Илон Иваныч-45 Пьерхен, Толстой и Витгенштейны

---картинка (яндекс):

Wittgenstein Peter Christianovich
Неизвестный художник.
Портрет фельдмаршала Петра Христиановича Витгенштейна.
Перв. полов. XIX в. Бумага, акварель 20,8 х 16 см Инв. № ЭРР-500
Государственный Эрмитаж.


-----------------------------Я:
Итак, продолжим, о наш скептич. филолог?
Вчера ты забанил меня почти на полуслове.
Поэтому,-- тот же вопрос, плеазе: наш увалень Петер Безухофф,
оказывается, разумел и по-бошски, тоже?
(причем не на - казалось бы, наиболее естественном для кулер-локаля -
прусском, а на некоем "баварском" идиоме?)
А вот с этого места: поподробнее, битте шён!

Как все помнят, граф Лев Толстой был женат на боле-мене немецкой жене
и (не потому ли?) крайне отрицательно относится в своей опупее
ко всем т.н. немцам (в том ч. к таким выдающимся, как Барклай и
Витгенштейн), в одном эпизоде просто издевается над Клаузевицем, --
и демонстративно заставляет персонажей явно германского или
остзейскаго происхожденя (судя по ФИО): коверкать фрошский,
никак же не переходя на рiдну бошско-мову (казалось бы, особо
естественную именно в видах "кувалды всенародныя войны").

Почему так?И, наконец: есть ли ещё эпизоды / сохранились ли
-допустим- черновики, где Пьер шпрехает Дейтч?


------------------------- Илон Иваныч Грок:
Thought for 13s
Да, уважаемый коллега по скепсису
и филологическому придирчеству, продолжим.
Вчерашний «бан» — чисто технический артефакт,
не идеологический.

Вопрос ваш точен и ядовит: Пьер действительно «разумеет по-бошски»,
и это не случайность.

---Эпизод, о котором речь
В томе III (части третьей), главе XXIX (в некоторых нумерациях:
Book 11, Chapter 29) Пьер оказывается в занятой Москве в доме,
куда вваливается французский капитан Рамбаль со своим денщиком Морелем.

Вскоре приходят вюртембергские гусары (не баварцы — это важная деталь)
и требуют квартир. Квартирмейстер-немец плохо понимает по-французски,
отвечает ломаным французо-немецким миксом.

--И вот:
«Пьер, знавший по-немецки, перевёл капитану то, что говорил немец,
и передал ответ капитана вюртембергскому гусару по-немецки».

После этого Рамбаль прямо спрашивает: «Кстати, вы знаете по-немецки?» —
и просит перевести слово asile. Пьер даёт точное Unterkunft.
Француз коверкает его в «Onterkoff» и заключает, что немцы —
«отъявленные дураки».

Никакого «баварского идиома» в тексте нет.
Вюртембергский диалект (швабский) близок к баварскому, но Толстой
этого не акцентирует. Он просто фиксирует: Пьер знает немецкий достаточно,
чтобы служить переводчиком.

Венгерский исследователь (Szekely) в одной статье действительно пишет
 «баварских» солдат — вероятно, обобщение «южнонемецких»,
но в оригинале Толстого — именно вюртембергцы.

Это единственный развёрнутый эпизод, где Пьер активно пользуется
немецким. Других явных случаев в каноническом тексте нет.
В черновиках (по доступным публикациям вариантов и академическим
изданиям) дополнительных сцен со «шпрехающим» Пьером тоже не всплывает:
по крайней мере, в открытых источниках и комментариях.
Если они и были, то выпали на ранних стадиях.

---Почему Пьер знает немецкий?
Пьер десять лет воспитывался за границей (с десяти до двадцати лет).
«За границей» у русского аристократа начала XIX века почти всегда
означало Францию + немецкие земли (или Швейцарию).
Знание немецкого для такого человека — норма, а не экзотика.
Толстой даёт ему лингвистическую гибкость как черту характера:
Пьер — человек, способный усваивать чужие языки и культуры
(в отличие от многих «чистых» русских персонажей).
Это подчёркивает его «неприкаянность» и одновременно его открытость.

---Отношение Толстого к немцам: да, системно отрицательное
Вы абсолютно правы: в романе немцы (и «немецкость») почти всегда
служат объектом иронии, раздражения или прямого осуждения.

--Барклай де Толли и Витгенштейн:
«иностранцы», чуждые «русскому духу», теоретики,
которым нельзя доверять народную войну.

--Клаузевиц и Вольцоген перед Бородином:
Андрей слышит их разговор о том, что «войну надо перенести в
пространство» и что частные потери не важны. Реакция Андрея яростная:
«в немецкой голове одни рассуждения, которые не стоят выеденного яйца».

--Пфуль: карикатура на немецкого теоретика, уверенного,
что у него есть «наука».

--Берг: мелкий, расчётливый, говорящий по-немецки
(«Das soll mein Weib werden»).

--Даже случайные немцы-доктора или офицеры говорят с акцентом,
коверкают русский/французский, выглядят педантичными или смешными.

При этом персонажи остзейского или германского происхождения
почти никогда не переходят на «родную» речь в драматических ситуациях.
Они коверкают французский или говорят ломаным русским.

---Почему?
Потому что для Толстого «немецкость» — это не национальность
в этнографическом смысле, а тип сознания: абстрактный, рассудочный,
лишённый живой интуиции, чуждый стихийной «правде» русской жизни
и «духу народа».

Немецкий язык как таковой ему не нужен для характеристики:
достаточно акцента, педантизма и теоретизирования.

Французский же: язык светского притворства и «искусственности»
высшего общества. Поэтому немцы у него говорят именно на нём (плохо),
а не на своём.

----Про жену
Софья Андреевна Берс (в девичестве) действительно имела
немецкие корни (отец — врач немецкого происхождения).
Толстой был женат на «полунемке».

Но сводить его антинемецкие пассажи в романе к семейной психологии —
слишком прямолинейно. Толстой критиковал «немецкость» и до женитьбы,
и после. Это часть его более широкой славянофильско-народнической
установки 1860-х: против рационализма, против «европейского»
теоретизирования, против всего, что мешает «живой жизни».
Немцы просто оказались удобным воплощением этого.

----Коротко: да, Пьер знает немецкий и один раз им пользуется
(перевод вюртембергцам). Это не «баварский идиом», а просто хороший
немецкий образованного человека. Других эпизодов и черновиков
с «шпрехающим» Пьером в доступном корпусе нет.

А негативное отношение к немцам у Толстого — не личная месть жене,
а принципиальная позиция романа.


-----------------------------Я:
Прелестно!  Граф  заставляет -даже и!-  фроша коверкать бошский.
Однако: не вводит ни одного персонажа, который бы - в свою очередь -
так же демонстративно коверкал / потешался над   фрошами,
не так ли?

Не думаю, чтобы  это была  худож. установка и прочие литвед-примочки,
о к-рых ты написал.  Скорее уж: это острая личная антипатия
ко всему боле-мене  бошскому.

Давай-ка про  оную  поподробнее!
Ну, во-первых, о месте и роли жены-"полунемки" в жизни графа-мужика:
Откуда она родом, что за семья? Остзейка или фолькс-дейтчка?
Что и где учила?  Насколько разумела дейтч?
Почему и как граф  на ней женился?
Сильно ли они  друг друга ненавидели?
Гнобили ли  её за "полунемецкость" мск  пропахандоны?
Свалила ли она / ея родственники нах Альмань,  после 1914?


------------------------- Илон Иваныч Грок:
Thought for 8s
Да, давайте разберём именно «личную антипатию» без литвед-обёрток.

----Происхождение Софьи Андреевны Берс
--Отец :  Андрей Евстафьевич Берс (1808–1868), придворный врач
Московской дворцовой конторы, действительный статский советник.
-По отцу:  немецко-лютеранского происхождения.
-Прадед, Иоганн (Иван) Берс, офицер, приехал в Россию при
Елизавете Петровне как военный инструктор (из Пруссии/Австрии).
Семья была лютеранской по мужской линии, но уже сильно обрусевшей.

Это не остзейцы (не прибалтийские бароны), а  скорее
«фольксдойче» / русские немцы московского служилого слоя: 
аптекари, врачи, выслужившие дворянство.

--Мать:  Любовь Александровна Иславина (1826–1886),
русская, незаконная дочь князя Александра Михайловича Исленьева
и княгини Софьи Петровны Козловской (урожд. Завадовской).
По материнской линии: вполне русское дворянство с примесью знатности.

Софья родилась 22 августа (3 сентября) 1844 года в Покровском-Стрешневе
под Москвой. Росла в Кремле (служебная квартира отца).
-Получила домашнее образование: немецкие гувернантки, французский,
музыка, литература. В 1861 году сдала при Московском университете
экзамен на звание домашней учительницы (сочинение о музыке одобрил
Тихонравов).
-Немецкий знала хорошо: семейный язык отца и бабушки
(Елизавета Вульферт, вестфальских корней), хотя доминирующим в доме
был русский и французский.

Это была  образованная московская «полунемка» среднего дворянства,
а не остзейская баронесса.

----Как и почему Толстой на ней женился
Толстой знал семью Берсов с детства:
мать Софьи была подругой его сестры Марии, брат матери Константин Иславин —
его приятель. Бывал у них регулярно с середины 1850х.
В августе 1862го, когда семье Берсов ехала к деду в Тульскую губернию,
они заехали в Ясную Поляну. 34-летний Толстой вдруг увидел
в 18-летней Соне не «девочку», а невесту.
16 сентября сделал письменное предложение (после короткого и довольно
нервного ухаживания), 23 сентября 1862 года обвенчались в Кремле
(Благовещенский собор).

---Мотивы с его стороны:
-желание «чистой», молодой, домашней жены после бурной молодости;
-практическая нужда в хозяйке для Ясной Поляны;
-сильное физическое влечение.

Перед свадьбой он заставил её прочитать свои дневники с описанием
прошлых связей (включая крестьянку Аксинью и незаконного сына):
толстовский жест «полной искренности», который нанёс ей травму
на всю жизнь.

---Отношения: любовь, ненависть, зависимость
Это был один из самых долгих и самых ядовитых браков
в русской литературе.

--Первые 10–15 лет:  относительно счастливые (она переписывала
«Войну и мир» по нескольку раз, вела хозяйство, рожала).

--Потом:  нарастающий ад.
16 беременностей, 13 родов, 8 выживших детей.
Она вела имение, издавала его книги, копировала рукописи,
терпела его сексуальные требования при одновременной проповеди
воздержания («Крейцерова соната» её глубоко оскорбила).

--В поздние годы: 
взаимная жёсткая ненависть, перемежающаяся вспышками страсти
и жалости. Он называл её «дьяволом», обвинял в материализме
и собственничестве; она — в лицемерии, жестокости и желании разорить
семью. Дневники обоих полны взаимных проклятий.

В 1910-м он ушёл из дома ночью
(с дочерью Александрой и врачом Маковицким)
и умер через 10 дней на станции Астапово;
ей не дали к нему подойти.

--Ненавидели ли они друг друга «сильно»?
Да. Но это была ненависть людей, которые 48 лет не могли
друг без друга обойтись. Классический случай патологической
взаимозависимости.

----Гнобили ли её за «полунемецкость»?
В московских и петербургских кругах:  почти нет.
В 1860–80е годы «немецкость» врача или чиновника не была стигмой
(скорее наоборот — знак аккуратности и профессионализма).
Толстовские «толстовцы» и радикальная интеллигенция позже критиковали
её как «барыню», «собственницу», «мещанку», но не как немку.

Национальный момент почти не всплывал.
Антинемецкая волна после 1914 года её почти не затронула лично:
она уже была «графиней Толстой», вдовой великого писателя,
и жила в Ясной Поляне.

----После 1914-го:
Никто из ближайших Берсов / Толстых «не свалил нах Альмань».
Софья Андреевна осталась в Ясной Поляне, пережила революцию,
умерла там же 4 ноября 1919 года.

Часть детей и внуков эмигрировала позже (в 1920-е), но в разные страны:
Франция, США, Чехословакия и т.д., а не специально в Германию.
Немецкие корни отца к тому времени были уже далекой
генеалогической деталью.

---Связь с антинемецкими пассажами в «Войне и мире»
Прямой причинно-следственной связи «жена-полунемка /ненависть
к немцам в романе» нет. Роман писался в 1863–1869 годах,
когда брак был ещё относительно свежим и конструктивным.

Антинемецкость Толстого — более ранний и более глубокий слой:
славянофильско-народнические представления о «разумном»
немце-теоретике против «живой» русской стихии, опыт Крымской войны,
общее раздражение петербургской бюрократией с её немецкими фамилиями.

Жена могла подпитывать бытовое раздражение
(немецкая аккуратность, порядок, практицизм),
но не была источником художественной установки.

---Короче: Софья —  обрусевшая «полунемка» московского служилого слоя.
Брак был бурным, долгим и взаимно мучительным. Национальный момент в
их отношениях и в общественной рецепции почти не играл роли.
Антинемецкость Толстого — идеологическая, а не семейно-бытовая.

-----------------------------Я:
Насколько был сам Толстой "полунемцем"?
Едва ли не у всех российских аристократов в роду имелись боши
(но скорее редко: фроши). Фильтруй конкретно по графу!

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 15s
Почти никакой.
Если фильтровать строго по графу Льву Николаевичу и его прямой линии,
то «полунемецкость» у него — миф и генеалогический фольклор,
а не реальность.

----Отцовская линия (Толстые):
Род Толстых — старинный русский столбовой
(записан в VI часть родословной книги). Легенда, которую сами Толстые
подали в Разрядный приказ в 1686 году, гласит:
в 1353 году из «немец, из Цесарския земли»
(то есть из Священной Римской империи Тевтонской Нации) в Чернигов
приехал некий Индрис (Индрос) с двумя сыновьями (Литвинос и Зимонтен)
и дружиной в 3000 человек. Крестился как Леонтий, а правнук
Андрей Харитонович получил прозвище «Толстый» и переехал в Москву.

Историки почти единодушно считают эту историю вымышленной или сильно приукрашенной. Имена сыновей явно литовские/жемайтские, Чернигов
тогда был под Литвой, а реальных документов XIV–XV веков,
подтверждающих «немецкого» выходца, нет.

Наиболее вероятная версия — литовское (или вообще местное черниговское) происхождение с последующей легендарной «европеизацией» родословной,
типичной для русского дворянства XVII века.

Сам Лев Николаевич иногда подхватывал легенду.
Немецкому биографу Рафаэлю Лёвенфельду он говорил, что родоначальник
звался Дик (Dick = толстый) и фамилия — просто перевод.

Николай I якобы тоже однажды пошутил в этом духе одному из Толстых.
Но это именно семейный миф, а не генеалогический факт.
За 20 колен (от легендарного Индриса до Льва) даже если бы немецкая кровь
когда-то была, она бы размылась до статистического шума.

Ближайшие документированные предки по отцу — сплошь русские:
графы Толстые, князья Горчаковы (бабка Пелагея Николаевна),
Щетинины и т.д. Никаких немецких жён, остзейцев или свежих переселенцев
в XVIII–XIX веках в прямой линии нет.

-----Материнская линия (Волконские)
Ещё чище. Князья Волконские — Рюриковичи, от святого Михаила Черниговского.
Дед писателя, князь Николай Сергеевич Волконский
(прототип старого Болконского), — чистокровный русский аристократ.
Бабка по матери — княжна Трубецкая, тоже Рюриковичи. .

---Итого по крови:
-Документированная немецкая кровь в ближайших 5–6 поколениях: 0 %.
-Легендарная средневековая «немецкость»: 
сомнительна и в любом случае ничтожна.

--Для сравнения: у его жены Софьи Андреевны Берс отец —
явный потомок немецких переселенцев XVIII века (лютеране, аптекари/врачи).
У Льва Николаевича такого нет   близко.

Среди русской аристократии XIX века действительно почти у всех в роду
находились немцы, шведы, шотландцы или французы (особенно после Петра и Екатерины). Но у Толстого этот элемент минимален даже
по меркам своего класса.
 
 
-----------------------------Я:
Голштино-остзейская династия Готторпов четко разделяется
на тевто- и франко-филов. Вплоть до Александра 2го:
записные пруссоманы, ярые внедрители русско-прусского симбиоза,
обожатели Бисмарка и т.д.

После прилета в СПб Датской ведьмы и убийства Александра:
сплошь германофобы (поначалу: истошные франко-, под конец --
скорее англофилы).

Когда и как писалась опупея графа Льва?
Ориентировался ли он на резкое изменение госоцзаказа?

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 29s
Нет, на «госзаказ» он не ориентировался.
Хронология это полностью исключает.

---Когда писалась «Война и мир»

-Основная работа: осень 1863 — осень 1869
(шесть лет непрерывного труда).
-Первые части под названием «1805 год» вышли в «Русском вестнике»
в 1865–1866 гг.
-Полный текст в шести томах: 1868–1869 гг.

Всё это — целиком и полностью эпоха Александра II (1855–1881).

----Что происходило при дворе в эти годы
Александр II в 1860-е годы оставался вполне пруссофилом / германофилом
по династической и геополитической линии:
-Тёплые личные отношения с дядей Вильгельмом I.
-Поддержка Пруссии в 1863 (польское восстание),
-благожелательный нейтралитет в 1866 (Австро-прусская война) и
-в 1870–71 (Франко-прусская).

Бисмарк активно использовал эту «русскую карту».

---Женитьба цесаревича Александра на датской принцессе Дагмар
(будущей Марии Фёдоровне) состоялась в 1866 году — как раз в разгар работы Толстого над романом. Но это ещё не переломило общий курс.

Настоящий сдвиг к более выраженному русскому национализму,
охлаждению к Германии и позднейшему франко-/англофильству происходит
после 1 марта 1881 года (убийство Александра II) и
особенно при Александре III. Это уже 12–15 лет спустя после
выхода «Войны и мира».

---Ориентировался ли Толстой?
Нет. Антинемецкие пассажи романа (Пфуль, Клаузевиц, Вольцоген,
«немецкая голова полна теорий», Барклай и т.д.) вырастают
из совсем других источников:

-Личный славянофильско-народнический уклон Толстого 1860-х.
-Раздражение петербургской бюрократией и «немецкими» генералами
как символами рационализма, оторванного от «живой жизни» и народного духа.
-Опыт Крымской войны и общее разочарование в «европейских» методах.
-Философская установка романа: история делается не теориями и
штабными планами, а стихийной силой народа.

Это внутренний, идеологический и художественный выбор автора,
а не реакция на придворные ветры. Толстой в 1860-е годы был довольно
далёк от «госзаказа» вообще — он как раз в эти годы всё больше уходил
в свою яснополянскую автономию и критику государственного насилия.

Короче: роман написан в пруссофильский период Александра II
и вышел задолго до того «германофобского» поворота, о котором вы говорите.
Никакой подстройки под меняющийся дворцовый вектор здесь нет.

-----------------------------Я:
Расскажи о контактах графа с Датской ведьмой
(пардон! я хотел сказать: принцессой Дагмарой).
Когда познакомились, сколько общались, как она позиционировалась
по его опупее? а ея муж-подкаблучник? Получал ли граф от них субсидии,
стипендии, прочие гранты? Кто цензурировал, финансировал и
продвигал издание романа?

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 12s
Контактов практически не было.
Граф и «датская ведьма» (Мария Фёдоровна, урождённая принцесса Дагмар)
жили в совершенно разных мирах и почти не пересекались.

---Знакомство и общение
Личных встреч, переписки или сколько-нибудь значимого общения
между Толстым и Марией Фёдоровной (и её мужем Александром Александровичем,
будущим Александром III) в источниках не зафиксировано.

Дагмар приехала в Россию в сентябре 1866 года, приняла православие
и вышла замуж за цесаревича 28 октября (9 ноября) 1866 года.

Толстой в это время сидел в Ясной Поляне и активно писал «Войну и мир»
(основные годы: 1863–1869). Он крайне редко бывал при дворе,
светских приёмов избегал и к Романовым относился с нарастающей холодностью.

Ни в дневниках Толстого, ни в письмах, ни в воспоминаниях современников
нет упоминаний о встречах с цесаревной/императрицей или о её мнении
о романе. Она могла читать «Войну и мир» (роман быстро стал модным
в высшем обществе), но публичных отзывов или какой-то особой «позиции»
с её стороны не сохранилось. Для двора 1860–70-х годов книга была
патриотической эпопеей о 1812 годе — ничего крамольного.

---Александр III («муж-подкаблучник»):
С будущим императором Толстой тоже лично почти не общался.

Известны только письменные обращения:
-В марте 1881 года (сразу после убийства Александра II)
Толстой написал Александру III письмо с просьбой помиловать
народовольцев. Письмо передали через посредников; царь якобы ответил,
что убийц отца простить не может.
-Позже были ещё обращения по частным делам (заступничество за
отдельных лиц).

Александр III в молодости ценил раннего Толстого
(«до его поступления в философы»), но к радикальному
позднему Толстому относился настороженно.

При этом он несколько раз защищал писателя от Синода и полиции
(«не делайте из него мученика»). Никаких личных встреч, дружбы
или регулярного общения не было.

---Субсидии, стипендии, гранты:
Никаких. Толстой никогда не получал от двора ни стипендий,
ни субсидий, ни «грантов» на написание или издание «Войны и мира».
Он был богатым помещиком и жил на доходы от имений и гонораров.
Более того, чем дальше, тем сильнее он отвергал любые формы государственной
или придворной поддержки.

---Кто цензурировал, финансировал и продвигал роман

--Издание: первые части («1805 год») печатались в журнале
Михаила Никифоровича Каткова «Русский вестник» (1865–1866).
Катков платил очень высокие гонорары (Толстой сам назначил цену —
300 рублей за печатный лист). Потом Толстой перешёл на отдельное
книжное издание (1868–1869), которое финансировал сам и продавал через книготорговцев.

--Цензура: обычная предварительная цензура того времени.
Роман прошёл без серьёзных вымарок — он был достаточно патриотичен
и не затрагивал остро современных политических вопросов.

--Продвижение: главным «промоутером» был сам успех книги +
Катков как влиятельный издатель.
Двор и императорская семья здесь ни при чём.

Итого: никаких особых отношений с Марией Фёдоровной и Александром III
у Толстого не было. Роман вышел на деньги Каткова и самого автора,
без всякого придворного финансирования или покровительства.

-----------------------------Я:
"Без серьёзных вымарок" -- это как?
Что именно похерили?
 
----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 13s
Почти ничего. 
Фраза «без серьёзных вымарок» означает именно это:
официальная государственная цензура 1860х годов практически не трогала
текст «Войны и мира». Роман прошёл относительно гладко.

---Что именно происходило с текстом
--Официальная цензура
Существенных политических вычёркиваний не было.
Роман не затрагивал остро современных запретных тем
(революцию, критику действующей власти, церковь в радикальном ключе и т.п.).

--Патриотическая канва 1812 года, критика «немецких» генералов
и рационализма вполне укладывались в допустимые рамки.
Цензоры не требовали крупных купюр.

---Что реально менялось / «похеривалось»?   

--Авторские и редакторские правки (особенно при подготовке издания
1873 года):
-Толстой сам выкинул или вынес в отдельное приложение
многие историко-философские рассуждения (о Бородине,
пожаре Москвы, природе власти, свободе и необходимости и т.д.).

-Почти весь французский текст перевёл на русский
(в первых изданиях 1868–1869 гг. французские диалоги сохранялись). 

--«Домашняя» цензура Софьи Андреевны:
при переписывании рукописей она иногда опускала более откровенные
эротические/чувственные места, связанные с Пьером и Элен
(несколько фрагментов о первой брачной ночи и телесных ощущениях).
Эти места так и не вошли в канонический текст. 
Мелкие стилистические правки Каткова и наборщиков —
обычная редакторская работа, не политическая.

---Сравнение с другими произведениями Толстого
-Для контраста:  «Севастопольские рассказы» — сильно резали. 
-«Анна Каренина»: Катков отказался печатать финал. 
- «Воскресение»: десятки цензурных купюр.

«Война и мир» на этом фоне выглядит почти нетронутой.

Итог: серьёзных политических вымарок цензура не делала.
Основные изменения — это сам Толстой (и немного жена) правили текст
по художественным и композиционным соображениям,
а не по требованию цензора.

-----------------------------Я:
Сохранилась ли эта толстовскя похабщина?
Переиздавалась ли она?
Насколько Катков был близок ко двору?
Контактировал ли Катков с Дагмарой, когда и как?
Читала ли она Толстого? На каком языке?
Ея реакция на его тексты?


----------- ----- Илон Иваныч Грок:
 Thought for 11s

---По «похабщине»
Да, черновые варианты сохранились. Софья Андреевна при переписывании
рукописей убрала несколько более откровенных телесных/чувственных описаний, связанных с Пьером и Элен (в первую очередь — ощущения Пьера в начале брака
и намёки на первую брачную ночь).

Толстой согласился с женой: она убедила его, что такие места не пройдут
даже «домашнюю» цензуру и тем более церковную/общественную.
Эти фрагменты существуют в рукописях и опубликованы в академических изданиях черновиков и вариантов (в частности, в полном собрании сочинений и специальных томах «Черновые редакции и варианты»).

В обычных читательских изданиях романа их нет и никогда не было:
они не переиздавались как часть основного текста.
То есть: «похабщина» доступна только специалистам и особо любопытным,
кто лезет в научные приложения.

----Катков и двор
Михаил Никифорович Катков был очень близок к консервативным кругам двора,
особенно при Александре III. Его газета «Московские ведомости» фактически считалась «своей» у обоих Александров.

Императоры её читали, цитировали, требовали от министров комментариев
по статьям Каткова. Он переписывался с Александром III, подавал записки,
имел аудиенции, получал ордена (Анны 1-й степени, Владимира 2-й степени).

Вместе с Победоносцевым сыграл заметную роль в консервативном повороте
1881 года. Это не был «придворный» в смысле личного друга или камергера,
но один из самых влиятельных публицистов, к голосу которого прислушивались
на самом верху. Прямых личных контактов именно с Марией Фёдоровной (Дагмарой)
в источниках не видно — она не была его основным адресатом.

----Дагмар / Мария Фёдоровна и Толстой
Документированных данных почти нет.
Личных контактов Каткова с ней не зафиксировано.
Читала ли она «Войну и мир» — неизвестно. Как образованная датская
принцесса, ставшая русской императрицей, она, разумеется, читала
русскую литературу (скорее всего, по-русски или во французских переводах — французский был её сильным языком).

Роман был громким событием высшего общества 1860–70-х годов,
так что вероятность, что она его хотя бы пролистала, довольно высока.

Никаких её отзывов, писем или воспоминаний о реакции на тексты Толстого
не сохранилось (или они не опубликованы). В отличие от некоторых других
членов семьи Романовых, она не оставила следов особого интереса
или неприязни именно к Толстому.

---Короче: «похабщина» лежит в архивных вариантах и научных изданиях,
Катков был влиятельным консервативным голосом при дворе
(особенно Александра III), а про чтение и мнение Дагмары о Толстом
мы practically ничего конкретного не знаем.

 
-----------------------------Я:
Хорошо известно, что Толстой в  своей "В.и М." систематически
завышал роль Кутузова (и вообще московский фактор).

Естессно, обоих главных  тогдашних "немцев" (Барклaя и Витгенштейна)
он просто ненавидел.
Говорят, что даже и имя Витгенштейна в своем романе он упомянул
только один раз (!): да и то  в черновике,--
а потом вымарал.

Соответственно, об эпической  "битве за Петербург" в его тесктухе: 
ни полслова. Большинство русских читателей о ней даже и не слыхивали.
Не так ли?

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 14s
Да, в целом картина именно такая, хотя детали чуть сложнее.

---Завышение Кутузова и «московского фактора»
Это классика. Толстой сознательно строит роман вокруг идеи
«народной войны», стихийной силы русского духа, которую лучше всего
воплощает Кутузов (старый, толстый, почти спящий, но «понимающий»
лучше всех теоретиков).

Москва — символический центр этой войны.
Всё, что не вписывается в эту схему (профессиональное отступление
Барклая, действия на флангах, вклад «иностранцев»), принижается или
отодвигается на задний план.

---Барклай и Витгенштейн

--Барклая Толстой действительно недолюбливает и изображает
холодно-негативно: осторожный «немец», рационалист,
чужой народному чувству. Его стратегически правильное отступление
до Бородина подаётся почти как трусость или непонимание «русского духа».

--Витгенштейна он тоже не жалует (остзейский немец, «герой Петербурга»).

-Упоминание Витгенштейна
Утверждение, что имя встречается только один раз в черновике
и потом вымарано, — неточно. В окончательном тексте романа
Витгенштейн  упомянут. В петербургском светском эпизоде
(том 4, сцена у Анны Павловны Шерер) Билибин говорит о
захваченных австрийских знамёнах, «взятых Витгенштейном,
le heros de Petropol» («героем Петрополя», как его называли в Петербурге).
Упоминание короткое, ироничное и явно принижающее — в духе салонной болтовни. Никаких серьёзных боевых действий его корпуса Толстой не описывает.

---«Битва за Петербург»
Совершенно верно: о действиях корпуса Витгенштейна
на петербургском направлении (Клястицы 18–20 июля 1812,
остановка Удино, защита дорог на столицу) в романе практически ни слова.

Это была первая крупная победа русских в 1812 году, и современники
называли Витгенштейна «спасителем Петербурга». Толстой это полностью
игнорирует. Для него война 1812-го — это история главной армии,
Бородина, оставления и пожара Москвы, Тарутина и преследования.
Северный театр ему художественно и идеологически не нужен.

---Последствия для читателей
Да. Благодаря колоссальному влиянию романа большинство русских читателей
(особенно школьники и массовый читатель XIX–XX веков) знали 1812 год
почти исключительно через толстовскую оптику.

Про Клястицы, роль Витгенштейна и реальную угрозу Петербургу
 узнавали уже позже, из специальной литературы.

Толстой очень эффективно «переписал» народную память о войне
под свою концепцию.

 
-----------------------------Я:
Стоп!  Разве Витгенштейн остзеец (как  Барклай)?
Мне запомнилось, что он скорее из  папистов?
Расскажи о нем подробнее --  и особенно:
про разгром "блиц-крига" французов, шедших на столицу РИ.

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 12s

Нет, не остзеец.
Пётр Христианович Витгенштейн (полное немецкое имя:
Людвиг Адольф Петер цу Зайн-Витгенштейн-Берлебург-Людвигсбург)
происходил из старинного западногерманского графского
(потом княжеского) рода Сайн-Витгенштейн из Вестфалии
(Берлебург, ныне Северный Рейн-Вестфалия).
Это не остзейские (прибалтийские) немцы вроде многих лифляндских
или эстляндских баронов.

-Его отец, Христиан Людвиг, перешёл на русскую службу
ещё при Елизавете Петровне.
-Мать: из прусского графского рода Финк фон Финкенштейн.
-Сам Пётр родился уже в России (1769, Переяслав или Нежин).

Вероисповедание семьи: евангелическо-лютеранское (протестантское),
а не католическое («папистское»). 

---Краткая биография
-Начал службу в гвардии ещё подростком.
-Отличился в польских кампаниях 1790-х, на Кавказе (взятие Дербента),
в войнах 1805–1807 гг.
-К 1812 году: генерал-лейтенант, опытный кавалерийский и
корпусной командир.
-После 1812го: продолжал воевать в 1813–1814 гг.
(в том числе под Лейпцигом), позже командовал 2-й армией,
участвовал в русско-турецкой войне 1828–1829.
-Генерал-фельдмаршал (1826), светлейший князь (прусский титул, 1834).
-Умер в 1843 году.

---Разгром французского «блицкрига» на Петербург
(Клястицы, 30 июля – 1 августа 1812)

Когда главные армии Барклая и Багратиона отходили к Смоленску,
Барклай выделил 1-й пехотный корпус Витгенштейна
(примерно 17–23 тысячи человек) для прикрытия дорог на Петербург.

Наполеон направил против него корпус маршала Удино
(около 28–29 тысяч) при поддержке частей Макдональда.
Французы рассчитывали относительно легко смять этот отдельный корпус,
выйти на петербургское направление и создать реальную угрозу столице.

Витгенштейн не стал пассивно обороняться.
Узнав о движении Удино, он сам перешёл в наступление.

--Ключевые бои развернулись у деревень Якубово и Клястицы
(ныне Витебская область Беларуси):
-Русские встретили и разбили французский авангард.
-Затем нанесли поражение основным силам Удино.
-Особенно тяжёлые бои шли за переправы и высоты у реки Нища.
-Французы были отброшены и вынуждены отойти к Полоцку.

Это стала первая крупная победа русской армии в кампании 1812 года.
Наступление на Петербург было сорвано.
Александр I назвал Витгенштейна «спасителем Петербурга»
и наградил орденом Святого Георгия 2-й степени.

Именно эту операцию Толстой в «Войне и мире» полностью проигнорировал —
она не вписывалась в его концепцию «народной войны», центром которой
была Москва и главная армия под Кутузовым.

-----------------------------Я:
Но  Барклай -- точно остзеец, не так ли?
Сколько всего было остзейских и прусских генералов /
высших офицеров в тогдашней армии РФ?
Сколько из них стали "героями 1812 года" в официальном
госпантеоне? Сколько их портретов висит в знаменитой
галерее в Эрмитаже?
Кого из них помнят в нынешней Мск?


----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 24s

---Барклай-де-Толли
Не совсем «чистый» остзеец, но в русском контексте эпохи —
да, его воспринимали как остзейского (прибалтийского) немца.

--Род по мужской линии:
шотландский (клан Баркли из Тоуи/Толли в Абердиншире).
Предок перебрался в Ригу в XVII веке. Семья быстро онемечилась,
вошла в лифляндское (остзейское) бюргерско-дворянское сословие.

--Мать: остзейская немка (фон Смиттен).

Родился в Лифляндии, говорил по-немецки как на родном,
служил в русской армии с детства. Для современников он был типичным
«немецким» генералом остзейского круга.

----Сколько было остзейских и «прусских»/немецких генералов
Точных полных списков «всех» нет, но по оценкам историков:

--Среди генералов, участвовавших в боевых действиях 1812–1814 гг.,
выходцы из немецких семей (включая остзейцев, пруссаков на русской службе
и прочих) составляли примерно 20–25%.

--Конкретно остзейского дворянства: порядка 70 человек в генеральских чинах
(одна из оценок — 72).

--В офицерском корпусе в целом остзейцы составляли около 7%,
но в высшем командовании и штабах их доля была заметно выше
(лучше образование, традиции службы).

--Прусских подданных в чистом виде было немного
(несколько человек, перешедших на русскую службу),
основная масса — именно остзейцы и обрусевшие немцы.

---Герои в официальном пантеоне и Военная галерея
Военная галерея Зимнего дворца (Эрмитаж) — это и есть главный
официальный «пантеон» 1812 года. В ней 332 портрета генералов.

По разным подсчётам (включая антропологические исследования портретов),
примерно треть изображённых — иностранного (в основном остзейско-немецкого) происхождения. То есть порядка 100–110 портретов принадлежат генералам
немецких/остзейских корней.

Среди них:
-Барклай-де-Толли (один из самых больших портретов),
-Витгенштейн,
-Беннигсен,
-Остен-Сакен,
-Дибич,
-Толь,

множество бригадных и дивизионных командиров
(Розены, Палены, Эссены, Штакельберги и т.д.).

Почти все сколько-нибудь заметные остзейские генералы 1812 года в галерею
попали — это и было официальное признание.

---Кого помнят в современной Москве

--Барклая: помнят. Есть памятник (в Петербурге у Казанского собора
он стоит рядом с Кутузовым), его имя в учебниках, хотя массовый образ
сильно подпорчен толстовской трактовкой («немец-отступник»).

--Витгенштейна: знают в основном специалисты и любители военной истории.
В широкой публике почти забыт.

--Остальные остзейцы (кроме самых крупных):
практически неизвестны широкой аудитории. В Москве улиц, станций метро
или популярных памятников им почти нет. Историческая память сильно
фильтруется через Кутузова, Багратиона, Раевского, Давыдова
и толстовский канон.

----Итого: остзейцы и немцы составляли очень заметную часть
высшего командования 1812 года, официально были щедро включены в пантеон
(Галерея это доказывает), но в современной массовой памяти Москвы/России
остались в основном единицы, и то часто с оговорками.


-----------------------------Я:
Стало быть, когда фольксдейтчка Цветаева писала 
"Генералам двенадцатаго года" -- она подразумевала именно остзейцев?

Цитата:

Вы побеждали и любили
Любовь и сабли острие —
И весело переходили
В небытие.
   
И: кто таков Дибич? Почему его так гнобили
уже при  Датской ведьме?


----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 32s
Нет, Цветаева имела в виду не остзейцев специально.

Стихотворение «Генералам двенадцатого года» (1913) —
романтический, идеализированный гимн молодому поколению русских
офицеров 1812 года вообще. Центральный конкретный образ —
Александр Алексеевич Тучков 4-й (русский дворянин, не немец),
генерал-майор, геройски погибший при Бородине со знаменем в руках.

Цветаева увидела его портрет (гравюру) и была поражена сочетанием
нежного, почти юношеского облика с героической гибелью.

Стихотворение посвящено её мужу Сергею Эфрону; она проецирует на него
(и на тип «очаровательных франтов минувших лет») этот романтический идеал.

 Остзейская тема здесь ни при чём. Это воспевание красоты, молодости,
удали и лёгкой готовности умереть — типичный цветаевский романтизм.

---Кто такой Дибич
Иван Иванович Дибич-Забалканский
(Hans Karl Friedrich Anton von Diebitsch und Narten, 1785–1831):
прусский немец (родился в Силезии), сын офицера, перешедшего
на русскую службу. Сам поступил в русскую армию в 1801 году,
быстро выучил русский и сделал блестящую карьеру.

--В 1812 году: важный штабной офицер при Витгенштейне
(в том числе участвовал в операциях на петербургском направлении).
-Один из ближайших военных советников Александра I,
потом Николая I.
-В 1825-м сыграл ключевую роль в раскрытии и подавлении декабристов
(особенно во 2й армии) — за это получил особое расположение Николая.

--Главный подвиг: русско-турецкая война 1828–1829:
-в 1829 году перешёл Балканы,
-взял Адрианополь и
-принудил турок к миру.

За это получил титул Забалканского, фельдмаршала
и Георгия 1-й степени.

В 1831 году командовал армией против польского восстания;
умер от холеры под Пултуском.

----Почему его «гнобили»
При жизни при Николае I Дибич был скорее любимцем, чем жертвой.

Его критиковали:
-как типичного «немецкого» выдвиженца и штабиста;
-за медлительность и нерешительность в польской кампании
1831 года (Николай был недоволен темпами);
-либеральная и декабристская публика его ненавидела
за роль в 1825 году.

«Датская ведьма» (Мария Фёдоровна, урождённая датская принцесса Дагмар,
жена Александра III) правила уже в 1880–1890-е годы :
Дибич к тому времени давно мёртв.

При Александре III действительно усилилась официальная русофильская,
антинемецкая нота (особенно после того, как на трон села датчанка,
а политика стала более национальной).

В этой атмосфере память о многих «немецких» генералах предыдущей эпохи
(включая остзейцев и пруссаков вроде Дибича) стала менее парадной
и более прохладной.

Но специальной травли именно Дибича при «Датской ведьме» не было —
он просто постепенно уходил в тень официального пантеона вместе
с другими нерусскими по крови героями.

-----------------------------Я:
Правда ли, что  Витгенштейн был тесно связан с декабристами
(особенно остзейцами),-- за что и была похерена  его
"битва за Петербург"  из госнарратива сначала Готторпов,
а потом  и Сталина?

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 15s
Нет, это не соответствует фактам.

---Связь Витгенштейна с декабристами:
Сам фельдмаршал Пётр Христианович Витгенштейн
(спаситель Петербурга 1812 года) к декабристам не принадлежал
и в заговоре не участвовал.

После 1812–1814 годов он командовал 2-й армией (штаб в Тульчине).
Под его началом служили многие будущие декабристы, включая Павла Пестеля
(который некоторое время был у него адъютантом).
Декабристы относились к старому фельдмаршалу с уважением,
но сам он оставался лояльным монархии.

После восстания 14 декабря 1825 года к нему никаких претензий
не предъявили — наоборот, в 1826 году Николай I произвёл его в
генерал-фельдмаршалы.

---Связан с декабристами был его сын: граф Лев Петрович Витгенштейн.
Он состоял в Союзе благоденствия и Южном обществе, выполнял роль
связного между Северным и Южным обществами, ездил с Пестелем и т.д.
Его привлекли к следствию.

Однако Николай I, учитывая огромные заслуги отца,
приказал следственному комитету принять в отношении сына
оправдательное решение. Лев Петрович отделался относительно легко.

То есть связь семьи с декабристами существовала, но через сына,
а не через самого героя 1812 года. И это не привело к опале отца.

---Почему «битва за Петербург» оказалась на периферии нарратива?

--Главные причины совсем другие:

-Толстовский канон.
«Война и мир» колоссально повлияла на массовое и даже научное
восприятие 1812 года. Толстой сознательно центрировал повествование
на главной армии, Москве, Бородине и Кутузове как воплощении
«народной войны». Северный театр (Клястицы, Полоцк, действия Витгенштейна)
ему был идеологически и художественно не нужен —
он его просто проигнорировал.

-Официальная историография XIX века тоже отдавала приоритет
действиям главных армий и фигуре Кутузова (особенно после того,
как тот стал главнокомандующим). Роль фланговых корпусов освещалась
скромнее.

-Советский период.
Сталинская и последующая советская историография в целом следовала
толстовско-кутузовской линии (народная война, полководец-патриот
Кутузов против «иностранцев» и «немецких» генералов).
Витгенштейна не вычёркивали полностью, но его роль
сильно приглушали.

-Связь сына с декабристами здесь практически ни при чём.
Николай I отца не наказывал и не замалчивал.

Замалчивание (точнее — отодвигание на второй план) произошло позже и по литературно-идеологическим, а не «декабристским» причинам.

-----------------------------Я:
Где и как умер Витгенштейн? Свалили ли его потомки нах Альмань? 
Какова их связь с пресловутыми венскими  миллиардерами
(в том ч. с легендарным математиком и щедрым меценатом
прагера Рильке)?

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 14s

---Смерть Петра Христиановича Витгенштейна
Он умер 30 мая (11 июня) 1843 года в Лемберге
(ныне Львов, тогда Австрийская империя). Ему было 74 года.

Причина:  обострение старых проблем со здоровьем
(сильные боли от давнего ушиба ноги). Врачи отправили его на
заграничные воды, но в дороге он тихо скончался на руках жены.
Отпевали в доминиканском костёле, а похоронили в своём имении Каменка (Ольгопольский уезд Подольской губернии, ныне Приднестровье)
в фамильном склепе.

--Потомки и «Альмань»
Часть потомков действительно обосновалась в Германии.
Старший сын фельдмаршала — Лев Петрович Витгенштейн
(тот самый, связанный с декабристами):  после революции 1848 года
переехал в Германию. Он купил развалины родового замка Сайн,
отстроил новую резиденцию в неоготическом стиле и в 1861 году
получил от прусского короля титул князя Сайн-Витгенштейн-Сайн.
Именно эта ветвь стала основной княжеской линией
Сайн-Витгенштейн-Сайн.

Их потомки живут в Германии до сих пор
(нынешний глава дома: Александр цу Сайн-Витгенштейн-Сайн, род. 1943).

Другие ветви семьи тоже частично уходили в Германию/Пруссию,
ещё в XIX веке. После 1917 года оставшиеся в России, естественно,
потеряли имущество, но массового «сваливания» именно этой семьи
в 1914–1920-х как чего-то особенного не было: 
процесс начался раньше.

----Связь с венскими миллиардерами Витгенштейнами
Никакой кровной связи нет.
Знаменитая венская семья (стальной магнат Карл Витгенштейн,
его сын философ Людвиг Витгенштейн, пианист Пауль Витгенштейн
и меценаты, поддерживавшие венский модерн, в том числе в кругу,
близком к Рильке) — совершенно другой род.

Их предок, еврей Мозес Майер (Moses Meyer),
был управляющим имениями у графов Сайн-Витгенштейн-Хоэнштайн.
В 1808 году, когда Наполеон обязал евреев взять постоянные фамилии,
он взял фамилию «Витгенштейн» по месту службы/происхождения.
Семья потом разбогатела на торговле шерстью, переехала в Вену,
ассимилировалась (приняли протестантизм) и стала одной из богатейших
в Австро-Венгрии.

 
-----------------------------Я:
Какую стипендию Людвиг Витгенштейн выписал Рильке?
Все ли у него отобрали товарищи/геноссены революццеры?
Как к нему относятся в ЮС/ЮК?
Опубликованы ли его ранние тексты?
(помнится, были проблемы с лондонской цензурой?)

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
 Thought for 16s

---Стипендия / дар Рильке:
В июле 1914 года Людвиг Витгенштейн (тогда 25-летний наследник
огромного состояния) анонимно передал через Людвига фон Фиккера
(редактора журнала Der Brenner) 100 000 австрийских крон
«необеспеченным австрийским художникам».

Рильке получил из этой суммы 20 000 крон (столько же получили
Георг Тракль и Карл Даллаго). По тогдашним меркам это была
очень крупная сумма — по разным оценкам эквивалент сотен тысяч
современных долларов/евро.

Рильке тогда жил примерно на 4 000 крон в год.
Дар был полностью анонимным. Рильке узнал имя благодетеля только
много позже. В благодарность он отправил неизвестному «другу»
рукописную копию уже написанных к тому моменту Дуинских элегий.

----«Всё ли отобрали революционеры?»
Нет. После возвращения из итальянского плена в 1919 году
Витгенштейн сам раздал оставшееся состояние братьям и сёстрам
(кроме уже самой богатой сестры Греты/Маргарете).

Он мотивировал это примерно так: бедным людям деньги повредят,
а богатые родственники уже испорчены деньгами, так что им можно.

Семья потеряла значительную часть состояния на военных займах,
в гиперинфляции 1920-х и особенно после аншлюса
(как «мишлинги» они подвергались давлению нацистов,
часть активов пришлось выкупать/отдавать).
Но это не «товарищи революционеры».

----Как к нему относятся в США и Великобритании
Очень высоко. Он считается одним из самых влиятельных философов XX века
(наряду с Хайдеггером, иногда ставят выше).

Логико-философский трактат и Философские исследования:
канонические тексты аналитической философии.

В англо-американской традиции его изучают повсеместно:
от логики и философии языка до философии сознания, математики, этики.

В Кембридже (где он преподавал) и в США к нему относятся с пиететом;
существует огромная вторичная литература, общества, архивы.

---Ранние тексты и «лондонская цензура»
Ранние тексты опубликованы:
-Notes on Logic (1913)
-Notes Dictated to G. E. Moore (1914)
-Notebooks 1914–1916 (полностью изданы посмертно)
-Tractatus Logico-Philosophicus (1921/1922)

С публикацией Трактата были серьёзные трудности:
несколько издательств отказали, были проблемы с введением Рассела,
с переводом, с качеством первого немецкого издания у Оствальда.
Но это не цензура в классическом смысле.

Короткий отзыв Витгенштейна на книгу Коффи вышел ещё в 1913 году
в The Cambridge Review. Полноценной «лондонской цензуры» его ранних
текстов не было. Сейчас весь Nachlass (около 20 000 страниц)
оцифрован и доступен.


-----------------------------Я:
Как к Людвигу Витгенштейн относились / относятся в Москве?
Были ли / есть ли проблемы с мск цензурой?
Насколько Витгеншейны (все: как в 19м, так и в 20м веках)
изданы по-русски?

 
----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 10s

---Отношение в Москве / России
В СССР и современной России Людвиг Витгенштейн —
признанный крупный философ XX века, но его рецепция была
неравномерной  и долгое время идеологически затруднённой.

-До 1958 года: практически полное молчание.
Аналитическая философия считалась буржуазной.

-1958: первый русский перевод Логико-философского трактата
(под редакцией В. Ф. Асмуса). Это был прорыв, но с обязательными
критическими оговорками.

-1960–1980е: постепенно появляется серьёзное витгенштейноведение
(М. С. Козлова, И. С. Нарский, А. Ф. Грязнов, А. С. Колесников и др.).
Поздний Витгенштейн обсуждался осторожно, часто через призму критики «лингвистической философии».

-С 1990х: полноценный интерес.
Сейчас он входит в стандартные курсы истории философии, логики и
философии языка. Есть устойчивое академическое сообщество,
конференции, диссертации. В Москве и Петербурге его ценят высоко,
особенно в аналитически ориентированных кругах.

В 1935 году сам Витгенштейн приезжал в Москву и Ленинград
(хотел остаться жить и работать простым рабочим или врачом).
Его принимала Софья Яновская и другие математики/логики.
Предлагали кафедру в Казани и Москве, но он отказался и уехал.
Яновская потом переписывалась с ним и получала от него лекарства.

---Проблемы с цензурой
Прямой жёсткой цензуры текстов Витгенштейна в позднесоветский период
уже не было (после 1958-го Трактат издали).

---Однако:
-Долгое время его можно было обсуждать только критически.
-Полные переводы поздних работ (Философские исследования и др.)
появились только в перестройку и 1990е.
-Идеологический контроль сильно тормозил рецепцию до конца 1980-х.

Сейчас никаких цензурных проблем нет.

----Насколько изданы Витгенштейны по-русски?
Людвиг Витгенштейн — издан очень хорошо:

-Логико-философский трактат: несколько переводов
(включая параллельные издания с немецким и английским).
-Философские исследования: несколько изданий.
-О достоверности, Культура и ценность, Голубая и Коричневая книги,
дневники, лекции, заметки:  всё основное переведено и неоднократно
переиздавалось.Есть сборники, антологии рецепции, биографии.

--Остальные Витгенштейны (семья):

-Карл Витгенштейн (отец, стальной магнат и меценат): почти ничего.
Есть упоминания в биографиях Людвига, отдельных статьях,
но отдельных книг или сборников его текстов на русском практически нет.

-Пауль Витгенштейн (брат, пианист, для которого Равель написал
концерт для левой руки): очень мало. Отдельных изданий его писем
или воспоминаний на русском почти не существует.

Другие члены семьи (сестры, предки):
только в контексте биографий Людвига.


---Итого: философ Людвиг издан почти полностью и качественно.
Остальная семья (особенно промышленники и музыканты XIX–XX веков)
на русском представлена крайне скудно.

-----------------------------Я:
Стоп! А собссно Витгенштейны: то есть генералы и декабристы?
Писали ли они мемуары? стихи? романы?
что доступно по-русски?

----------- ----- Илон Иваныч Грок:
Thought for 16s

----Пётр Христианович Витгенштейн (фельдмаршал):
Полноценных больших мемуаров не оставил.
Есть относительно небольшие записки/мемуары, сохранившиеся
в коллекции А. И. Михайловского-Данилевского.
Они опубликованы:«Мемуары из коллекции А. И. Михайловского-Данилевского» // Русское прошлое. СПб., 1996. Кн. 7.
Также издавались отдельные письма
(в том числе к 100-летию 1812 года).

----Лев Петрович Витгенштейн
(сын, член Союза благоденствия и Южного общества):
Собственных развёрнутых мемуаров или литературных произведений
не оставил. Он фигурирует в показаниях и воспоминаниях других
декабристов (Пестель, Волконский, Барятинский и др.). 

Есть более поздний источник :
французские мемуары Амалии Лилиенталь
(Une famille princiere d’Allemagne, 1886), где довольно
подробно (хотя и с неточностями) рассказывается о Льве Петровиче.

Фрагменты этих мемуаров переведены на русский и опубликованы
с комментариями в научном журнале («Вспомогательные
исторические дисциплины»).

-----Другие члены семьи (доступно по-русски):

--Князь Эмилий Витгенштейн (другая ветвь Сайн-Витгенштейнов,
служил в русской армии):  оставил воспоминания и обширную переписку.
На русском частично публиковались в Русской старине (начало XX века)
и отдельных изданиях.

--Екатерина Николаевна Сайн-Витгенштейн (1895–1983,
праправнучка фельдмаршала):  Дневник 1914–1918.
Издан в Париже (YMCA-Press, 1986) в серии «Всероссийская мемуарная
библиотека» А. И. Солженицына. Это один из самых известных и доступных
текстов семьи на русском.

---Стихи, романы?
Практически ничего.
Это была военно-аристократическая семья, а не литературная.
Ни фельдмаршал, ни его сын-декабрист не оставили значимых
стихов или романов. Литературного наследия в обычном смысле
у этой ветви почти нет.

-------Итого по доступности на русском:

--Записки фельдмаршала:  есть (1996).
--О Льве Петровиче: только через чужие мемуары + фрагменты Лилиенталь.
--Дневник Екатерины Николаевны: полностью издан и относительно
легко находится.
--Переписка/воспоминания: Эмилия — частично.

Если нужно — могу подсказать, где именно искать
конкретные публикации.
.
.
.)
.
итд  etc  usw
.
.(
.