Завершающая

В мире всё заканчивается. Тем, что заканчивается, руководит комиссия по завершению.

Утром курьер принёс стопку заявок — «завершить незаконченное».

Первое незаконченное нашлось в огороде: радуга висела третий день, хотя по норме ей положено два часа. В первый день все радовались. Выходили на улицу, показывали детям, фотографировали. Во второй день радовались уже через силу, потому что сложно так много радоваться.

К вечеру второго дня начали злиться: у кого дети смотрят в окно вместо уроков, у кого куры не несутся, у кого мусор не выброшен. Ночью радуга тоже светилась — неярко, но назойливо, как уличный фонарь, который никто не просил. Дети вместо сна смотрели в окна. Взрослые вместо сна смотрели на детей. На третий день радугу проклинали все, кто ещё два дня назад загадывал под ней желания.

Завершающая приставила лестницу — радуга не слезала. Тогда она сняла башмак и постучала им по горизонту. Радуга обиделась и свернулась.

***

Второе незаконченное сидело в окне соседки - та сорок лет ждала жениха.

Ждали все: и она, и дом, и стул. Стул у окна был наклонён к дороге, на подоконнике стояла вечная кружка облепихового чая. Жених в первые годы иногда писал, потом открытки закончились, а ожидание осталось. Оно, в общем-то, уже и не нуждалось в женихе. Просто привычка.

Завершающая предложила закончить ожидание. Соседка сказала:

- Не надо, я уже привыкла.

Тогда Завершающая зашторила соседке окно. Теперь ждать было не во что.

***

Третье незаконченное стояло на границе двух дворов: заявка — «завершить ссору».

Адреса в заявке не было, и Завершающая шла по улице, пока ссора не нашлась сама: два забора между участками на расстоянии метра. Старички-владельцы переговаривались через эти заборы.

— Снеси свой забор, — говорил один.

— Это ты снеси свой. Мой стоит по норме.

По норме, впрочем, оба стояли криво. Ссора у них была старше заборов: никто уже не помнил, с чего началось. А заборы помнили, поэтому и стояли.

Ночью Завершающая вышла с ломом. Она не разбирала, кто из них прав, — она завершила оба забора. Падали они медленно и одновременно, как падают вещи, которым надоело стоять.

Утром два старика вышли в свои дворы и впервые за долгое время увидели друг друга. Они постояли. Потом один сказал:

— Ну наконец-то. А то я уж думал, тебя за этим забором и закопают.

На рыбалку они пошли в тот же день, уже на берегу поспорив, на чьей лодке плыть.

***

Четвёртое незаконченное жило у сторожа. Тридцать лет назад сгорела его библиотека — три тысячи книг, собранных за жизнь. Вспоминать было больно, а он вспоминал каждый день. Он сам подал заявку: «Завершить воспоминание».

Завершающая завершила. Сторож успокоился: спать стал хорошо.

А через месяц понял: вместе с болью ушли и книги. Он не помнил ни одной — ни названия, ни цвета корешка, ни зачем вообще покупал. Тридцать лет как будто прошли не с ним. Это оказалось хуже пожара.

Он пришёл в комиссию просить вернуть. Ему сказали: вернуть нельзя, воспоминание завершено, завершение необратимо. Он говорил: я просил завершить боль, а не книги.

Но в заявке было написано «воспоминание» — оно и завершилось.

***

Наутро курьер принёс новую стопку. Завершающая разобрала её за завтраком: недопетая песня, недостроенный дом, недолюбленный.

На её кухне двадцать лет стоял буфет со сломанной дверцей. Заявку на него не подавали: он никому не мешал.