула вниз и лизнула малышу голову. Он поднял свои большие глупые глазки и посмотрел на меня с такой надеждой, что моё сердечко не выдержало. Может, я и сама брошена, как дом, но мама Мила научила меня любить. Любить при разных условиях, даже если тебя саму бросили.
 Мяу.
 Я запрыгнула на окно и котёнок, на удивление, проворно полез по стене следом за мной, цепляясь острыми коготками.
 В доме его ждала мышка, которую я поймала этим утром. Расправившись с ней, он уснул. Сытый и довольный. Свернулся на кровати клубком, уткнулся носиком в мою лапу и замурчал.

 Малыш, теперь знай, что ты не один. И мы будем жить в этом доме на краю маленькой деревни, пока он не сгниёт. Верю, что на наш век нам этого угла хватит. Спи, малыш.
 Мяу.


                Конец