Провинциальные беседы Розалинды Спайс

Розалинда не хотела ехать ни в какой тур. Ни на какие дурацкие встречи с читателями. Тем более тур по провинции. Что она там не видела.
Розалинда была городской девчонкой и находила красоту в высотках и многочисленных ресторанах. К природе она относилась очень скептически. Она любила, когда ей дарят букеты — ну и, пожалуй, на этом всё. В здравом уме она никогда бы не пошла ни в какой парк или в лес. У неё дома было два комнатных цветка, и на этом её общение с природой заканчивалось. И её всё устраивало.
Но была проблема: она, писательница, последнее время не писала. Ей не писалось, и она не знала, что с этим делать. Точнее — она писала, и ей ничего не нравилось. Издатель требовал, а она ничего не могла сделать. В последнее время она была всё время занята маневрированием между двумя постоянными любовниками: умным, практичным и холодным Робертом и футболистом Николаем Костровым, который был младше неё. Она устала разрываться между ними, но никак не могла выбрать кого-то одного. Оба были богатыми и не жадными. Но с Робертом был плохой секс, а футболист был глуповат. У каждого были свои недостатки, и Розалинда никак не могла решить. Она прилагала уйму усилий, чтобы они не знали друг про друга. Это и была главной причиной, почему она согласилась ехать в дурацкий тур — чтобы просто немножко выдохнуть.
Вообще-то этот тур нельзя было назвать туром: просто посещение одного провинциального города, в котором открывался книжный магазин известной сети. И туда нагнали целую уйму авторов, чтобы те торговали своими физиономиями. Розалинде предстояло там торчать целую неделю. Зато обещали поселить в шикарном отеле и кормить в хороших ресторанах. Это её вполне себе устраивало. К тому же в разлуке от своих любовников Розалинда надеялась, что в голове у неё прояснится и она сможет четче понять, чего же ей нужно. И кто же из них двоих останется рядом с ней. Или вообще никто. Если честно, Розалинда скучала по временам, когда она была свободна и могла заниматься сексом с кем захочется.
С Провинциалом она познакомилась в последний вечер.
Всю неделю она пахала как лошадь. Отвечала на дурацкие вопросы, подписывала книги и фотографировалась с желающими. Это была тяжёлая дурацкая работа, которую она ненавидела. Розалинда вообще не любила публичность. А то, что её любовником был известный футболист, только усугубило её ненависть к публичности. Они постоянно прятались. Встречались только в закрытых клубах. Ну и вообще он был одержим конфиденциальностью: носил кофты с капюшонами, кепки, большие тёмные очки. Розалинда тоже не стремилась, чтобы их отношения кто-то узнал, потому что всё-таки у неё был Роберт. Поэтому она тоже была согласна прятаться. В любой другой ситуации её бы это бесило.
Так вот, Провинциал. Это было воскресенье, закрытие книжного форума, как они это называли. Последнее интервью, последние мастер-классы, последние подписанные книги. Она устала как собака. Он подошёл, чтобы она подписала ему её последнюю книгу — «Секс и смерть в открытом море», которая зашла покупателям. В ней она описывала свой круиз с Робертом, знакомство с Николаем Костровым. Всё, конечно, изменено, но вполне узнаваемо для тех, кто в курсе. Вместо футболиста у неё хоккеист, который проводил время в оргии с девушками; эти девушки в конце концов его и убили. Случайно. Вообще это был первый и единственный триллер, который написала Розалинда. Она предпочитала, чтобы в её книгах люди занимались сексом, а не умирали.
Тем не менее книга была написана, выпущена и успешно продавалась. Но после выхода этой книги издатель рвал и металл — он хотел продолжение. Как и читатели. Всем было интересно знать, что же будет дальше. Будет ли главная героиня вместе с молодым хоккеистом или выберет надёжного бизнесмена? Читатели делились догадками в сети и активно ждали продолжения. А Розалинда не знала, что писать. Потому что в голове у неё продолжения не было. Она сама была на распутье: то ли остаться с кем-то из двоих, то ли снова быть свободной. Она любила их примерно одинаково, и у обоих были недостатки. Роберт был трудоголиком. Его эмоциональная сторона была закрыта. Секс с ним был плохой. Он был не из тех, кто принесёт тебе куриный бульон и градусник. Но он был надёжен, и с ним можно было строить будущее. Футболист был молод, отлично трахался. Но он был глуп, и Розалинду это сильно расстраивало. По сути с ним было можно только трахаться. Этого было мало. Но и Роберту были неинтересны её беседы.
Провинциала подвёл к ней организатор форума. И судя по тому, как он сильно перед Провинциалом лебезил, тот был не последним человеком.
Оказалось, меценат и бизнесмен. Элита. Организатор форума отвёл Розалинду в сторону и почти в приказном порядке сказал ей, что ей необходимо с Провинциалом поужинать.
А она была не против. Она устала и больше всего хотела исчезнуть. Потому что впереди планировалось закрытие форума, а это значит ещё несколько часов слушать болтовню. А так есть шанс сбежать на ужин.
Конечно же, на машине с водителем они отправились ужинать.
Провинциал сидел спереди, а она сзади, и они не разговаривали.
Он был некрасив. Розалинда любила красивых людей. Её слабостью были хорошенькие, как конфетка, мальчики с нежными щеками и длинными ресницами. Провинциал же был невысок — ниже, чем она. Плотный. Нос картошкой. С намечающимся животом. Ещё несколько лет злоупотребления едой и алкоголем — и члена будет не разглядеть.
Однако от него веяло уверенностью в себе и деньгами. Розалинда хорошо различала запах денег и любила его.
По старой привычке она подумала, смогла бы переспать с Провинциалом. По всему выходило, что нет. Физически он её никак не привлекал.
Они приехали в ресторан, где было всё дорого и богато. Меню: стейки, креветки, устрицы, шампанское. Белые скатерти, свечи, вышколенный персонал. Даже странно увидеть такое в провинции. Розалинда окинула взглядом зал.
Сплошь и рядом бизнесмены с молодыми спутницами, которые годятся им в дочери. Деланные, переделанные. Длинноногие. Неуловимо похожие друг на друга. Видимо, пользовались услугами одного и того же хирурга. Розалинда не соревновалась с женщинами и разглядывала их с доброжелательным любопытством. Она умела замечать красоту.
Когда они немного выпили и закусили, Провинциал начал разговор.
Оказалось, он давний поклонник творчества Розалинды. Розалинда, как и все писатели, была склонна к лести и руководствовалась принципом, что лести много не бывает.
Провинциал реально читал её книги.
Они начали с обсуждения книги про приключения филолога в Китае. Розалинда специально летала в Китай, чтобы набраться сексуального опыта с азиатами. Опыт этот её разочаровал, и она перешла на экспатов. В основном экспаты были нытиками и неудачниками, которым не удалось устроиться в родных странах. Наверное, не нытики и удачливые были женаты. Розалинда брезговала отношениями с женатыми. Во;первых, она считала, что мужчина не может полноценно трахаться на два фронта. А во;вторых, она ненавидела мужчин, которые трясутся от страха разоблачения. Ну и к тому же желающих трахнуть Розалинду всегда было достаточно, и она всегда выбирала.
После окончания обсуждения приключений филолога — а это заняло почти два часа и две бутылки шампанского — они перешли к последней книге.
Тут Провинциал сказал, что он считает: главная героиня уйдёт от обоих любовников.
— Почему? — спросила Розалинда.
— Потому что они видят в ней только тело. И им абсолютно наплевать на её внутренний мир. Вообще большинство мужчин именно такие. Да и я сам. Моя третья жена младше на двадцать лет. И у меня уже нет сил трахать её так, как положено трахаться в двадцать лет. Я точно знаю, что она мне изменяет с моим секретарём. И возможно, именно прямо сейчас у меня дома. Но это безопаснее, чем с кем-то посторонним. Плюс можно сказать, под моим контролем. Поэтому я не злюсь.
Ну, в общем, оба — и бизнесмен, и хоккеист — видят в главной героине только тело, лицо, внешний фасад.
— Вот скажите мне, Розалинда? Если с вашей главной героиней что-то случится. Ну, не знаю, попадёт она в аварию и потеряет ногу. Кто-то из любовников останется с ней?
Розалинда задумалась. У неё было хорошее воображение, чтобы поставить себя на место героини. Она вполне могла себя представить обездвиженной, потерявшей блеск и лоск. Остался бы хоть с ней хоть кто-то. Наверное, какое-то время был бы Роберт. Но он бы точно не сидел у её кровати. Возможно, платил бы сиделкам. Но это не продолжалось бы вечно.
На футболиста в этом смысле было положиться ещё сложнее. Он был окружён поклонницами. И рядом с Розалиной его удерживало только то, что она отличалась от его поклонниц. Она относилась к нему слегка насмешливо, не распуская розовые слюни, и его это привлекало. Она сразу это раскусила. Красивый, удачливый, поцелованный богом мальчик, талантливый. Такого с детства обожают все женщины. В их отношениях она всегда ставила себя выше него. Она была старше, она была сто процентов умнее. Но он был точно богаче и известнее её. Его обожали, а она была под вечным прицелом критиков. Казалось, критики готовы разбирать каждое её предложение. Они постоянно искали недостаток логики, и она устала объяснять, что это всё было просто метафора. Порой ей хотелось сделать татуировку со словами: «жизнь — это метафора».
— Вы знаете, — продолжил Провинциал,
— я был женат двадцать пять лет. И мы с бывшей женой много разговаривали. Это потом наши отношения пошли на самотёк, и последние пять лет мы просто ругались. Я тогда уже начал заводить любовниц, да и был всё время занят — мне было особо не для разговоров. Она же воспитывала сына. Им не было просто скучно слушать про очередных репетиторов.
— Но раньше, в самом начале, мы много говорили. Мы говорили про устройство вселенной и расстояние до Солнца, и почему появляется радуга? Тогда же не было социальных сетей и искусственного интеллекта. И мы беседовали обо всём на свете. А потом это ушло. Я был слишком занят, а она во мне разочарована. Как и я в ней. Она превратилась в настоящую клушу. Кудахтала над нашим сыном, как будто он инвалид. В итоге избаловала его до невозможности. Взрослый парень совершенно не самостоятельный, держится за материнскую юбку.
— Ну, не об этом. И сейчас я женат на молодой. А поговорить с ней не о чем. А трахаться тоже надоело. Ну и выгнать не могу.
— Но я точно знаю, что у партнёров должна быть связь не только в сексе, но и эмоциональная. Так, чтобы рассказать о своих истинных страхах, желаниях, стремлениях, мечтах. Близость начинается не там, где люди лежат голые в постели. Близость начинается там, когда ты показываешь другому свою обнажённую душу. Когда ты снимаешь броню и позволяешь другому увидеть свою беззащитность.
— Вы не подумайте, что я герой или идеал, — усмехнулся он, отпивая шампанское.
— Скорее наоборот. Первый брак я сам просрал, со второй женой я её по сути не уважаю. Просто у меня накопилось столько опыта, что я понял, как всё должно быть. Понять — это одно, а суметь самому — совсем другое.
— Ваша героиня, Розалинда, она особенная. Она же не продавщица на рынке. Она писательница.
Она вершитель судеб, она создатель миров и вселенных. Если она похожа на вас, а я в этом абсолютно убеждён, то с ней же безумно интересно разговаривать. Да боже мой, с ней можно говорить часами.
— Вот с вами, Розалинда, хочется говорить. Вы безумно сексуальны, но секс меня уже не особо интересует. Хотя с вами я бы занялся им безусловно.
Но с вами хочется разговаривать. О чём угодно. О серьёзном и нет. Так и ваша героиня должна найти того, кто будет её слушать.
— Красиво, — сказала Розалинда.
И выложила ему всё прямо за ужином. Про двоих любовников, и про то, что не может писать, и про то, что от неё все требуют, а она не знает, что сказать. Про то, что все силы у неё занимают эти мужчины и постоянная боязнь попасться. И что, возможно, раньше в свободном статусе она чувствовала себя гораздо счастливее. Пусть у неё вечно не хватало денег, зато были любовники — те, которые ей нравились, и в таком количестве, в котором её устраивало.
А сейчас она постоянно подстраивается.
— Вот скажите, Розалинда, а по кому из них двоих вы скучаете? Вы же целую неделю здесь.
Розалинда подумала и поняла, что ни по одному. Нет, она честно писала обоим, присылала фотографии. Но по факту её душа не рвалась ни к одному.
— Значит, вы не любите, — продолжил Провинциал.
— Ведь когда любишь, ты готов идти пешком, только чтобы увидеть любимого. Когда-то с первой женой я был готов. Со второй уже нет.
— Это когда ты готов полюбить человека, даже если он живёт на улице, даже если у него ничего за душой. Это когда любишь не статус, не деньги, не власть, не успешность. А личность.
— Вот моя вторая жена точно меня не любит как личность. Она любит атрибуты. Как, в общем-то, и я атрибуты её молодости. В этом мы хотя бы друг друга не обманываем. В этом мы квиты.
— Возможно, вашей героине просто нужно пожить одной. Сменить обстановку. И тогда она, возможно, поймёт, что скучает за одним из них. Что он есть смысл и причина того, чтобы вернуться. Или она поймёт, что никогда никого из них не любила. Или любила и разлюбила. Или разлюбила не их, а их статус и атрибуты.
Ужин подошёл к концу. Вернувшись к себе в отель, Розалинда не спала всю ночь после беседы. Она думала о себе и всех тех мужчинах, которые у неё были. Об огромном их количестве. Видели ли они в ней личность? Тело, лицо, фигуру — безусловно. Воспитание. Умение вести себя на людях. Умение выбирать себе одежду. Умение промолчать, когда надо промолчать. Видели они её настоящей? А главное — хотели ли они её видеть?
В тот же вечер она переехала в гостиницу Провинциала. У него была большая гостиница на берегу озера — место для любителей сельского отдыха, но с роскошным пятизвёздочным сервисом. Провинциал предложил Розалинде жить бесплатно, сколько ей захочется, взамен на простые, искренние беседы. Им было невероятно хорошо вдвоём. Они могли говорить о чём угодно. Ей нравилось, что он достаточно зрелый, чтобы обсуждать любые темы без агрессии и защитных реакций, в отличие от большинства мужчин. Он был спокоен, открыт к диалогу и действительно слушал её.
Так столичная городская девочка Розалинда поселилась в тихой гостинице на берегу провинциального озера.
На следующее утро впервые за много месяцев творческого застоя она достала ноутбук и открыла пустой документ. Она не стала дописывать продолжение своей знаменитой книги про вымышленную героиню. Она решила писать о себе.
Она начала описывать всех мужчин, которые когда-либо были в её жизни. О том, что каждый из них видел в ней только красивую картинку: внешность, идеальное лицо, точёную фигуру, безупречное умение одеваться и прекрасное воспитание. Никто никогда не заглядывал глубже. Никому не приходило в голову разглядеть её настоящую, живую душу со своими страхами, сомнениями, мечтами и болью.
И она сама никогда не пыталась показать это большее. Тело и красивое лицо давно стали её главной визитной картой, её маской для окружающего мира. А её богатый, сложный, ранимый внутренний мир остался за этой маской — пылился на невидимой распродаже, как никому не нужный подсвечник из старой коллекции.
Она писала о том, что с детства родители видели в девочке лишь послушную ученицу. Им было абсолютно плевать на всех тех чудовищ, которые жили у неё под кроватью.
Девочка устала. Раньше она пыталась до них достучаться. А потом поняла, что проще молчать. Проще притворяться тем, кем хотят тебя видеть. Так ты можешь прожить весь день с голливудской улыбкой на лице. А чудовища под кроватью будут ждать ночи, чтобы поквитаться с тобой.